Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая Сюжет ЧаВо Нужные Внешности Реклама Правила Библиотека Объявления Роли Шаблон анкеты Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: 1844 год


17.11. НАМ ШЕСТЬ ЛЕТ!

12.11. На форуме проводятся технические работы, но мы по прежнему рады видеть новых игроков и старожилов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 12.01.1843г. Бал-маскарад или тайна двугорского парка


12.01.1843г. Бал-маскарад или тайна двугорского парка

Сообщений 31 страница 60 из 93

1

Под маской все чины равны,
У маски ни души, ни званья нет, – есть тело.
И если маскою черты утаены,
То маску с чувств снимают смело.

I. Участники: гости Бутурлиных
II. Место действия: Двугорское, Бальная зала
III. Время действия: 12 января 1843 г. вечер
IV. Краткое описание сюжета (2-3 предложения вполне хватит): В последний день приема гостей, Бутурлины решили устроить Бал-Маскарад. Были подготовлены лучшие кушания и прекрасная бальная зала, были приглашены цыгане для исполнения нескольких романсов, ну и конечно же были приглашены лучшие музыканты. Вот только никто и не предполагал, чем закончится это беззаботное мероприятие...

Бальная зала

http://s5.uploads.ru/t/CqFTX.jpg

О Маскарадах

Маскарад*
В жизни русского общества прошлого века бал имел большое значение, так как позволял человеку проявить себя в своеобразных обстоятельствах. Как писал Ю.Лотман, «бал оказывался, с одной стороны, сферой, противоположной службе, — областью непринужденного общения, светского отдыха, местом, где границы служебной иерархии ослаблялись... С другой стороны, бал был областью общественного представительства, формой социальной организации, одной из немногих форм дозволенного в России той поры коллективного быта» .
Особой формой увеселительного бала был маскарад. Степень свободы поведения его участников значительно расширялась возможностью скрыть свое лицо и фигуру под маской и маскарадным костюмом.
Первые маскарады в России начали устраивать по европейскому подобию еще в XVIII веке. Классическим образцом может служить маскарад «Торжествующая Минерва», состоявшийся в феврале 1763 года по приказанию Екатерины II и подробно описанный в научной литературе . Он продолжался три дня, и его могли видеть многочисленные «зрители», наблюдавшие за шествием масок по улицам Москвы из окон или с крыш домов. Наличие названия у маскарада свидетельствует о том, что он устраивался по определенному сценарию, который разыгрывался «актерами» и не таил в себе никаких неожиданностей ни для зрителей, ни для исполнителей, кроме сюрпризов красочного представления. Маскарад на заданную тему всегда заканчивался торжеством добродетелей и поруганием пороков.
Со временем характер маскарадов изменился. Уже в екатерининскую эпоху было дано разрешение на публичные маскарады, на которые в масках и костюмах могли прийти все желающие (для XVIII века это означало — все, кто мог заказать маскарадный костюм).
Маскарады, не имевшие разработанного сценария, получили особое распространение в ХIX веке. Участники такого маскарада, скрыв лицо под маской, а социальный статус под необычным для своего сословия костюмом, получали возможность хотя бы на несколько часов освободиться от обычной социальной роли и вести себя как заблагорассудится. Костюмы на таких балах были весьма разнообразны. Вот что сообщает дочь скульптора Ф.Толстого: «Рассказывали также, что маскарады в доме Ивана Васильевича напоминали собою сказки Шехерезады. Все костюмы гостей его были буквально залиты драгоценными каменьями и бриллиантами... У маменьки моей этих великолепий не было, и поэтому она и не показывалась на эти празднества. Но раз как-то папенька, желая повеселить свою молодую супругу, придумал сделать себе и ей из разноцветной глянцевитой бумаги костюмы двух фарфоровых саксонских кукол — пастушка и пастушки, так чтобы их платья, шляпы, цветы и все аксессуары были из одной только бумаги, и костюмы брали бы одной только верностью подражанию саксонскому фарфору и своею оригинальностью! Папенька с маменькой сами склеили эти костюмы, нарядились в них и поехали на маскарад к Кусову... Приехали и своею красотою и новизною выдумки разом затмили бриллианты, шелки и бархаты. Успех был полный!»
Гостем публичного маскарада мог оказаться кто угодно. Поэтому маскарад стал местом, где человека ожидали любые события, в том числе и трагические. Дама, переодевшись в костюм пастушки, должна была быть готова к тому, что к ней отнесутся как к простолюдинке.
Под капюшоном разноцветного домино, маской смерти или рыцарским забралом нельзя было узнать обидчика. Со временем это привело к тому, что посещение маскарада могло скомпрометировать женщину, дать повод к сплетням и поставить ее в двусмысленное положение. Маскарадные происшествия обрастали слухами. Неоднократные цензурные запреты на постановку и печатание драмы Лермонтова «Маскарад» связывают с тем, что в основу литературного произведения положено действительное событие. Наибольшим успехом в первой трети XIX века пользовались маскарады у В.В.Энгельгардта (1785 — 1837) в Петербурге в доме №30 на углу Невского проспекта и Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова). Эти маскарады посещались и членами императорской фамилии. Лермонтов прямо указывает на место действия одного из эпизодов драмы, увидевшей свет только в 1852 году: «Рассеяться б и вам и мне не худо. Ведь нынче праздники и, верно, маскерад у Энгельгардта...»
Словами Арбенина поэт описывает поведение участников таких балов: «Под маской все чины равны, у маски ни души, ни званья нет, — есть тело. И если маскою черты утаены, то маску с чувств снимают смело».
Актер Ю.М.Юрьев оставил подробное описание постановки В.Э.Мейерхольдом «Маскарада» Лермонтова в Александрийском театре. Спектакль был оформлен художником А.Я.Головиным и игрался при освещенном зале, что делало зрителей участниками происходящего на сцене. Премьера спектакля состоялась 25 февраля 1917 года. Юрьев пишет: «Но вот раздаются звуки кадрили, и занавес, шелестя бубенчиками, идет кверху, и на сцене пестрая, в меру кричащая обстановка столичного маскарада, — все заполнено пестрой толпой в самых разнообразных костюмах. Тут снуют неотъемлемые в каждом маскараде Арлекин и Пьеро, а вот важно выступает маркиз в голубом, шитом серебром кафтане в сопровождении маркизы, изящная продавщица цветов, вся разукрашенная мелкими розочками. А между ними немало и эксцентричных: большая, во весь рост, комическая голова с длинными усами, густыми бровями и в белой турецкой чалме. Или мрачная фигура „смерти" с маской в виде черепа, с высокой косой в руках. Много домино, много и в своем виде... Среди фраков мелькают военные мундиры, звенят шпоры» .
Портал сцены был оформлен художником стилистически близко к архитектуре зрительного зала и всего театрального здания, поэтому освещение и порождало иллюзию участия зрителя в происходившем. Все чувствовали себя присутствующими на маскараде «в своем виде», как пишет исполнитель главной роли.
К «Маскараду» Лермонтова часто обращаются и театр, и кино. Обычно Нину, главную героиню драмы, показывают как несчастную жертву случайного стечения обстоятельств, ведь Арбенин мог бы и не узнать, что его жена была на маскараде, если бы не оброненный ею браслет. Однако не надо забывать, что несколько часов веселья с риском быть узнанной и опороченной требовали от женщины, решившейся поехать на маскарад без защитника, особых черт характера, не проявляющихся в обычной жизни.
Нужно было заказать маскарадное платье так, чтобы никто не знал, в каком наряде предполагает находиться на балу дама, — иначе она может быть опознана. Затем незаметно переодеться и отправиться туда, где можно сбросить с себя привычную социальную маску и прожить несколько часов в иной роли, дающей возможность говорить дерзости и выслушивать их. По окончании маскарада предстояло так же незаметно вернуться. Нина Арбенина проявила себя как человек, способный к риску и решившийся на него. Ведь при встрече с мужем Нина уже снова в своей обычной роли и ничего в ее внешности и манерах не говорит о том, что она способна играть и другую роль.
Сейчас нам кажется непонятным, как можно не узнать хорошо известного и даже близкого человека только потому, что на нем непривычный костюм или полумаска. В современной жизни это случается крайне редко. Психология восприятия в прошлом веке основывалась на иных признаках индивидуальности. Для нас это черты лица, знакомый силуэт или походка. В прошлом веке переодетого человека действительно могли не узнать; если его костюм менял социальный статус — его просто не замечали.
Во второй половине ХIХ века маскарады оставались любимой формой развлечения — их устраивали в клубах, например в Купеческом в Москве, или в помещениях театров, когда зрительный зал с помощью настилов превращался в танцевальный. Изменилось настроение участников маскарадов — теперь они были заинтересованы, чтобы в конце вечера все присутствующие узнали, кому принадлежит самая оригинальная или изящная маска. Костюмы для маскарада можно было купить в магазине, заказать портному или взять напрокат — никаких ограничений в выборе темы уже давно не существовало.
_____________________
*Текст взят из книги Р.М.Кирсановой  "Сценический костюм и театральная публика в России XIX века"

Занятые маски

Ворожея
Берегиня
Метелица
Зевана
Кикимора
Леший
Бабай
Кот-Баюн
Медведь
Лада
Лихо
Садко
Упырь
Соловей-Разбойник
Русалка
Еруслан Лазаревич
Алконост
Царевна-Лебедь
Волк
Жар-Птица
Златая рыбка
Гагана и Гарафена
Микула Селянинович
Старичок-боровичок
Лиса
Дива-Додола
Василиса Прекрасная
Кащей

0

31

У каждого человека есть маска, за которой он прячется.


Едва холодное зимнее солнце стало опускаться за горизонт, погружая усадьбу  Бутурлиных в серебристо-серые сумерки, как размеренный сонный дух, с самого утра витавший в апартаментах, занимаемых графинями Браницкими, свернулся клубком, и кувыркнувшись, укатился в самый дальний угол. Не до него было. Да и какая может быть скука, когда две дамы, желающие поразить всех своими нарядами, собираются на бал-маскарад?..
Словно натянутые струнки были нервы Катаржины. Ещё со вчерашнего дня её беспрестанно преследовало необычное предчувствие – будто бы этим вечером обязательно должно случиться нечто, что резко повернёт ход её жизни. От этого ей становилось, и страшно, и весело одновременно. Но в глубине души Ката догадывалась с чем, или точнее сказать кем, связаны её странные ощущения – с князем Ромодановским. Она затруднилась бы ответить, если кто-то спросил бы её, как давно родилось в ней чувство к Сергею Александровичу – месяц, два, полгода? Или же оно жило в ней всегда?.. Но с некоторых временём Катаржина стала зависима сначала от его писем, а потом и общества. Одно лишь случайное упоминание о нём заставляло учащаться сердцебиение и бросало в лихорадочный жар. Сейчас Кате казалось непонятным, что Сергей не привлекал её внимания на протяжение стольких лет, во время весьма частых визитах в особняк на Невском проспекте. Она поняла, что влюблена не однажды и не вдруг, это происходило постепенно – историю развития  их любви хранили письма, полные взаимной нежности и подчас почти признаний. Катаржина хранила эти письма в шкатулке из слоновой кости, а одно из них она всегда носила с собой, пряча в складках юбки, и украдкой постоянно перечитывала. Она знала наверняка, что и князь тоже очарован ей – после своего возвращения в Петербург, исподтишка Катаржина не раз замечала на себе его долгий взгляд, встречающий и провожающий её, полный теплоты, следующий за ней неотступно. В минуты скуки или тоски она беспрестанно вспоминала  его смеющиеся глаза, бархатный тембр голоса, от которого по спине предательски пробегал холодок, а ладони становились влажными, сильные руки, заботливо поддерживающие её в танце…
Упоённая собственными мыслями, Ката не сразу услышала стук в дверь, но, взглянув на часы, выпустила изумрудную брошь из рук. Через мгновение Агата уже докладывала хозяйкам о том, что князь Ромодановский ожидает их за дверью. Ката почувствовала головокружение и резкую слабость в ногах. Это было для неё совсем несвойственно, но сегодня всё было не так, как обычно. Всплеснув руками, камеристка закрепила брошь, ныне выступающую в роли украшения для прически, и отошла подальше, давая возможность маленькой графине хорошенько рассмотреть своё отражение в зеркале.
На маскарад девушка выбрала образ Лиха. Ей показалось это весьма забавным – её станут искать под какой-нибудь красивой маской Царевны-Лебедя, Жар-Птицы, Марьи Моревны и прочих прекрасных барышень из русских народных сказок. Побыть Лихом представлялось ей куда более занимательным. Её костюм состоял из платья светло-зелёного открытого платья, переделанного из старого бального, покрытого множеством слоёв газовой ткани различных оттенков и длинной мантии из парчи, расшитой золотом. Светлые волосы были собраны на затылке небрежным пучком, а несколько прядей кокетливо спускались к лицу. Маска, закрывающая верхнюю часть лица, была довольно необычной – со стороны казалось, что она одноглазая. Но вся хитрость была в том, что одна из прорезей была затянута плотной сеткой, сквозь которую нельзя было увидеть  внимательный синий глаз Катаржины, но при этом она сама видела достаточно хорошо для того, чтобы не чувствовать неудобств. Графиня Браницкая-старшая стала на этот вечер Василисой Премудрой – рядом с Катаржиной стояла совсем не Роза Станиславовна, а настоящая героиня русских сказок – в парчовом сарафане расшитом жемчугом и кокошнике, при взгляде на который резало глаза от блеска драгоценных камней.
Набрав в грудь побольше воздуха, Ката резко выдохнула и твёрдой походкой направилась к двери, поймав по дороге ободряющий взгляд Агаты.
Её появление, кажется, произвело на князя Ромодановского впечатление куда большее, чем предполагала сама Катаржина. Но Ката ничуть не расстроилась, наоборот, такая  реакция вызывала у неё радостную улыбку. Сам князь примерил маску богатыря и в своём костюме, с элементами традиционного русского орнамента органично смотрелся рядом с Василисой Премудрой. Едва лишь она почувствовала прикосновение к своей руки Сергея Александровича, как сердце уже привычно забилось часто-часто, но тщетно Катаржина пыталась его успокоить.
Не теряя времени зря, маленькая процессия, отправилась вниз, в Бальную залу, где уже во всю гремел бал. Мимо Катаржины проплывали невиданные сказочные существа в самых разнообразных костюмах. На входе в залу их встречала хозяйка дома, Антонина Денисовна, и её подруга, Дарья Петровна, переодетые в мифологических существ – Гагану и Гарафену. Чтобы пройти дальше, нужно было разгадать их загадку:
- Она хотела навязать свои законы
И покорить северные острова;
Собрала оттуда все сокровища,
Но половину растеряла.

Сергей Александрович был готов уже шепнуть ей на ухо ответ, но Гагана пригрозила ему пальцем, и он был вынужден отойти.
- Должно быть, это Англия? – предположила Катаржина.
- Нет. Сбиваешь людей с пути истинного, а теперь запуталась сама, - ответила Гарафена и протянула руку с корзиной, в которой уже лежали самые разнообразные вещи, оставленные теми, кто точно также как и она, попались на каверзных вопросах. Вздохнув, Ката стянула с руки браслет из терновых ветвей и положила его в корзину.
И наконец, сопровождаемая крепок держащим её под руку Сергеем Александровичем, Катаржина оказалась в зале. Танец только что закончился, и царил обыкновенный хаос праздника, который тут же захватил и Катаржину. Заметно оживлённая, она почти пританцовывала на месте от нетерпения поскорее присоединяться к веселящимся. Графиня Браницкая-старшая удалилась к своим подругам, оставив её на попечение князя Ромодановского, не замедлившего с приглашением на тур вальс. Конечно, никакого другого ответа, кроме, как положительного быть не могло, но из-за неожиданного появление княжны Урусовой, переодетой Лисичкой, Ката только и успела, что кивнуть головой.
- Ma chere, как я тебе рада! Какой у тебя чудесный наряд! Ты уже успела потанцевать? –  завалила её вопросами девушка. Ольга была единственной, кто видел её костюм и маску до маскарада, и поэтому легко узнала в толпе.
- Ах, милая, ты сейчас с потрохами нас выдашь, если будешь так кричать! – Катаржина наклонилась к подруге и расцеловала её в обе щеки, - Твоё платье тоже просто прелесть! – оглянувшись на Сергея Александровича, она  с заговорщическим видом обратилась к Ольге, - Нет, мы только что пришли. А ты, наверняка, уже успела перетанцевать со всеми кавалерами?

Отредактировано Катаржина Браницкая (2013-10-26 10:29:50)

+4

32

Княжна кокетливо прикрыла ладошкой рот:
- Молчу, молчу. Отнюдь! Честно говоря,- Ольга наклонилась к уху подруги,- я их вовсе не считала и не запоминала. Хотя один из них определенно запомнился мне.
Ольга Дмитриевна не смогла сдержать шаловливой улыбки при воспоминании о танце и о том, что произошло после него. Конечно, ей льстило подобное внимание, но в то же время она отлично понимала цену светской "игры". Возможно, завтра он даже не вспомнит о ней, либо вспомнит лишь как об одной из многих, с кем ему довелось танцевать на балу. Да и самой княжне не стоило принимать это близко к сердцу, ведь ее судьба уже предопределена.
- Ката, мне нужно кое-что тебе рассказать, но здесь это будет сложно сделать. Во всяком случае, знай, скоро моя жизнь перемениться. И я не знаю, насколько благополучной она станет ...
При последних словах Ольга отвела глаза, чтобы скрыть печаль, мелькнувшую в них. Тогда то она и заметила того молодого человека, которого заприметила вчера в гостиной, когда все играли в жмурки. Он то и дело посматривал в их сторону, и от Урусовой не укрылось, что взгляды эти были направлены не на нее. Конечно, теперь то она знала, что зовут его Сергей Александрович Ромодановский. Когда она услышала это имя, то тут же вспомнила, что не раз слышала его уст своей подруги, графини Катаржины. Она прекрасно помнила, как лицо юной Браницкой заливалось краской при упоминании о нем, как блестели ее глаза, когда она рассказывала о нем. Сомнений не было - между этими молодыми людьми определенно есть симпатия, причем взаимная. А подобная неловкая ситуация возникла по одной причине - Ольга Дмитриевна не имела чести быть лично знакомой с князем. Сейчас, как близкой подруге, ей следует забыть о собственных симпатиях.
"К тому же, теперь они абсолютно не важны. Я ни за что не оскорблю Дениса изменой, не очерню наш союз ложью ..."
Вернув свое внимание Катаржине, она ободряюще улыбнулась:
- Ну, будет. Я не имею ни малейшего права держать тебя здесь. Иди, веселись. К тому же, тебя, похоже, с нетерпением ждут...
Поцеловав графиню в щеку, Ольга стремительно исчезла в проходящей мимо группе гостей. Сейчас ей хотелось немного побыть одной. Все-таки поверить в то, что ее свадьба так близка и женихом ее является друг детства, было непросто. Зайдя в комнату, смежную с бальной залой, но удачно оказавшуюся пустой, княжна плотно прикрыла за собой дверь и опустилась в кресло. Маску она положила рядом на стол, впрочем, как и маленькую сумочку. На юном, обычно светящемся жизнерадостностью лице, промелькнула грусть и усталость.
"Кто бы мог подумать, что я буду так желать поскорее вернуться ко двору? Эти стены ... Они словно душат меня."

+2

33

Нарушить все мыслимые и немыслимые правила? Что может быть проще? Быть вызванным на дуэль-это полбеды, но не быть уверенном в своем противнике – это другое дело. Он был более, чем уверен, что стреляться ему предстоит с Михаилом  Карницким. Кого же еще кроме своего брата так будет защищать Аннет? Только его! Но этот поборник морали и приличий даже не соизволил снять маску. «Ничего. Как говорил это цыган? У всех людей кровь красная? Вот на дуэли мы это и проверим!» Он не собирался ждать день-другой, его кровь кипела в жилах и требовала мести. «Назначить дуэль на завтра. После завтра крайний строк» - нахмурившись думал граф. Он помнил, что по правилам ответа ждут до двадцати четырех часов, не в первый раз его вызывают на дуэль. Но Костя хотел покончить с этим делом как можно скорее и что-то ему подсказывало, что в этом они с противником сойдутся. Хмурый, а в своем костюме он выглядел еще более мрачным.
Сумароков был зол и в то же время растерян. Неужели цыганка была права и та беда, что сулила она ему его настигла? Он задумался и не заметил, как чуть было не сбил с ног мужчину изображавшего какую-то то-ли лесную, то ли домовую нечисть. В этом Костя был не очень силен, да и по правде не до того ему было. Извинившись, он же хотел побыстрее уйти, но знакомый голос остановил его:
- Сумароков! Константин! И ты здесь? Удивлен! Сколько мы уже не виделись?
- Старые друзья узнают в любом виде? – улыбнулся Костя. Он не мог не улыбнуться строму другу, с которым они оценили ни один трактир и продегустировали ни одну бутылку вина и еще чего покрепче, - или же у моего друга третий глаз открылся? – он ухмыльнулся, - здравствуй, Алексей! Сколько не виделись? С тех пор как князь N проигрался тебе в пух и прах? – он снова улыбнулся, но вскоре его лицо сделалось серьезным, хоть в с его маской это выглядело, так, словно он снова нахмурился и вот вот начнет всех частить на чем свет белый стоит. Недавние события возвращали графа на грешную землю. «А ведь не зря я его встретил» - сказал себе Сумароков и подумал, что это судьба. Столкнувшись с ним, граф понял, что не будет просить об этой услуге ни Дмитрия, ни Владимира. Его секундантом должен стать Орлов. Отойдя в сторону, где их никто не мог слышать, Сумароков сказал:
- Алексей, у меня к тебе есть разговор. Меня вызвали на дуэль. Сказав это он замолчал и выжидательно стал смотреть на друга, - ты ведь знаешь, о чем я тебя сейчас попрошу? Будешь моим секундантом?

+2

34

Анна провожала взглядом разгневанного брата до самого выхода из зала. Девушку трясло, словно листочек на дереве в ветряную погоду. Руки и ноги окутало холодом, но фрейлина не обращала на это внимание, все её мысли были о том, что брату грозит страшная опасность. « Как он посмел так поступить с нами, с дорогими ему людьми, матерью и отцом. Они будут убиты горем, если с братом, что-то случится!» Анна не понимала, как ей дальше жить и, что ей делать без него. Он её вторая половинка, единственный человек, который зная, какая она на самом деле, все равно её любит.
В Константине она не была так сильно разочарована, потому что знала какой он, знала какая у него репутация, единственное, за что она корила себя, так это за то, что позволила себе считать его другом. Она понимала, что он помогал Полине, но то, как это выглядело со стороны, не казалось приличным поступком. Не каждый узнает о состоянии Елагиной и будет осуждать её за поступки которые она не совершила. Она не заслуживала это. Но как объяснить это брату, который даже слушать её не хочет.
-Какая же глупость…- прошептала себе под нос Анна.
Карницкая услышала, что Полина зашевелилась и повернулась посмотреть на неё. Увидев, что та пришла в себя обратно отвернулась.
- Анна… Anne, что ты тут делаешь? И где…  Где тот господин, которому я свалилась на руки без чувств? Он ушел? Я ведь должна поблагодарить его… Он, должно быть, позвал тебя присмотреть за мной   и удалился по делам? – наивно спросила Полина,- ах, как неудобно, я ведь даже не поблагодарила его…
- Что? Ах да… Я поблагодарила его за Вас. К сожалению, он не представился,- Анна последний раз взглянула в ту сторону, куда ушел её брат и села рядом с Елагиной,- Как ты себя чувствуешь? Мне проводить  тебя или ты еще хочешь остаться? Михаилу пришлось уехать по срочным делам.

Отредактировано Анна Карницкая (2013-11-10 12:03:00)

+2

35

Любимым предметом Катерины в Смольном была, конечно же, история. Бутурлина заслушивалась рассказами профессоров, и, несмотря на свою, что называется, «девичью память», продолжала помнить их лекции, особенно те, что касались совсем уж седых веков российской истории. И когда перед девушкой встал вопрос - кем же нарядиться на маскарад? – Катя недолго искала на него ответ. Ладо, или, в женском варианте – Лада, богиня весны, веселья и любви – давным-давно один из преподавателей рассказывал про нее в одной из лекций. И эта прекрасная, добрая – в самом деле, какой же еще может быть богиня весны и любви? - показалась Катерине самым интересным вариантом. Девушка приготовила для себя нефритово-зеленое платье, покроем похожее больше на народный сарафан и расшитое золотистой нитью; черные сапожки на небольшом каблучке, в которых, как сказала Катина горничная «хоть сейчас «барыню» плясать!». Голову Катишь украшала плотная, сделанное из золотистого бисера повязка, которую бывшая Катина нянюшка, старуха Савельевна, называла «очельем». Маска Китти, скрывавшая лицо до кончика носа, была сделана в цвет платью. Черные длинные косы девушки змеями лежали на ее плечах – только по ним одним и можно было узнать Катерину. В последний момент, крутясь перед зеркалом, девушка поняла, что цвет волос и их длина выдают ее «с потрохами», но переделывать прическу было уже поздно. А у Кати перед балом было еще одно дело, куда более важное, чем забота о своем маскарадном костюме.
Лизавет, неугомонная младшая сестричка... Антонина Денисовна строго-настрого запретила Лизоньке быть на маскараде, но та отчаянно хотела туда попасть. И Катерина решила: не будет много зла от того, что сестра тайно посетит свой первый в жизни бал-маскарад и немного развлечется. Катя поняла, что ее задумке благоволит судьба, когда к затее сестричек присоединилась Керолайн Монтес – красавица-подруга Катиной знакомой, Эмилии. Эта невероятно умная леди помогла девушкам продумать все до мелочей.

Когда все приготовления были закончены, три таинственные дамы – Ворожея-Керолайн, Золотая Рыбка-Лиза и Лада-Катерина направились к бальному залу. Катя всю дорогу пыталась подбодрить сестру, но у нее это плохо выходило. Когда же они подошли к дверям, Катишь поняла, что Лизавета совсем скисла от страха.
Антонина Денисовна вместе со своей подругой, Дарьей Петровной Урусовой, стояла в дверях и встречала гостей. Мать и Дарья Петровна в костюмах Гаганы и Гарафены показались Кате самыми грозными стражами, которых она когда-либо видела в своей жизни. В сравнении с ними меркла даже суровая дворцовая гвардия! Но делать было нечего. Чернокосая Лада потянула Золотую Рыбку за собой.

- Ох вы, гой еси, верные стражи Алатырь-камня! Сразу признала я вас! А вы меня, верно, не признали, ибо давно не видели? Я - Лада, та, кому девушки весной поют хвалу, призывая к себе любовь, веселье и счастье, - зычным голосом, на одном дыхании, произнесла Катиш.

«Боже мой! Что я говорю?», в отчаянии подумала Катерина. У нее за спиной словно бы стоял проказливый чертик, остреньким кулачком подталкивающий девушку в спину и подначивающий её нести чушь. Сил девушке придавало также и то, что рядом, наверняка еще более испуганная, чем сама Катя, стояла Лизавета. Необходимо было любым способом отвлечь от нее внимание матушки и Дарьи Петровны.
- Здравствуй, Ладушка, - улыбаясь произнесла Гарафена. – Припозднилась ты, мы уж думали, не навестишь нас.  Слушай нашу загадку.
– Сверкают, как алмазы,
Они в ночной дали
Чтоб странники в дороге,
Свой путь по ним нашли.

То ли Дарья Петровна подыграла девушке, то ли у «стражниц» закончились сложные загадки – ответ пришел Катерине в голову настолько быстро, что та даже немного опешила.
- Звезды! – Катишь на радостях выпалила это так громко, что стоявшая рядом Лиза подпрыгнула. Катерина, впав в эйфорию, не обратила на это внимания и направилась было к двери, потянув сестру за собой.
- А что же твоя спутница, Рыбка Золотая, будет отвечать на наши загадки? Без ответов мы ее в зал не пустим, или пусть отдаст нам какую-то свою вещь, сказала Гагана-маменька, как-то подозрительно посматривая на молчащую Лизу. Катя, полагавшая, что ее ответа на двоих будет вполне достаточно, немножко струхнула. Maman могла не узнать лица дочери в маске, наглухо скрывавшей ее лицо; но голос мог выдать Лизу. Тут Катерина поняла: сейчас она либо выкрутится неким непостижимым образом, либо и ей, и Лизе придется очень плохо.
- Она же Рыбка, она не может и не умеет говорить! – воскликнула Катя, откалывая от своего платья оранжерейную розу и аккуратно кладя ее в корзинку Гаганы.
Не считая нужным дольше оставаться под прицелом слишком уж подозрительного взгляда маменьки, Катерина цепко схватила сестру за руку и потащила ее за собой, не оглядываясь на Гагану и Гарафену. И только, когда Лиза и Катя затерялись в толпе, Катишь сумела перевести дух. Неужели, получилось? Их затея и впрямь удалась?
– Вот видишь, ma cherie, все хорошо. Веселись сегодня, сколько тебе вздумается! Только будь осторожна и обходи маменьку стороной, – улыбнулась она сестре, отпуская ее руку.

+2

36

- Как ты себя чувствуешь? Мне проводить  тебя или ты еще хочешь остаться? Михаилу пришлось уехать по срочным делам
Полину как  молотком по голове ударили. Михаил? Причем здесь Михаил? По каким еще срочным делам он удалился, если его, по сути, здесь вообще не было?! Или...было? Сердце юной княжны забилось сильнее, а зерно сомнения уже успело закрасться в ее душу и, что-то нам подсказывает, в скорейшем будущем должно было дать плоды, если бы Анна немедленно не дала внятные объяснения. А тем временем рыжеволосая Елагина никак не могла остановить неудержимый поток мыслей. Они в голове путались, словно рой пчел, и княжну то и дело посещало, как гром среди ясного неба, то одно, то другое предположение.  А что если, когда она лишилась чувств, здесь успел побывать Михаил? И судя по взволнованному голосу и чуть растрепанной прическе его сестры, случилось здесь что-то крайне неприятное. Полина не была дурой. Более того, она была очень наблюдательной и проницательной девушкой, так что если Анна сейчас же не найдет веское оправдание, Елагина определенно обо всем догадается, несмотря на все еще плохое самочувствие.
- Михаил? А причем здесь граф? Он был здесь, пока я была без сознания?- Полина весьма грубо проигнорировала   предложение Анны  проводить ее, уж больно заинтересовалась Карницким,- Анна, душечка, прошу тебя, не скрывай от меня ничего! Я же вижу, как ты взволнована, чуть ли не дрожишь! Скажи, что-то стрясалось, пока я лежала без чувств?

Отредактировано Полина Елагина (2013-11-11 18:56:05)

+1

37

Орлов от души рассмеялся и хлопнул друга по плечу, оставив, впрочем, без ответа его вопросы касательно того, каким чудесным образом был так легко разгадан. Алексей редко задумывался о подобных мелочах, предпочитая доверять своему чутью и интуиции. Вот и в этот раз оно его не подвело, уловив такие характерные черты, как походка, осанка,стремительность движений. Судя по реакции Сумарокова, он был искренне рад встрече с ним. Орлов уже предвкушал, как они вдвоем придумают что-нибудь этакое, что непременно останется в памяти у всех гостей этого бала, ведь раньше им это с успехом удавалось, но внезапный вопрос графа заставил его на несколько мгновений потерять дар речи.
"Дуэль? Я, конечно, не удивлен, Константин просто притягивает их к себе, но не пора бы уже одуматься? Разве мало неприятностей он уже пережил?"
Взяв друга за локоть, Алексей отвел его в сторону, подальше от шума и любопытных глаз и ушей. Конечно, он видел, каким был взгляд Сумарокова: прямой и пронзительный.
- Мог бы меня и не спрашивать,- ровным, мгновенно ставшим серьезным голосом ответил Орлов,- я всегда готов тебе помочь. Но, послушай, неужели нельзя решить конфликт мирным способом. Понимаю, что выбранный путь тебе близок и знаком, но стоит ли и теперь рисковать всем. Не пора ли остановиться?
Граф Сумароков никогда не был для Орлова таким другом, как Бутурлин, но неизменно он вызывал в нем симпатию своей решительностью и смелостью, способностью идти до конца, не заботясь о том, чем это обернется для него впоследствии: очередным разжалованием или ссылкой, не говоря уже об осуждении со стороны света. Он казался более свободным от мнения общества, и это делало его особенным. Но всякий раз рисковать всем вовсе неразумно. Орлов понимал, что на сей раз это может завершится плачевно, и хотел сделать все, чтобы избежать этого.

+5

38

- Михаил? А причем здесь граф? Он был здесь, пока я была без сознания? Анна, душечка, прошу тебя, не скрывай от меня ничего! Я же вижу, как ты взволнована, чуть ли не дрожишь! Скажи, что-то стрясалось, пока я лежала без чувств?
«Боже, она не знала, что он тут»
-Конечно же, он был здесь. Наша семья редко пропускает балы, точнее, никогда не пропускает, - Анна отчаянно пыталась выдумать правдоподобную историю, чтобы Полина не волновалась еще больше,- И я совершенно не волнуюсь, просто я случайно узнала, что мой милый дяденька пробрался на бал, а я его совершенно не переношу, от него одни неприятности.
Сердце Анны бешено колотилось, если она проболтается, брат её возненавидит, а если он погибнет, то у неё не будет времени  просить у него прощения.
- Надо, наверное, предупредить хозяев дома о не прошеном госте, - Анна сделала вид, что ищет кого-то в толпе.
Фрейлина присела рядом на диван и попыталась успокоиться.
- Расскажи лучше, что произошло и как ты сейчас себя чувствуешь?
Состояние её подруги очень волновало Карницкую, если Полина очень больна, как ей вынести такие новости, вдруг ей станет еще хуже.
-Тебе нужен врач? Я могу послать за ним, конечно, ждать долго придется.
Самое ужасное было для Анны, что она не знает о том, где и когда будет проходить дуэль, что ей придется ожидать самого худшего и накручивать себя неизвестное количество времени. Карницкой еще не доводилось бывать на таких мероприятиях, как дуэль, тем не менее, она знала, что это такое и насколько это опасно. Она не знала как ей вести себя, чем она могла помочь брату. Ничем не могла, и это больше всего ранило её. . Тем не менее, ей пришлось взять себя в руки, ради брата и его Полины.

+1

39

С Алексеем они никогда не были такими близкими друзьями, как с Владимиром, (Да и кто сравнится с Вольдемаром?) однако они были добрыми друзьями и не раз сиживали вместе и за ломберным столом, и за бутылкою вина, и у прелестниц на Ореховой. Они были из одного теста, хоть Костя и считал Орлова романтиком до глубины души. Сумароков со всей его циничностью порой даже завидовал другу. И сейчас граф строго и внимательн осмотрел на него, будто бы пытаясь понять, шутит тот или успел набраться.
- Полно на меня так смотреть, не дядюшка мой, - ухмыльнулся в усы Сумароков. Он помнил, как каждый раз старший Сумароков, сплевывая говорил ему, что горбатого могила исправит, после чего отправлялся по своим делам. 
- Мог бы меня и не спрашивать,- ровным, мгновенно ставшим серьезным голосом ответил Орлов,- я всегда готов тебе помочь. Но, послушай, неужели нельзя решить конфликт мирным способом. Понимаю, что выбранный путь тебе близок и знаком, но стоит ли и теперь рисковать всем. Не пора ли остановиться?
- Коли бы я вызвал, - снова ухмыльнулся он, - меня обвинили в том, что мне нужно преподать урок общения с дамами. Я желаю преподать ему свой урок. И чем раньше, чем лучше. Какая это у него была дуэль по счету? Не уж то пятая? Или шестая? С первой его дуэли минуло почти тринадцать лет, а с последней более двух лет. Но держать пистолет в руке он не разучился. Стрельба по мишеням по-прежнему оставалась его излюбленным занятием.
- Моим противником будет граф Карницкий. По мне так он на языке мастак больше, нежели в нашем деле. Что ты скажешь про него? Если он не попадает в туз с двадцати шагов, то я спокоен. Костя растянулся в улыбке настолько, насколько позволяла маска, - он даже не изволил снять маску, когда бросил мне вызов, - он улыбался одним уголком губ. Какой бал без обморока и какой маскарад без дуэли? Все это ему представлялось не более, чем забавной игрой. Орлов не отказал ему, но Костя видел в его взгляде осуждение этого поступка. Почти таким же взглядом награждал его отец всякий раз, как прознавал про дуэль. Вообще Константину начинало казаться, что взгляд друга намерен выражать эмоции его немногочисленный родственников, пока он не решит отказаться от этой затеи. Но, зная Сумарокова, можно было не сомневаться в его упрямстве.
Обсудив все детали с другом, Константин положил руку Алексею на плечо и сказал:
- Спасибо тебе, Леший этого не забудет. Он улыбнулся. Распрощавшись с другом, граф ушел в снежную ночь.

Вышел из дома.  Находится на территории поместья Бутурлиных.

+1

40

К сожалению, когда сомнения закрадываются в душу человека,  даже самые правдоподобные отговорки и ложь уже не в силах бывают их остановить. Они успевают сделать свое дело и отравить  организм человека полностью, так что последний не может найти покоя, пока не узнает, наконец, правды. Также и сейчас, когда Анна попыталась выйти с достоинством из ситуации, Полина не то, чтобы поверила ей, а просто захотела ей поверить и  поверила, потому  что  была далеко не глупа и чувствовала нутром, что тут было что-то не так. Во всяком случае, у нее, думается, будет еще время подумать над всем этим, а пока что княжне следовало бы попечься о своем здоровье, ведь просто так, посреди комнаты, никто не лишается чувств.
- Расскажи лучше, что произошло и как ты сейчас себя чувствуешь?- с неподдельным вниманием стала расспрашивать Анна, усевшись с рыжеволосой Елагиной рядом и взяв ту за руку. Она пыталась улыбнуться и ничем не выдавать Полине своего смешанного состояния и, надо отдать ей должное, Полина ей почти поверила.
-Тебе нужен врач? Я могу послать за ним, конечно, ждать долго придется.
Юная княжна натянуто улыбнулась и еле заметно тряхнула головой, чтобы отогнать печальные, пока ничем не оправданные мысли. Конечно, голова еще болела, так что ей больше всего сейчас хотелось разыскать сестру и отправиться домой. Она лучше завтра, на свежую голову, подумает обо всем. А думать, к сожалению, и  она это ясно осознавала, было над чем.
- Мне уже намного лучше, спасибо, дорогая. Я наверное несколько переутомилась… Должно быть охота и то, что там стряслось, так на меня подействовало, до сих пор не могу отойти от увиденного…- рыжеволосая девушка закусила губу,- нет-нет, не нужно врача.  И он действительно будет долго идти. Лучше давай найдем мою сестру в зале, она проводит меня домой. Можешь не волноваться. К тому же, я не хочу портить тебе вечер. Ты пришла сюда веселиться, а не работать сиделкой.
Опираясь на руку графини Карницкой, Полина встала на ноги и смело направилась к выходу. Она была готова к тому, что может встретить там множество устремленных на нее взглядов, помятуя о том, как ее провожали оттуда под руку с тем незнакомцем, который так же быстро исчез, как и появился.

Отредактировано Полина Елагина (2013-11-16 14:57:30)

+2

41

Право слово, если бы Александра никогда не знала мук ревности, то решила бы, что с ней сделалась горячка: сердце билось часто-часто, по телу разливался болезненный жар, а пальцы нестерпимо болели, словно какой-то изверг вдруг взялся выламывать их, один сустав за другим. Но это была ревность, самая пошлая и глупая ревность женщины, вдруг оказавшейся в незавидном положении человека, обманутого своим сердцем и воображением. И графиня была совершенно здорова, если только не считать болезнью колючее чувство, которое она была намерена изжить в ближайшие мгновения, но Саше всё-таки было досадно. Немножко, самую капельку - оттого, что князь Неверовский так быстро принял её решение исчезнуть из той нелепой фигуры, в которую они трое оказались вдруг связаны в вечер первого дня в Двугорском. Но что ещё ему оставалось делать? Если бы Володя вдруг вздумал делать и говорить глупости, то ей пришлось бы играть ненавистную La Belle Dame sans Merci, хмуриться, сжимать губы в тонкую злую нить и терпеть презираемый образ до того мгновения, когда всё успокоится. Не забудется, но станет безразлично и начнёт вызывать беззлобный смех. Александра Кирилловна не хотела терять подругу из-за такой малости, как мимолётное увлечение, пусть даже убедить себя в "мимолётности" и в том, что Владимир Андреевич был всего лишь увлечением, было непросто. Слова князя были ей приятны, но не более: они друзья теперь, им теперь дружить семьями... Спохватившись, Саша пожурила себя за то, что слишком торопит события и покачала головой, отвечая одновременно себе и партнёру.
- Вы говорите: перебирать красавиц, а я скажу: не вздумайте, - графиня Воронцова-Дашкова на мгновение опустила глаза и вновь посмотрела на собеседника, но теперь её взгляд был привычно ласков. Вот и пойми тебя, Саша: то злишься на невнимание, то радуешься ему! - Не лишайте Елену Григорьевну удовольствия быть особенной, угадайте её с первого взгляда.
Ей в кои-то веки было легко и уютно рядом с этим человеком, словно бы принятое решение в один миг вознесло её на недосягаемую высоту, где ничто не могло потревожить её покоя. Какое счастье - вновь быть самой собой! Равно дарить каждого улыбкой, беззаботно наслаждаться всеобщим обожанием, а не выискивать его в ком-то особенном, не тревожиться и не бояться язвительных реплик, будучи под защитой самого справедливого и неподкупного стража - своей совести. Неожиданно Александра подумала о том, что неприятная и неожиданная декабрьская поездка, кажется, многим помогла ей, научила мириться с неудобствами и не унывать из-за досадных мелочей, к которым теперь - в силу безмолвной договорённости, так кстати подтверждённой торжествующими аккордами музыки - следовало относить того, кто задал ей вопрос.
- Увы, князь, - женщина с улыбкой покачала головой. - Я не знаю костюма княжны Вяземской и ещё не видела её. Спросите у Григория Петровича или его жены, они должны вам ответить...
Шаг, поворот, вздох, взгляд, улыбка - бесконечно любимый Сашей ритуал танца подходил к концу. Мелодия была ей незнакома: что-то новое, удивительным образом напоминающее стихи Пушкина и пушистый затылок сына. Ей вдруг нестерпимо захотелось домой, к детям и мужу, растерянно приговаривающему "Ну, что ты, что ты, матушка" на всякую шалость Александры Кирилловны, к шумным объятиям и сухим, частым поцелуям, которыми Ирина всегда одаривала мать после долгой разлуки, к любимым книгам и нотам, под сень расписных потолков парадных комнат, чьи окна выходили на скованную льдом Неву. В Двугорском могло быть уютно, но всё пошло наперекосяк, и большое внутреннее напряжение не дало Саше ни мгновения отдыха, а о веселье и вовсе думать не приходилось, если только маскарад не затмит своим великолепием и пышностью беспокойство, преследовавшее её эти дни.
- Владимир Андреевич, - Александра залилась румянцем, но договорила, повинуясь внезапному порыву: - Обещайте мне беречь Элен. Она... Я не хочу видеть её несчастной.

+5

42

Ах, маскарад!.. От одного этого слова у юной девушке по телу должна пробегать приятная дрожь волнения. Предвкушение блестящего праздника, окутанного ореолом загадки. Незнакомцы под масками, в прорезях которых блестят до боли знакомые глаза. Танцы, золотистое шампанское в тончайшем хрустале бокалов… Вместо бархата, кружев и офицерских мундиров – костюмы диковинных созданий и мифических существ. Разве не великолепно все это звучит?..
Смятение первого дня пребывания в Двугорском давно растворилось, точно утренний туман, и Элен крутилась перед большим зеркалом в золоченой раме в своих покоях, придирчивым взглядом молодой красавицы рассматривая непривычный наряд.
Сегодня фрейлина императрицы будет Василисой Прекрасной. На ней – русский сарафан, отделанный лентами и жемчугом, в волосах – цветы, сделанные из атласа столь искусно, что в свете свечей их нельзя отличить от живых. Горничная подает маску, и Елена Григорьевна напоследок улыбается своему отражению. Через мгновение лицо её уже скрыто, и тонкие пальцы слегка касаются бархатных завязок на затылке, чтобы удостовериться в том, что тайна её никому не откроется против воли.
- Спасибо, ты можешь идти, – поблагодарила служанку княжна, а сама присела на стул перед трюмо. Она не знала, чего ожидать от предстоящего вечера, не знала, будет ли там Владимир… А Александра Кирилловна? А Александр? Боже, что за глупости! Конечно же, там будут они, равно как и все те, кто два дня назад собрался в имении Бутурлиных, чтобы в развлечениях и празднествах провести эти дни.
Княжна слегка нахмурилась, и по гладкой коже лба пронеслись несколько морщинок. Какая мысль пришла ей в голову? Бог знает. Элен… mais pardonne, Василиса Прекрасная поднялась со своего места и, покинув комнату, в неподобающей знатной даме спешке, сбежала с лестницы.

Весь первый этаж особняка Бутурлиных был наполнен музыкой, несущейся из бальной залы. Элен, кажется, слишком увлеклась сборами – умудрилась опоздать на бал, спускаясь со второго этажа. Конечно же, это ничуть не расстроило княжну Вяземскую, она лишь тихонько усмехнулась и вошла в распахнутые лакеем двери.
От буйства красок и разнообразия масок впору было разболеться глазам. Хозяева дома и их прислуга на славу потрудились – зала выглядела волшебно. Словно из поместья под Петербургом враз все гости перенеслись в какой-то диковинный мир, где на пиру в первый и последний раз встретились Жар-птица и Кощей, Русалка и Соловей-Разбойник, Садко, Леший… всех и не перечислишь. Не стоит пытаться угадать, чье лицо скрыто за маской. Сегодня ведь вечер сказки.
Элен прошла меж танцующих, и остановилась возле стены, разглядывая причудливые костюмы, роскошные маски и затейливые прически дам.

+3

43

Константин был настроен решительно. Только слепой этого не заметил бы. Орлов только покачал головой, понимая, что его слова так и останутся лишь словами.
"Отчего-то я почти не удивлен. Константин, ты же всегда говорил, что в отличие от многих чаще руководствуешься доводами разума, а вовсе не чувствами ... Почему же ты так легко поддаешься своей гордыне?"
Нет, Алексей вовсе не осуждал своего друга, но искренне полагал, что пришло время учиться решать конфликты более дипломатическими методами. А услышав имя противника Сумарокова, Орлов опешил второй раз за этот не такой уж длинный разговор.
- Михаил?
Граф Карницкий был дружен с Бутурлиным, поэтому и Алексей питал к нему дружескую симпатию. Они оба были чем-то схожи: тягой к приключениям, безумствам и постоянно старались вовлечь в это их "честь и совесть" графа Дениса Алексеевича. Потому эта новость не добавила оптимизма Орлову. И, конечно же, Константин не мог этого не почувствовать, но поддаваться этим чувствам значило бы проявить слабость, недостойную офицера. С другой стороны, то можно было бы назвать благоразумием, но проявлять его всегда было привилегией Бутурлина.
"Бутурлин ... Наверняка, вторым секундантом будет он. Вот и встретились ... Ох, не так я нашу встречу представлял, не так ..."
Далее последовали тонкости, касающиеся дуэли, после чего Сумароков попрощался и спешно удалился. У Орлова и самого настроение заметно ухудшилось. От былого веселья и задора не осталось и следа. В разговоре с Константином он благоразумно воздержался от комментарий касательно умений Михаила, но сам то он знал, что Карницкий был прекрасным стрелком.
"Нужно отыскать Дениса и поговорить с ним. Может быть, он сможет найти какой-то иной выход ..."

+3

44

– Вот видишь, ma cherie, все хорошо. Веселись сегодня, сколько тебе вздумается! Только будь осторожна и обходи маменьку стороной.
Керолайн слушала наставления старшенькой сестры Бутурлиной и невольно вспоминала, как она сама с Эмилией тоже вот так тайно пробиралась в детстве на балы и приемы. Мама вечно их заставляла находиться на верху с другими юными сеньоритами и играться в куклы. Но какие могут быть куклы, если там, внизу, сидят взрослые и говорят на серьезные для них темы. И пусть Каро не понимала всей сути этих разговоров, ей становилось до жути любопытно, что они вообще там сидели, пили чай и те ужасно горькие напитки, название которых даже и произнести в юные годы было сложно (это лишь потом ты разбираешься понемногу хотя бы в видах вина). Они были недосягаемы для юной Монтес, может быть поэтому она стремилась побыстрее вырасти и вступить в общество взрослых?
- О да, mi querido, иначе Гагана будет мягко говоря ошарашена, когда золотая рыбка всё же выдаст свой голосок,- Ворожея стояла чуть впереди юной Рыбки, словно защитница, и смотрела иногда через плечи дворянок на веселящихся - сейчас уже к концу подходил очередной танец и одна маска, облаченная во все белое притягивала взгляд, и, кажется, не только ее. - Так что предлагаю затеряться подальше от входа и потом принять приглашение на следующий танец.
И медленно но верно, она повела сквозь толпу Рыбку и Ладу, чтобы оказаться у того прекрасного окна, из которого было видно сквозь прозрачные занавески темноту наступившей ночи и свет неполной луны., но тут же, невольным движением она зацепила каким-то непонятным для себя образом чью-то ленту, которая быстро развязывается и падает в медленном танце на паркет. Ворожея охнув, развернулась круто, чтобы поймать несносную часть костюма неизвестной ей девушки, как сталкивается с ней кистями и роняет все свои карты.
- Вот так и проявляются все встречи под знаком судьбы!- рассмеялась маркиза, попытавшись самостоятельно начать собирать свои карты, но вначале она подняла ленту-виновницу всей смешной ситуации, и подала ее прекрасной девице в красивом русском костюме. Как же он называется? Это такое слово... очень красивое. Сарье... сарр-р-ра-фан? Она не заметила, как всё это время смотрела словно сквозь маску этой незнакомки, но внезапно очнувшись, вновь рассмеялась и отпустила уже ленту из пальцев.- Простите, это и правда так неловко и смешно. Мсье, ничего страшного, мы сами всё разберем. Только не трогайте карты! Их может касаться только моя рука или рука дамы - иначе вся энергия улетит как дымок!
Смотрящие до этого развлекающиеся, постепенно продолжили своё веселье, а кто-то даже и не заметил всего курьеза, что было намного лучше - Керри не любила общественное внимание. Никогда.
- Сеньориты, простите, я сейчас Вас нагоню, а Вы можете пока пройти дальше,- обратилась Ворожея, ясно давая понять Элизе и Катрин о том, что нужно уже быстрее затеряться в толпе танцующих, пока не пришла хозяйка разобраться, в чем тут дело, и вновь, но уже тише, обратилась к Прекрасной.- А Вы знаете, что всё происходит не случайно? И даже больше я могу сказать - Вас я знаю наверняка...
Как славно, что веселиться русские любят от души, что не замечают всех вокруг. Испанская маркиза отнесла бы это замечание к основному отличию русских от остальных. И вот, она, собирая все свои карты и принимая из из рук девушки в сарафане, внимательно стала изучать ее - взгляд, манеры, жесты, руки, особенно сами кисти, и что-то ей подсказывало, что она знает ее. Но была ли она настолько уверена, чтобы просто взять и...
- Элен, это ведь Вы?- шепот, такой, чтобы коснуться виска, подле ее волос, словно и правда дотягивалась до последней карты своей колоды, был словно ветром, и Ворожея немедленно выпрямилась, загадочно улыбнувшись незнакомке. А может быть и уже не такой незнакомой. Она взяла карту наугад из своей колоды и показала ей.
- Испанское солнце всегда означает интерес. Как думаете, милая, он правдив?

+4

45

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifКнязь слушал Александру и слышал её, но всё же он отказывался верить тому, что сейчас происходило с ним. Слова графини, сплетаясь в одно предложение? обрели свой невысказанный смысл. И пусть в них не было ни упрека, ни намека на грубость, лицемерие и других мерзких качеств, всё же в них ощущалась прохлада, навеянная суровой реальностью. Не было и не могло быть той Саши о которой грезил юный Володя и к которой временами возвращался уже возмужавший Владимир. Мечта превратилась в утопию и если не отречься от неё, то можно погубить не только свою, но и множество других жизней.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif"Почему же Вы вновь появились в моей жизни? Отчего Богу было угодно свести нас снова и сохранить те чувства? Позволить быть ей особенной... Особенно были Вы... и навсегда останетесь..." - невысказанные мысли обжигали горло и говорить о чем-либо казалось невозможным, а предательски изощренный ум уже нарисовал в памяти образ другой женщины, и её лицо не принадлежало ни Александре, ни Елене. Видение так скоро возникшее в его непослушном воображении улыбалось тихой и кроткой улыбкой, но князь помнил насколько опасными были глаза её обладательницы. В ангельском облике жил неукротимый пленительный демон. Она тоже была особенной, её можно было узнать из миллионной толпы. Она была настолько особенной и такой прекрасной, что становилось больно. И да, он мог гордится тем, что стер её, сделал безликой жалкой тенью, превратив в ничто.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif А Елена? Она тоже была особенной, Владимир и сейчас помнил её лицо, освещенное вспышками салюта. Эта картинка запечатленная в душе князя не раз будоражила его кровь и заставляла его замирать, останавливаться на пол слове и задумчиво вглядываться вдаль, словно заприметив дорогой сердцу силуэт. Несомненно она была особенной. Князь Неверовский влюблялся только в особенных девушек, способных затмить собой весь остальной свет. И как жаль, что он зачастую не умел ценить этого, а оценив не умел удержать...
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifКоварная мелодия, заплетаясь в танце и словно спотыкаясь в нём, неловко совершила свой последний аккорд и смолкла... Или нет, напротив, всё было слишком совершенным: музыка, танец, девушка. Всё было настолько совершенным, что стало противно страшно, когда вдруг мир танца оборвался, словно на полуслове, возвращая двоих в реальность.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир Андреевич вдохнул полной грудью и ему казалось, что он никогда доселе не дышал, никогда не знал робкого голоса Александры Кирилловны и не слышал своего собственного.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Даю слово офицера, что никогда не осмелюсь обидеть её, - обещание само сорвалось с губ Неверовского навечно обрекая мужчину следовать ему. - Но и Вы... - Владимир поник, так и не договорив то, что грезилось. Горло вновь обожгло огнём и чтобы скрыть паузу, готовую черной пропастью возникнуть между ними, он обратил внимание своей спутницы на  небольшую суету возникшую возле одного из окон.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Саша, Вы любите заглядывать в будущее? Или Вы считаете это страшным грехом?

+4

46

По-правде сказать, барон уже порядком досадовал на себя за то, что предложил этой взбалмошной девчонке свою помощь. Но... Это была его слабость: желания юности и преодоление формальных запретов. Помочь Елене выйти на крышу, куда она разведала дорогу, пока маман не видит. Помочь Жаннет сбежать на бал, пока не видит опекун. Эти шалости стояли где-то на одной ступени дерзости, разве что в случае с Еленой Алехандро брал полную ответственность на себя, а в случае с Жаннет приносило удовлетворение то, что этим можно насолить Эдуардо. Мелочь, а приятно.
Однако, задержка девушки с костюмом уже досаждала. Музыка из бальной залы достигала коридора, народ внизу веселился, а Алехендро вынужден был прогуливаться от комнаты до лестницы, поглядывая вниз с галереи, и утешаться бокалом шампанского.
Она, его Алекса, там. Где ж ещё ей быть? Она танцует, веселится, улыбается кавалерам, когда подают ей руку... Она, его Алекса, там, а он вынужден томиться здесь, ожидая эту крошку Жаннет, которую сам себе навязал. Уйти без нее и вернуться за ней после? Нет, как-то тоже не очень хорошо, да и не уверен был Алехандро, что у него хватит сил вальсировать и веселиться достаточно долго, чтоб развлечь и себя, и потом еще девушку.
Но вот Марсель пришел с запиской, что барышня готова. Наконец-то. Поменяв у Марселя початую бутылку шампанского на пузырек опиумной настойки, отхлебнув из него и спрятав в карман, барон поспешил к Жаннет.
Стук в дверь, позволение войти, стандартное приветствие.
Две маски. Роскошное нечто в сверкании каменьев и в лебяжьем пуху, и восточное нечто в ярких покрывалах и пестрых украшениях. Узнать, кто из этих двоих состряпан наскоро, не составляло труда.
- Мадемуазель Жаннет, прошу вас, будьте осторожны, - Алехандро с улыбкой предложил девушке раненую руку, сделав такой выбор не случайно, но потому что девушка была в курсе, что к чему, а если забыла, то предостережение ей напомнило. - Мадемуазель Маска, прошу вас, - предложил он руку второй барышне, и надо было сказать еще что-то, для симметрии, - вы... очаровательны... как всегда.
Разноцветное трио спустилось в бальную залу, и было встречено двоими чуднЫми существами. Одно из них было определенно птица, другое Алехандро не узнал, да и не слишком-то пытался: взгляд его обшаривал бальную залу в поисках той, которая лишь одна единственная была ему нужна.
Не сразу понял, что к нему обращаются.
- Месье, пожалуйста, ответьте на вопрос, - и тогда барон вспомнил, что об этом правиле входа ему говорили. - "О нём умоляют, его выпрашивают, Его получают, его возвращают. Верный знак примирения, Но для Сына Божьего он означает предательство." Что это, месье?
- Повторите, будьте любезны,- загадку повторили. Не знать, что Иисуса предали поцелуем, было невозможно, ответ оказался правильный.
Любопытство привлекло внимание Алехандро к вопросам, которые будут заданы его спутницам.

Отредактировано Алехандро Ортис (2013-11-24 01:22:30)

+4

47

Наряд, за которым пришлось отправить этого упрямого и вредного старикашку, слугу  барона, привезли уже тогда, когда маскарад был в самом разгаре. Жаннет притопывала от нетерпения, слушая звуки музыки, гремевшей внизу. Ягори она сама помогла одеться, чтобы Алевтина ничего не увидела. Горничная весь день крутилась возле комнаты Эдуарда, изредка прибегая к Жаннет с докладом. "Господину графу лучше", "господин граф выпил немного воды, но есть не стали", "господин граф уснули"... Жаннет решила, что Алевтина не столько старается успокоить её, сколько шпионит для опекуна. Маркизу немного мучили угрызения совести - она ведь собирается веселиться в то время, когда опекуну так плохо, да ещё и снова против его воли. Но не пойти она не могла. С тех пор как Жаннет увидела Алехандро в лесу, раненого, и поняла, что он мог умереть, в ней что-то изменилось. Она ещё не умела объяснять себе свои чувства, она только знала, что сегодня вечером должна быть рядом с ним. Видеть его взгляд, улыбаться его шуткам, чувствовать тепло его руки - чтобы потом, когда вернётся в Останкино на неопределённый срок, снова и снова вспоминать каждый момент этого вечера. Когда он был рядом...
А она ведь тоже не безразлична ему. Жаннет улыбнулась, глядя на себя в зеркало и пристраивая в ушах самые крупные свои серьги, какие только отыскала в шкатулке. Конечно, небезразлична! Он ведь сам пригласил её - значит, тоже хочет, чтобы она была рядом. А вдруг он прямо сегодня вечером признается ей в любви? Нет, невозможно влюбиться за такой короткий срок!.. Ну а вдруг?
Жаннет вспомнила, как сверкал его взгляд сегодня, когда она пришла к нему рано утром. Он обнимал её... почти поцеловал... это почти... такое мучительно-сладкое почти...
Нет-нет, только не краснеть! Жаннет закончила навешивать на себя украшения и посмотрела на Ягори. В белоснежном наряде красота девушки засияла ещё ярче.
- Ты очень красивая, ты затмишь там всех сегодня! - искренне сказала ей Жаннет. Ну где же Марсель?
Наконец стук в дверь, протянутый свёрток и слова: "Вот то, что Вы просили, мадемуазель!"
Переоделась Жаннет так быстро, что даже сама удивилась. Навертела первый попавшийся газовый шарф на лицо и, посмотревшись, осталась довольна результатом. Главное - теперь и Эмилия её не узнает, если увидит, в этом девушка была уверена. Она и сама себя узнавала с трудом.
Жаннет отослала Марселя с запиской о том, что она готова пойти на маскарад, к барону и стала ждать. Каждая секунда ожидания казалась ей целой минутой, а минуты вообще превратились в часы. Но барон, к счастью, не заставил себя долго ждать.
- Мадемуазель Жаннет, прошу вас, будьте осторожны - Жаннет бережно и невесомо положила свою руку на руку барона, стараясь почти не касаться её и, не удержавшись, слегка погладила кончиками пальцев его кисть. Эти перчатки! Кто только их выдумал! Прикоснуться бы сейчас к его коже, дотронуться до него настоящего, а не до этой равнодушной ткани...
- Я постараюсь не причинить Вам боли, барон! Вы так бесконечно добры ко мне, я очень благодарна Вам за приглашение! - шепнула она тихонько, чтобы услышал только он.
Услышав, как он назвал Ягори, маркиза лукаво улыбнулась.
- Эта девушка - моя подруга, но её имени я Вам не скажу - мы ведь идём на маскарад!
Жаннет готова была съехать по перилам, так не терпелось ей поскорее попасть на бал. Но у входа в зал вдруг обнаружилось странное препятствие в виде двух женщин. А, загадки! Жаннет едва не захлопала в ладоши. Загадки она любила. Барон разгадал свою так быстро, что Жаннет даже не успела подумать над отгадкой. Затем настала её очередь.
Он вышел в море в непогоду, Напрасно сын его искал. Он от чудовища сбежал И сам себе вернул свободу. - сказала ей дама в зелёном, и Жаннет задумалась. В непогоду? От чудовища? Что-то знакомое зашевелилось в голове маркизы, какой-то похожий эпос она читала, но то было так давно... А вдруг речь о каком-нибудь герое русских сказок, в которых она не так уж и сильна?
- Если не знаешь ответ, отдавай залог! - сказала ей вторая маска, преграждающая вход в зал. Жаннет хотела было отцепить одну из своих серёжек, которые уже порядком оттянули ей мочки ушей, и попробовала размотать свой шарф, как вдруг вмешался Алехандро.
  - Не портите костюм. - сказал он и взял её за руку. Жаннет несколько мгновений провела вдали от бала и от этих строгих дам с их загадками - где-то на седьмом небе, или повыше... Он! Взял! Её! За руку!
Но вот Алехандро отпустил её руку, а в ладони что-то осталось. Маркиза, возвращаясь в реальность, поднесла ладонь к глазам. Кольцо. Красивое кольцо с тёмно-красным камнем, в глубине которого танцуют искорки, совсем как в глазах Алехандро... Да что это с ней?
Жаннет выпрямила спину и тряхнула головой, от чего на ней зазвенели все её украшения.
- Благодарю Вас. Оно такое красивое, его даже отдавать жалко, но раз таковы правила...

Маркиза протянула кольцо той, что была в зелёном.
- Вот, возьмите...
Но как же это было символично... Теперь Жаннет почти не сомневалась, что барон в неё влюблён. Он ведь отдал ей кольцо, а в каких случаях дарят кольца? Да-да, пусть на маскараде, и пусть как бы игра, но разве это не намёк? Скорей бы танцы, он наверняка пригласит её, на вальс, и там, в танце, обязательно что-то скажет ей такое, чего она уже давно неосознанно от него ждёт...

Отредактировано Жаннет де ле Шенье (2013-11-24 20:41:04)

+3

48

- Не успели мы здесь появиться, как вас пытаются у меня похитить, - Сергей вновь взял Катаржину за руку. - Если бы я не знал, что княжна Урусова - именно та, за кого себя выдаёт, то непременно вздумал бы проверить все маски. Вдруг кто-то из ваших воздыхателей обманывает нас фальшивыми локонами и кринолином?
Он коротко поклонился, напоминая о своём желании увести девушку в вальс, и вскоре в круг танцующих влилась новая пара. Довольно забавная с точки зрения стороннего наблюдателя - известный всему Петербургу своими простудами богатырь и прелестное чудовище, не достающее ему до плеча. Как знать, может, Катаржина выбрала себе маску в память о том, как он называл её в письмах? "Вы - злое и совершенно бессовестное чудовище", - припомнил Сергей и едва не рассмеялся, хотя совсем недавно был готов выть от тоски. Моё чудовище, моя драгоценная девочка, как же я скучал!.. Если бы вы только знали, то никогда бы не решились оставить меня одного, чтобы я не наделал глупостей. Но вы уехали, и я всё-таки сделал - одну. Каких только клятв не надавал Савушка, пока я не уверился в том, что он не расскажет обо всём вам... Вечер второго ноября минувшего года был, пожалуй, одним из самых весёлых в жизни Ксаверия Владиславовича Браницкого: по крайней мере, Сергей никогда не видел, чтобы друг так хохотал. Его пытались одёргивать, но тщетно; позже Савушка успокоился сам, но и сегодня не преминул напомнить князю Ромодановскому, какой идиотский он имел вид, стоя в гостиной дома на Невском в тот знаменательный вечер. Сергей парировал тем, что просить руки Катаржины ему до того не приходилось, но чужую правоту признал. Всё вышло до крайности просто и нелепо: по счастью, Браницкие никого в тот день не ждали, а потому неожиданное появление и ещё более неожиданное заявление князя Ромодановского далось семье Катаржины довольно легко. Роза Станиславовна ахнула, Ксаверий рассмеялся, а Владислав Григорьевич после непродолжительного молчания предложил поговорить с глазу на глаз. Чуть погодя в кабинет главы семейства позвали Розу Станиславовну, а два часа спустя Сергей уехал домой счастливейшим человеком на свете. Счастье его омрачалось только тем, что рядом не было той девушки, ради которой он мог бы и луну с неба достать, не говоря уж о том, чтобы способствовать её скорейшему возвращению в Петербург.
Кажется, они говорили о чём-то, только Сергей никак не мог сообразить, о чём именно. Кажется, обсуждали его упражнения в живописи и её - в игре на фортепиано. Стала ли Катаржина играть лучше после поездки в Варшаву?.. О да, он совершенно в этом уверен! Ещё немного - и ему придётся сражаться с ней за право зваться лучшим пианистом Петербурга. Сколько именно? Немного, совсем немного: ещё десять-пятнадцать лет, но если Екатерина Владиславовна будет усердно заниматься, то Сергею Александровичу придётся готовиться к битве лет через лет пять-шесть. Невыносим? Пожалуй, но не вы ли, моя драгоценная девочка, говорили, что скучали? Признаёте... Да, и я не меньше вашего, даже больше. Гораздо больше. Хотите спорить? Спорьте, но мне-то лучше знать... Что? Ах, да, портрет! Холст дожидается своего часа в мастерской, и кисти в полном порядке, так что можете приезжать хоть завтра. Именно, прямо в этом костюме. И подписать, обязательно подписать, чтобы никто не смел сказать, что на портрете изображено какое-то лесное чудище, а не юная графиня Браницкая... В самом деле, почему бы и нет? Вы слишком красивы, чтобы приумножать вашу красоту ещё и творениями рук человеческих, хватит и устных преданий... Не уговаривайте, я не буду рисовать вас с открытым лицом... Что? Вы обиделись? Катаржина, Катаржина!.. Умоляю, не дуйтесь на меня! Право, ваша немилость - слишком большое наказание за мою маленькую оплошность... Всё, что угодно, лишь бы вы простили мне эту дерзость... Всё!
Пустая бальная болтовня, никчёмный разговор, от которого Сергей не отказался бы даже ценой собственной жизни, продолжалась. Маленькая рука в его руке, весёлый взгляд, улыбка - разве можно вести в такую минуту серьёзный разговор? Разве можно, когда вихрь вальса кружит голову, когда в груди тепло и тесно, и перед глазами меркнет всё, кроме любимого лица? И даже маска не помеха: память послушно дорисовывает дуги бровей и высокий лоб, нежные виски, неверно переливчатые в вечернем сумраке и ослепляющие розоватой белизной при свете дня... Разве можно говорить о трудном? О нём они наговорились вчера и, дай Бог, чтобы больше - никогда в жизни. Тошнотворный привкус едва сдерживаемых проклятий, раскалённая волна обиды, прилипший к заходящемуся от бешеной ревности сердцу комок страха - такого врагу не пожелаешь, но он желал, рискуя утонуть в затопившей душу ненависти. Бессонная ночь - счастье, что бессонная, он не выдержал бы кошмаров, которые пришли бы в эту ночь к изголовью. Князь Ромодановский не любил их так же, как и всё, что нарушало мирное течение его жизни: панические письма управляющего, порученную Волконским срочную работу, тяжёлые разговоры... Один закончился, другой ещё только предстоит, маяча перед глазами призраком разочарования и горечи. Но сейчас, отчего-то чувствуя себя глупым мальчишкой, Сергей почти решился нарушить данное себе обещание и словами стереть с лица Катаржину беззаботную улыбку. Почти - потому что язык всё-таки прилип к нёбу, и не должно было испортить задуманное невнятным блеянием. Да и тур, на который он ангажировал графиню, давным-давно окончился: они протанцевали весь вальс, словно так было задумано с самого начала. Поймав кончиками пальцев биение жилки на тонком девичьем запястье, князь улыбнулся, усилием воли сбрасывая тревогу: разве может что-то помешать ему, когда сердца, как в сентиментальных романах, бьются в такт?..

Отредактировано Сергей Ромодановский (2013-11-28 06:37:48)

+5

49

Проснувшись на следующее утро после насыщенной событиями охоты, Глеб первым делом еще раз вспомнил о перипетиях вчерашнего дня, как они с Дашей вернулись с охоты, как нашли сияющую Аню. - Вот уж у кого все хорошо. - Подумал князь, постучав по деревянному столику что стоял рядом с ним, затем он оделся и стал не спеша готовиться к балу, для чего распаковал тщательно завернутые вещи и тихонько улыбаясь, внимательно осмотрел их и довольно хмыкнул, найдя костюм в превосходном состоянии, после чего принялся в него облачаться, стоя перед зеркалом и подгоняя каждую деталь так, чтобы ничего не отвалилось, не сползло и не привело к его узнаванию. Где-то через полчаса в комнате вместо князя стоял человек в закрытом шлеме на голове, плаще и в черном костюме с нашитыми на него белыми, имитирующими кости деталями. - Ну что, Кащея Бессмертного ждали? Нет?! А он явился. И только попробуйте его не пропустить. - Подумал он и, улыбнувшись (все равно под маской не видно) глянул на часы. Пора. Князь вышел из комнаты и направился в сторону бальной залы, откуда уже доносился веселый смех. У входа в залу, стояли две маски: Гарафена и Гагана, Гагана держала в руках корзинку, наполненную разного рода предметами, в то время как в руках у Гарафены был агенд, завидев его, обе маски встрепенулись и преградили ему дорогу.
- Стой, Кащей! - Воскликнула Гарафена. - Прежде чем ты войдешь, ответь нам на один вопрос.
- Нашли у кого спрашивать! - Делано возмутился "Кащей", стараясь придать своему голосу властность и грозность, подобающие статусу. - Сам Царь-Кащей соблаговолил почтить своим присутствием сей праздник, а ему загадки загадывать вздумали!
- Правила едины для всех, - улыбнувшись возразила Гарафена и продолжила: - Сверхъестественное для смертных, Оно является достоянием богов, Таких, как Юпитер, А также всех великих. Что это? Отвечай же.
- Солнце. - Не задумываясь ответил Глеб и досадливо закусил губу, увидев отрицательное покачивание головой, со стороны "стражей"
- Это Бессмертие. - Ответила Гарафена, - Кому как не тебе знать об этом? -0 С легкой укоризной сказала она, а Гагана протянула корзинку. Повозмущавшись для проформы еще немного, заодно еще повеселив "стражей", князь все же достал из-за пазухи рубин, сапфир и изумруд, специально для этой цели взятые им из дома (в конце концов он Кащей или как?!) и положил эти камни в корзинку Гаганы. - Берегите их как зеницу ока! - Значительным тоном провозгласил он. - Самое дорогое на сохранение отдаю! - И, не удержавшись, проворчал. - Дожили, самому Кащею загадки загадывают. не царское это дело загадки отгадывать. - Повеселив таким образом маски у входа, Глеб нырнул в залу и принялся величественно расхаживать, выискивая ту, кто не испугается танца с самим Кащеем. Проходя мимо танцующих и веселящихся пар, молодой человек загляделся по сторонам, выискивая свободных девушек, кого можно было бы пригласить и не заметил как уперся в дверь, машинально повернув ручку, он вошел и увидел белокурую девушку, сидевшую в кресле, маска ее лежала рядом на столике. Черты ее лица показались князю смутно знакомыми, и молодой человек припомнил, что видел эту девушку в декабрьский день во дворце. Да-да, в тот самый день, когда он искал там принца Гессенского, а заодно познакомился и с самой Великой Княгиней Марией Александровной. Девушка выглядела усталой и, по-хорошему, князю следовало бы удалиться так же тихо и незаметно, но он промедлил, дождавшись когда девушка, почувствовав чужое присутствие, повернула голову в его сторону. После этого безмолвно уходить было уже невежливо и, юный князь мысленно вздохнув, спросил. - Сударыня, простите что я потревожил Вас... - Глеб снял с себя шлем-маску, посчитав невежливым разговаривать в ней с человеком без маски (тем более с дамой). - Вы выглядите чем-то обеспокоенной, может я могу чем-то помочь? - Право слово, последний вопрос прозвучал глупо. Надо было извиниться и покинуть помещение, где присутствие да Кащея было неуместным в данный конкретный момент, но... Как всегда разумная мысль в голову пришла с большим опозданием, а может напротив он правильно сделал, что остался и заговорил с незнакомкой?

Костюм

http://s6.uploads.ru/t/kX6gb.jpg

Фант

http://s6.uploads.ru/t/9T4we.jpg
http://s6.uploads.ru/t/hIndo.jpg
http://s6.uploads.ru/t/hNGAI.png

Отредактировано Глеб Разумовский (2013-11-28 21:44:30)

+2

50

Уединение княжны было нарушено появлением незнакомца в странном, несколько пугающем наряде. В первое мгновение Ольге отчаянно захотелось вскрикнуть от ужаса, но она смогла совладать со своими чувствами и даже слабо улыбнуться.
"Господи, как же глупо! Разве стоит пугаться человека в маскарадном костюме? Кажется, я слишком погрузилась в собственные мысли. Ничего не скажешь, бал - самое подходящее для того место."
- Нет, нет, Вы нисколько не потревожили меня,- Ольга поднялась со своего места и сделала несколько шагов навстречу незнакомцу,- в зале стало так душно и шумно, что я решила немного посидеть в тишине. Это звучит странно, понимаю, но я уже отвыкла от подобных празднеств ...
В этот момент ее собеседник снял маску, и княжна Урусова увидела лицо молодого человека, показавшееся ей знакомым.
"Наверняка, встречались на каком-нибудь балу ..."
Он был немного смущен, возможно, даже недоволен собой, что не могло не умилить Ольгу. Девушка не смогла сдержать доброй улыбки и отвечала открыто и совершенно искренне:
- Благодарю Вас, со мной действительно уже все хорошо. Кстати говоря, в какой-то степени благодаря Вам. Мне хотелось просто поговорить, развеять мысли, что мучают меня уже долгое время. Ваше появление произвело благоприятное действие. Так что Вы уже оказали мне неоценимую услугу.
Обычное доброе расположение духа понемногу возвращалось к княжне. Трудно объяснить это, но появление нового знакомого словно разрушило цепи, сковывающие ее. Она снова лучезарно улыбалась, глаза ее загадочно блестели, и от нее веяло такой душевной теплотой, что просто невозможно было остаться равнодушным к ее человеческому обаянию.
Поддавшись своему настроению, Ольга грациозно, но все же с долей детской непосредственности, присела в реверансе, не отводя лукавого взгляда от молодого человека:
- Позвольте представиться, месье: княжна Урусова, Ольга Дмитриевна. Однако,- девушка приложила тонкий пальчик к губам и добавила шепотом,- это секрет. Мне не хотелось бы, чтобы меня так легко раскрыли. Все же мы на маскараде.

+3

51

- Ну что ж, вроде не рассердилась или умело скрыла это. - Подумал Разумовский, впрочем все сомнения в искренности незнакомки отпали, едва он увидел открытую улыбку на ее лице. - Нет, глупости, конечно же она не рассердилась. Когда надевают маску на душу так светло не улыбаются. - Девушка улыбалась так заразительно, что Глеб поневоле расплылся в ответной улыбке. - Я вас прекрасно понимаю, сударыня, и не считаю это странным. Балы, безусловно, дарят, по крайней мере должны дарить, хорошее настроение, но при этом они сильно утомляют. - Ответил молодой человек. - Не стоит благодарности, сударыня, я просто случайно оказался рядом. Могу ли я узнать, что вас тревожит? - Поинтересовался он, рассудив, что девушка не заговорила бы с ним об этом, если бы не видела в нем того, кто может ее выслушать и кому она может довериться, посему, Глеб нисколько не сомневался задавая свой вопрос и в свою очередь представился. - Чрезвычайно рад знакомству с вами и тому доверию, что вы мне оказываете, открывая свое имя. Открою же и я вам свое. Князь Глеб Александрович Разумовский, к вашим услугам, впрочем, здесь вы можете называть меня Кащеем. - Юноша, снова почувствовавший себя уже достаточно раскованным, озорно подмигнул. - Могу ли я дерзнуть, и попросить прекрасную деву подарить танец Кащею Бессмертному?

Отредактировано Глеб Разумовский (2013-11-29 15:22:12)

+3

52

Княжна несколько лукаво улыбнулась, но это была та самая черта, что в большей или меньшей степени ойственна каждой женщине. На самом деле, она была искренна и открыта. Приглашение князя было воспринято ею как знак дружеского расположения - так почему же не принять его?
- Хорошо, следющий танец ваш, Глеб Александрович. И не просите меня называть вас Кащеем - этот образ совсем вам не подходит. К слову сказать, если уж мы затронули тему наших масок на сегодняшнем балу, я тоже не прекрасная дева, как вы соизволили меня величать. Я создание хитрое, ехидное, хоть и не лишенное прелести.
Ольга вернулась на свое место в кресле и жестом пригласила князя сесть рядом на диван. Из зала доносился шум праздника, смех, разные голоса, музыка.
"Скоро нужно будет вернуться к гостям. Что бы я не чувствовала, я обручена, и должна вести себя соответствующе. Ни Денис Алексеевич, ни его достопочтенная матушка не заслужили того, чтобы я скомпрометировала себя, да еще и в их доме."
Княжна не отводила взгляда красивых серых глаз от лица молодого человека, наблюдала за ним. Этим ей и нравились новые знакомства - каждый человек интересен по своему, каждый подобен непрочитанной книге, на страницах которой могут быть скрыты тайны, дорогие сердцу события из прошлого, мысли, чувства. Все это неизменно отражается в поведении людей, взглядах, мимике, речах. Князь Разумовский был молод, очевидно горяч, но он был так смущен тем, что невольно мог помешать ее уединению, что это мгновенно вызвало в ней симпатию. Привычным легким движением девушка расправила складки на своем ярком шелковом платье и улыбнулась.
- Что меня тревожит? Я бы назвала это иначе: не тревогой, а вполне объяснимым волнением. Простите меня и не сочтите за проявление недоверия к вам, но я пока не могу ответить на ваш вопрос.  Очень скоро об этой новости станет известно в свете, и вы, конечно же, тоже о ней узнаете. Тогда вы поймете и мое волнение, и отказ говорить об этом.
Музыка в зале затихла - это означало лишь то, что наступил небольшой перерыв перед следующим танцем.
- Если вы после последних моих слов не передумали со мной танцевать, то нам следует поторопиться.
Ольга поднялась со своего места, взяла сумочку и маску и, прикрыв ею лицо, вышла из комнаты, предоставив князю самому решать, следовать за ней или нет.

+2

53

- Сударыня, только красивые создания, могут позволить себе быть хитрыми и ехидными. - Улыбка юноши была под стать улыбке юной княжны. - А я Кащей. - Подбоченился он гордо, принимая предложение новой знакомой и усаживаясь на диван и расслабляясь, чувствуя удобное сиденье и спинку. - Только бы не заснуть. - Мимолетно подумал он
- Ну что же, - Улыбка молодого человека стала понимающей. - В таком случае могу пожелать вам счастья. И да, я ни в коем случае не передумал танцевать с вами. В конце концов, мы не так хорошо с вами знакомы, чтобы вы со мной откровенничали, на личные темы, тем более, что главное для меня вы все же сказали. - Улыбка не сходила с его лица. - Главное, что с вами все хорошо. - С этими словами Глеб подал Ольге руку, - Вы правы нам следует поторопиться, иначе могут не то подумать, вы же знаете этот высший, прости меня Господи, свет. - Разумовский досадливо поморщился. - А скомпрометировать Вас мне не хотелось бы. - Взяв девушку за руку, молодой человек помог ей подняться, и открыл перед ней дверь комнаты. - Прошу, сударыня, только после Вас. - Молодой человек улыбнулся и взял со стола маску скрывая свое лицо

+2

54

Гарафена  – Дарья Петровна Урусова. Одета в атласное темно-зеленое платье, расшитое серебристыми причудливыми узороми и с отделкой из черных кружев. Маска того же цвета, с отделкой в тон. В руках, затянутых в темно-зеленые перчатки, веер из черных перьев. Из украшений изумрудный гарнитур. В руках агенд с загадками вместо танцев.
Гагана – Антонина Денисовна Бутурлина. Одета в атласное платье шоколадного цвета. Маска бронзового цвета. На руках перчатки, в руках веер. Все в тон к платью. На шее колье с рубинами. В руках корзинка с фантами.

«Пам, пам, паам, парам, пам,пам…  пам, пам…» – напевала про себя Гагана, барабаня пальчиками по ручке корзинки с фантами.
- Ой, душечка, сколько же желающих взглянуть хоть одним глазком на Алатырь-камень! – негромко воскликнула Гарафена, - вот хотя бы взять рыбку золотую… даже дар речи потеряла!
- Ой, права ты, Гарафенушка! – отвлекшись от своих мыслей и потеряв нить музыки, что лилась из-за двери позади них, ответила Антонина, - рыбка эта не проста, - загадочно улыбнулась графиня, - она со своим секретом. «Что же я за мать, коли родную кровиночку не почувствую? Ой, Лизавета, ой, Лизавета, мы с тобой после маскарада поговорим. А Катерина какова? Против матери удумала? Вот коли не была взрослой девицей на выданье,  да не была фрейлиной при дворе, вот я бы ей устроила!»
- Гаганушка, душечка, а у кого на балах нет секретов? Вот видела Лешего, Зевану и Кота Баюна? Ой, не удивлюсь, коли скоро о дуэли узнаем. С такими злыми лицами просто так не бегут пуще вашего скакуна монгольского!
- Гарафенушка, - охнула графиня, - как же я надеюсь, чтобы ты была не права! У нас ведь гостит сам наследник престола! А как император относится к дуэлям уж ты не хуже меня знаешь. - покачала она головой.
-Успокойся, душечка, - миролюбиво ответила Гарафена, - какие балы без дуэлей и обмороков? «Эта барышня была бледна, что птичье молоко!» - подумала княгиня, - «Видит Бог, как я надеюсь на благоразумность моей Оленьки»
- Не будем о тревожном, моя дорогая, - улыбнулась Антонина, - кажется, я слышу последние аккорды вальса. Пора нашим гостям выкупить фанты. Однако, тревожное предчувствие, терзавшее душу и сердце графини не покидало ее, но было бы в высшей степени неучтиво вселять ту же тревогу в своих гостей, которых она должна была развлекать.
- Я тоже это слышу! – воодушевленно отозвалась Дарья, - Федор! –воскликнула она и слуга открыл дверь, пропуская их в зал.
Гости, видя торжественно вышагивающих хранительниц чудо-камня, расступались перед ними, давая дорогу. Гагана с корзинкою в руках и Гарафена, не расстающаяся с агендом шли прямо к фортепьяно, очень удачно располагающимся в торце большого розового мраморного зала бального зала, бывшего гордостью ни одного поколения Бутурлиных. Антонина помнила, как у нее захватило дух, когда она с матушкой впервые попала сюда на бал, будучи еще незамужней девицею. Помнила и их первый танец с Алексеем в этих стенах. Она почувствовала, как у нее наворачиваются слезы. Видела это и Гарафена, тут же легким движением смахнув с глаз подруги слезинку, грациозно развернув веер перед этим.
- Ах, эти свечи! Ах, этот блеск туалетов и камений! Так и слезятся глаза! – прощебетала Дарья.
Графиня Бутрлина (Гагана) устроилась на стуле, справа от фортепьяно, аккуратно водрузив корзиночку к себе на колени. Гарафена же устроилась позади нее, чуть облокотившись на музыкальный инструмент. Антонина жестом напомнила музыкантом, какую мелодию следует играть и по залу полилась тихая музыка, обволакивая каждого гостя словно мягким, пушистым пледом.
- Дамы и господа, - улыбнулась Гагана, сделав паузу в своей речи и дождавшись тишины, продолжила, - настало время, для выкупа ваших сокровищ. Женщина вынула из корзинки наугад первую попавшуюся вещь, коей оказалась диковинная брошь в форме рашуки и передала ее своей подруге.
- Господа! – воскликнула Гарафена, поднимая на ладони брошь чуть выше, - что сделать этому фанту?
С разных сторон послышались голоса и смешки.
- Пущай на голове стоит! – послышался чей-то басистый голос.
- А вдруг это дама? Конфуз-с выйдет! – отвечал со смехом другой.
- А что скажите вы, дамы? – спросила Гагана, прислушиваясь к щебетанию  дам.
- Пусть говорит комплименты, всем, кто будет рядом с ним, в течении следующего танца! – послышался смелый девичий голосок.
- Пущай лучше отвечает, что на все согласен! – снова раздался мужской бас.
- Решено, - хлопнула в ладоши Дарья, - этот фант до конца танца будет всем говорить комплименты!
- Чье сокровище? – спросила Гагана развеселившись.
- Его морского величества, князя медуз и принца кальмаров, - важно ответил, крякнув Морской царь, одарив дам улыбкой и делая шаг вперед, - ради вашей улыбки, о прекраснейшие из прекраснейших. В моих морских чертогах нет ни одной русалки, способной сравниться вами красотой и грацией!
- Шутник! – кокетливо проворковала Гарафена.
- До конца танца? – уточнила у подруги Антонина, а затем обратилась к Морскому царю, - Ваше морское Величество, получит фант по окончании танца, - коротко улыбнулась она, потянувшись за следующим фантом.
- Ваша мудрость не знает границ, - поклонился Морской царь, крякнув и схватившись за спину. После чего улыбнулся и отошел назад, рассыпаясь в комплиментах под веселый смех и благодарности.
- Дамы! – снова восклицала неутомимая Дарья Петровна покачивая на ладошке браслет из терновых ветвей (Ката, ваш выход), -  а что сделать этому фанту?
*совместно с Сумароковым.

Очередность фантов

Имя

Фант

Задание

Павел Сумароков

Брошь в виде ракушки

До конца танца всем говорить комплименты

Катаржина Браницкая

браслет из терновых ветвей

Поцеловать первого вошедшего в зал

Глеб Разумовский

драгоценные камни

Романс

Жаннет де ле Шенье

Кольцо

Изображение «Зеркала»

Анна Карницкая

левая перчатка

"фанту" завязывают глаза и того, он поймает первым, будет его партнером на следующий танец.

Керолайн Монтес

Карта

рассказать историю в которой есть немного правды и немного лукавства

Еще одно примечание

Те, кто желает загадывать желания пишут Эмилии в ЛС циферку 1, 5, 6 или 8. В принципе, кто отдавал фанты тоже могут в этом поучаствовать)) 

Зеркало

Вот, что я нашла в источниках по этому поводу:
Когда собраны будут все фанты, распорядитель садится и, взяв один из них, спрашивает: «Чей фант?» — «Мой!» — отвечает хозяин вещи. «Что с ним сделать?» — «Что прикажете». Вынимая, сборщик говорит: чей фант вынется, тому быть, например, зеркалом, или оракулом, или смешным и т. д. Когда все фанты будут вынуты, тогда провинившиеся поодиночке обходят всех играющих и каждый предлагает то, чем ему приказано быть. Назначенный быть зеркалом обходит всех и предлагает в него посмотреться;


Этому фанту назначают быть зеркалом. Он становится посреди комнаты, все играющие подходят к нему и становятся лицом к лицу и начинают, что им угодно делать, например, причесываться, поправлять что-нибудь на себе. Зеркало должен делать то же самое, что делают играющие. После того ему отдается фант. Игра в почту может окончиться по желанию играющих.
Источник

Для Катаржины


Отредактировано Venatus Magister (2013-12-02 00:41:00)

+4

55

Ольга Дмитриевна окинула взглядом залу, заполненную многочисленными гостями в самых разнообразных костюмах.
"Как интересно ... Здесь присутствуют те же лица, что и на большинстве столичных балов, но отчего-то этот маскарад лишен наигранности, чопорности. Здесь все по-настоящему: и радость, и улыбки, и грусть ... Быть может, дело еще и в том, что это маскарад: надевая внешние маски, мы можем скинуть маски невидимые, что вынуждены носить ежедневно."
Ольга ждала, когда заиграют первые аккорды, но музыка так и не зазвучала. Княжна в недоумении взглянула на своего спутника, а затем посмотрела на гостей, стараясь понять, чем же объясняется происходящее. Прислушавшись к разговорам гостей, она, наконец, предположила, что пришло время для какой-то забавы. Оленька не смогла сдержать улыбки и слегка покачала головой:
"Ай да, Антонина Денисовна! Ай да, матушка! Затейницы какие! И впрямь, время не властно над вами."
Обернувшись к князю, княжна Урусова произнесла:
- Кажется, пришло время для игры. Мы с вами обязательно потанцуем, но чуть позже. А пока, если вы не против, разделите со мной время забавы. Уверяю вас, это будет очень весело.
В глазах девушки разгорелся задор и неподдельный детский интерес. Сейчас она меньше всего походила на блестящую выпускницу Смольного института благородных девиц, фрейлину Великой княгини. Все-таки она была еще слишком молода, неопытна, не испорчена высшим светом, потому умела радоваться обычным, но таким приятным вещам. Одарив князя Разумовского очередной солнечной улыбкой, способной покорить ни одно сердце, она перевела свое внимание на ту часть зала, где находились княгиня Урусова и графиня Бутурлина, и вся превратилась в слух.
Скоро всем стали понятны правила затеянной игры, и Оленька, хоть и не оставляла своего фанта Гагане и Гарафене, решила непременно принять участие. Когда всем гостям был продемонстрирован следующий фант и был озвучен вопрос о задании для него, громкий нежный голосок княжны пронесся над пестрой толпой и достиг слуха Гарафены:
- Пусть поцелует первого вошедшего в зал!
Это и правда казалось Ольге забавным заданием. Подчинившись своему первому, в чем-то детскому порыву, она совсем не подумала о том, что может поставить кого-то в неловкое положение.
"Это же просто игра",- позже подумала она,- "на маскараде и не такое случается."

+2

56

Преодолев сказочных стражей, барон и его спутницы прошли в залу. Играла музыка, и барышни переговаривались друг с другом довольно громко. Но говорили они по-русски, и мужчине не было интересно содержание их разговора. Впрочем, по голосу да и по ситуации было можно понять: девушки рады, маскарад прекрасен, трюк удался, веселье предвкушается, и так далее,  и так далее.
Алехандро были безынтересны предвкушения девушек. У него были свои, куда более серьезные, чем любезности и танцы. Он снова вышел на охоту, вальяжно-томный от вина и опиума, и из-за них же пуще обычного целеустремленный.
Среди присутствующих было мало знакомых женщин, кого барон мог бы узнать под маской; но такое оказалось возможно. Однако, её, своей желанной цели, Алехандро не находил.  Во время танца изучил тех, кто не танцует, когда звуки музыки стали затихать, присмотрелся к провожаемым кавалерами дамам. Нет, её нет. Чертовы маски, чертовы вуали, чертовы перья! Самонадеянный дурак, надо было спросить её, в чем она будет... Однако, ведь не спросил потому что не собирался... Жаннет на это сподвигла... Как будто впервые, барон заново осознал данный факт в полной мере, удивляясь тому, как девчонка сумела переключить внимание на себя.
И вот опять опять эта малышка завладела его вниманием. Глаза, доверительно глядящие на Алехандро из-под складки газового шарфа, так широко распахнуты, что хочется быть для их обладательницы добрым волшебником, исполняющем все возможные желания этого юного наивного создания. А при звуках вальса, первые аккорды которого извлекали музыканты из своих инструментов, у всех юных созданий одинаковые желания: танцевать, танцевать...
- Окажете мне эту честь? - формальной фразой Алехандро пригласил Жаннет, чьи серые глаза сузились в улыбке согласия, и пара вступила в круг.
- Вы уж простите, я сегодня не слишком интересный партнер, кружиться будете без меня.
И иллюстрируя, что имелось в виду, барон начал танец тем, что провел девушку в поворотах.
Раненая рука легла на спину Жаннет совсем слегка, едва касаясь, трудно было надеяться вести незнакомую партнершу лишь одной рукой. Но девушка, казалось, была очень аккуратна, сосредоточена на ведущей руке, и даже не ускользала из раненой руки, хотя это достигалось ценой неприличной близости.
Алехандро старался по возможности избегать кружения (полагая, что это для него чревато неприятными последствиями после значительной кровопотери), и предпочитал по мере допустимого променадный шаг, во время которого проводил Жаннет в поворотах различного характера - ибо зачем девушке вальс, если не для того, чтоб вскружить голову в прямом смысле.

+3

57

Оказавшись в бальной зале, Жаннет поняла, что поступила правильно, вновь ослушавшись опекуна. Неважно, какое наказание он придумает, если узнает, что она здесь была. Как же она соскучилась по балам!..
После Рождественского бала прошло не так уж много времени, но для маркизы оно показалось вечностью.
"И он хотел, чтобы я пропустила всё веселье?" - озлобляясь, подумала Жаннет, забывая о том, что Эдуарду сейчас плохо из-за её необдуманного поступка. "Не уйду, пока не начнут гасить свечи", - твёрдо решила маркиза, жадно разглядывая танцующих, обсуждая с Ягори понравившиеся костюмы и пытаясь угадать их названия. Ярко-оранжевое - может быть, Солнышко? Какой-то старец... Белое-белое, невероятно изысканное - Снежинка? Человек в чёрном с белыми костями - а это-то кто? Скелет, который у англичан в шкафу? А почему в шлеме? Кто-то в ярко-красном... Иванушка-дурачок, наверное? Этот персонаж - один из немногих, который был ей знаком по русским народным сказкам. А вон там - Василиса, точно - потому что перепутать фасон её платья с каким-нибудь другим невозможно...
- Ой, Ягори, смотри - Кот! - мало того, что на мужчине был костюм Кота, он ещё и двигался, словно самый настоящий кот, так же плавно, мягко, легко... Завораживающее было зрелище, но вскоре Кота скрыли другие маски. Мелькнуло мрачное чёрное платье, но его непраздничный цвет компенсировала его изысканность. "Надо же, даже чёрное бывает красивым... А какая необычная причёска..."
Тем временем полонез закончился, наступило короткое затишье, во время которого Жаннет беспомощно оглядывалась, не желая и следующий танец простоять в сторонке. Ей очень хотелось танцевать, однако её никто не спешил приглашать.
"Я разве некрасивая? Ну пусть, за этой накидкой не видно лицо, но всё остальное-то видно!"
Жаннет как можно незаметнее оглядела себя. По её мнению, платье было выше всяких похвал. Но, может быть, другим оно не нравится? А может, на ней слишком много украшений? Или волосы не стоило распускать?
Музыканты заиграли вновь, и Жаннет чуть не заплакала от отчаяния. Вальс! И она будет стоять и смотреть, как другие счастливицы кружатся в этом прекрасном танце, её самом любимом!
"Ну почему мне так не везёт? Весь смысл бала - в танцах, а весь смысл танцев - в вальсе!"
Наверное, всё-таки Бог решил её пожалеть, потому что сеньор Алехандро обернулся к Жаннет и пригласил на танец.
Маркиза согласилась, не успев даже подумать о том, как же он будет танцевать - он ведь ранен. Лишь выйдя с бароном почти в середину зала, она  вспомнила - и то, после того как он сам заговорил об этом. Счастливая и преисполненная благодарности к барону, который сегодня, казалось, был её ангелом-хранителем, исполняющим каждое её желание, Жаннет старалась, танцуя, как можно меньше причинять ему неудобства. Сосредоточившись на этом, она почти не рассматривала другие пары. Да ей и не хотелось смотреть на других. Жаннет танцевала с бароном впервые и нашла, что он - удивительный партнёр. В его руках - вернее, в его руке - ей было очень легко. Он чувствовал и слышал музыку, танец с ним превратился в невесомый сказочный полёт.
"А если бы он не был ранен, как бы тогда он танцевал? Наверное, просто свёл бы меня с ума... Хотя я и сейчас близка к этому..."
Музыка закончилась слишком быстро, и это было обидно. Жаннет хотела танцевать - только вальс и только с Алехандро, весь вечер. Но, к сожалению, так не бывает...

Отредактировано Жаннет де ле Шенье (2013-12-02 20:01:56)

+4

58

Судя по тому, как в сбивающемся дыхании вздымалась грудь девушки, как проступили на лбу капельки пота, как улыбались ему из-за вуали её глаза - танец удался. Довольный этим совместным успехом, Алехандро проводил партнершу к ближайшему уютному уголку,чтобы усадить там на стул, поцеловал ей руку, склонившись, и улыбнулся. Вроде бы, всё, что формально полагается, исполнено, и, пока девушка отдыхает, запыхавшись, можно и своими делами заняться.
- С вашего позволения, мадемуазель Жаннет, я хотел бы соблюсти приличия и уделить немного внимания некоторым своим знакомым, - примирительно улыбнулся. - Их не так уж много здесь, и кое-кого я узнал.
Это была правда - он действительно узнал кузину, но не к ней он, конечно, стремился. И разумеется, не соблюсти приличия он стремился, а... нарушить. Причем, нарушить самым самым бессовестным образом: только так можно расценивать намерение идти на штурм, либо взять в осаду (как получится) замужнюю женщину.
Для этого, правда, требовалось её найти, и некоторое время спустя она нашлась. Сама нашлась; занятая беседой с неким господином, до которого Алехандро не было никакого дела, кто он и зачем с ней, она встретила удивленным взглядом его вопросительный взгляд и приветствовала барона движением руки. Она! Сама! Ему открылась! Прочь сомнения! Она открылась не для того, чтобы в дальнейшем проигнорировать.
Испанец  остановился в нескольких шагах от беседующих, демонстрируя, что он ожидает "рандеву" - и дождался. Едва Алекса позволила к ней приблизиться, он подхватил её под руку и увёл танцевать. Просто увёл, не спрашивая - как и в дни юности. Танец обещан? Барону наплевать на всех. И уж тогда, в танце, и дал волю чувствам.
- Эта девочка, Жаннет, вытащила меня сюда... Я благодарен ей - ведь я снова могу побыть с вами. Ещё немного... Милая Алекса, я был напрасно глуп и глупо честен, и потерял так много -  потерял вас на много лет, и я намерен больше этого не допустить...
И прочие признания, раскрывающие его намерения. Вернуть впечатления юных дней, быть подле этой женщины, быть тайно или явно, в толпе и наедине - пользуясь любой возможностью, которую даст судьба... Нет? Вы не согласны? Явно - нельзя? О, и как только вы можете над этим смеяться! Что ж, в самое ближайшее время я рассчитываю на свидание*, и коли вам так угодно, оно будет тайным...
Однако, любому танцу свойственно заканчиваться, и партнершу надо отвести к ее стульчику. И всё-таки да - соблюсти приличия и не докучать своим постоянным присутствием, дабы не быть навязчивым и не компрометировать женщину в глазах общества.
А еще необходимо было выйти из танцевальной залы и остыть у открытого балкона в стороне - всё-таки танцевать в шубе, какая б ни была - это жарко. Настойки опия глотнуть, опять же...
...И найти новое приключение на свою буйную голову...

*

* - "рояль в кустах" к записке, которая не от меня. Если захотите, сыграете на нём ;)


Памятка про фанты

Итак, оттанцевал два танца: вальс до фантов и еще что-то, мне не важно - когда угодно после начала фантов.

Отредактировано Алехандро Ортис (2014-01-21 21:07:58)

+3

59

- Бал?! –   цыганочка, прокрутившись вокруг своей оси, радостно захлопала в ладоши. Всем существом выражая  согласие и удовольствие от предстоящего действия.  – Ты действительно хочешь, чтобы я пошла на праздник? – уточнила   Ягори, проверяя, не ослышалась ли она.  Не ослышалась. Сегодня вечером она будет  танцевать на балу. Ах, как должно быть это прекрасно и увлекательно.
Нет, бывать на приемах и балах, для хоровой цыганочки, было не в новинку, но до сих пор, она знала лишь одну сторону  пышных приемов и подумать не смела, что однажды ей выпадет шанс вот так легко вписаться в круг благородных гостей.
На смену всепоглощающей радости пришла глубокая задумчивость и сомнение: А справится ли она?  А ежели, кто на танец пригласит? Играть  благородную и быть ею вовсе не одно и тоже, черноокая  хорошо осознавала это. Но искушение.. Искушение в виде маскарадного костюма, мирно покоилось на кровати, приковывая к себе взгляды и думы девушки. Она осторожно дотронулась до  атласной ткани. – Мне? В этом? – как зачарованная переспросила она Жаннет. – Это не шутка?
Маркиза де ле Шенье  была весьма настойчива, а Ягори  так хотелось пойти на праздник, что в итоге она дала себя уговорить, а также уговорить послать старого слугу  барона в табор за  своими вещами.  Цыганочка рассматривала себя в зеркало, словно видела первый раз.
Ты очень красивая, ты затмишь там всех сегодня! – ободрила юную Лебедь маркиза.  Ягори смущенно улыбнулась в ответ. Хотела бы она также ободрить маркизу, но увы, из-за проволочек с костюмом та еще не была готова. Наконец в дверь постучали, и Жаннет  получила долгожданный сверток.  Время ожидания истомило  юную маркизу, поэтому она очень быстро и ловко справилась со своим маскарадным костюмом.
Вот теперь можно и на праздник! – подытожила  цыганочка, оценив безумное творение  подруги. -  Никто не узнает! Спасенный накануне господин, Ягори узнала его по голосу, зашел за ними,  то есть, зашел то он за Жаннет, а  Лебедь была скорее довеском к ней.    Странно в обществе этих двоих Ягори   чувствовала некоторую неловкость.  И в ответ на слова барона смогла лишь учтиво  склонить голову.  Ну, ничего вот окажемся в зале… мысленно успокаивала она себя.
Перед входом в зал их ждало еще одно препятствие два мифологических существа и загадки.

- Все люди равны перед ней. Одна лишь мысль о ней приводит в смятение. Мы всю жизнь идём к ней, Вместо того, чтобы просто ожидать её? – услышав свою загадку, девушка почувствовала как скрутило живот, как  к горлу подкатывает комок, она судорожно  обхватила горло руками. Только не сейчас… Только не здесь…. Дурное.. дурное…
- Смерть? Еле выдавила она,  надеясь, что ответ окажется не верным. Но она не ошиблась. Ей бы насторожится, прислушаться  к внутреннему голосу,  ведь почувствовала дурное  сразу. Но нет…
Оказавшись в праздничной зале в разгаре веселья,  среди ярких костюмов, громкой музыки, изысканного угощения, и вот она уже считает, что та минутная слабость, не более чем суеверие.

*

если что-то нужно дописать и подправить пишите ЛС.

+4

60

- Но и вы... - князь опустил голову, и Саша смешалась, не зная, что сказать. Ей было очень неловко от своей смелости и от слов, обернувшихся неожиданным признанием: видите, мне ничего от вас не надо, я вас отпускаю, только будьте, пожалуйста, счастливы, только сделайте, пожалуйста, счастливой её... Александра Кирилловна всегда была честна с собой и с теми, кого любила - пусть и недолго, но искренне, всем сердцем. Никогда никого не удерживала против воли, хотя, прекрасно зная о силе своего обаяния, которое некоторые иначе как чарами и не называли, могла бы вынудить остаться рядом с собой практически любого. Никогда не изображала чувств там, где их не было, мягко, но настойчиво и неумолимо избавляя себя от общества постылого человека, пусть многие и удивлялись тому, что очаровательная графиня Воронцова-Дашкова порой оставалась совершенно одна и нисколько при этом не тяготилась одиночеством. Александра не боялась оставаться наедине с собой, потому что знала: она ни в чём не виновата. Из зеркала на неё смотрела та же совершенно невинная девочка шестнадцати лет, в чьём весёлом сердце не было и тени злого умысла, чьё притворство носило характер беззаботной игры, чьи насмешки были безобидны и лишь выражали особое расположение звонкоголосой Сашеньки к предмету шутки. Люди вокруг могли сказать, что прошло очень много времени, что всё совсем изменилось, но она всего-то стала женой и матерью... Всего-то? Саша, что за глупости, право слово. Это же целая жизнь. Твоя жизнь. Да, прошла целая жизнь, но изменилось-то совсем немногое! Всё та же лёгкость, всё та же живость, всё то же глубокое желание любить и быть любимой, толкающее на нарушение данных перед алтарём обетов... Нет, нельзя, нельзя об этом думать! Нельзя, потому что на глаза наворачиваются непрошеные слёзы, хотя с каких пор она стала такой чувствительной и изнеженной? Но ведь ей и в самом деле хотелось познать счастье взаимности, не чувствуя себя при этом преступницей, хотя, Господь свидетель, Иван Илларионович ни раз не укорил её всерьёз, только шумно упрекал в легкомыслии и неосторожности, пока не багровел и Александра не просила подать ему капель. Но быть счастливой тогда, когда знаешь, что стала причиной несчастья других? Невозможно, немыслимо! А этот взгляд Елены Григорьевны? Эта искра кокетства, бессловесная и едва различимая мольба о внимании? Маленькая княжна почти обиделась на неё, и "почти" только оттого, что и сама не понимает всего. Элен, должно быть, в замешательстве, ах, бедная девочка, и ведь не поможешь ей сейчас ничем, только не ты, Саша...
- Саша, вы любите заглядывать в будущее? Или вы считаете это страшным грехом?
- О, вы слишком хорошо думаете о моём уме, если надеетесь вызвать на богословский спор, - Александра лукаво улыбнулась, позволяя отвести себя в сторону, чтобы никому не мешать, благо, в центре зала вновь возникло какое-то оживление. - Будущее хорошо тем, что мы не знаем его, Владимир Андреевич. Или вам так не кажется? Только представьте, что вы знаете всё-всё, но никак не можете изменить своих поступков и мыслей. Или можете, но всякий выбор равно плох и опасен? Такие душевные муки грозят безумием даже самым сильным людям. Хотя, право, иногда я не отказалась бы наперёд знать, что натворят мои дети и друзья...
Графиня Воронцова-Дашкова мелодично рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, и обернулась на красивые, сильные голоса Гаганы и Гарафены. "Что сделать этому фанту?" - но Саша позабыла о только что выдуманном задании, заметив прямой взгляд барона Ортиса, нетерпеливо ожидавшего, пока она, наконец, обратит на него внимание. Сандро? Почему вы здесь? Вы же ранены, Сандро! Она взмахнула кистью руки, жестом и приветствуя старого друга, и выражая крайнее удивление его опрометчивым поведением, но поведение Алехандро и вовсе вышло за рамки приличного. Кто, скажите на милость, бестрепетно и безмолвно вмешивается в чужой разговор и уводит даму танцевать, не поинтересовавшись ни её мнением, ни мнением того, кто занимает место кавалера? Алехандро Хуан Кристобаль Монтера Гонсалес эль Ферроль де Вильянуэва Ортис. Александра Кирилловна только и успела, что взглядом извиниться перед князем Неверовским и пожать плечами: "Простите, Володя, он неисправим". Музыканты вновь взялись за инструменты, любопытствующие разбежались к стенам, пары танцующих, наоборот, поспешили в центр комнаты, и над натёртым паркетом и золотым сиянием свеч поплыл знакомый с детских лет мотив.
- Сандро, Сандро, - она покачала головой. - Не ожидала увидеть вас здесь. Даже надеялась, что не увижу, но вы не меняетесь...
"Несносный, невыносимый Ортис!" - с нежностью думала Александра, легко, шаг за шагом ускользая мыслями в бесконечно долгое флорентийское лето, причудливым образом растянувшееся на добрых три года. Они всё время танцевали, проказничали, смеялись. Наперегонки носились по прекрасному каменному дворцу, хранившему прохладу в самые жаркие дни, а когда терпение Льва Кирилловича иссякало и он начинал требовать от сестры и гостя тишины, убегали в сад, приводя в ужас садовника. Когда Сашеньке сообщали о визите Алехандро, её уже ничего не могло удержать на месте, разве что в гостиную она являлась всё той же милой воспитанной барышней, если, конечно, не видела своего друга стоящим у подножия лестницы. Тогда княжна Нарышкина съезжала вниз по перилам, порой взвизгивая, если вдруг теряла равновесие, но никогда не падала. Лейтенант, а позже капитан Ортис всегда приносил с собой чудесные истории, насмешки, безудержное веселье, иногда - гитару, и тогда все бывшие в доме люди шли на причудливые мелодии и благозвучный голос (Александра не раз замечала за неплотно притворёнными дверьми слуг). В такие минуты "этому дьяволу" прощалось всё, даже топающая ногами Сашенька, которая с большим успехом и ещё большим энтузиазмом училась танцевать фламенко. Даже совершенные глупости, сказанные с таким серьёзным видом, что Мария Яковлевна терялась и не знала, что ответить на очевидную провокацию, произнесённую совершенно невинным тоном. Сандро и сейчас говорил слова, вызывавшие у неё улыбку, правда, на этот раз с отчётливым привкусом тревоги: похоже, что раны дорогого друга были куда серьёзнее, если повредили не столько телу, сколько рассудку. Его слова были очень похожи на страстные мольбы, коих Александра Кирилловна наслушалась достаточно, чтобы уметь предсказать ход мыслей всякого, кто домогался её расположения. И тем неприятнее было слышать ей эти признания от человека, столь дорогого её сердцу, но не волновавшего, а дарившего приятное успокоение. Алехандро разливался соловьём, а она молчала, лишь изредка вставляя какие-то попутные замечания и не говоря ничего определённого. "Это от переживаний, упрямства и опиумной настойки, к утру забудется", - и мягко, раз за разом уходя от ответов на прямые вопросы, так удачно совпадавших с фигурами танца, она отнимала пальцы от горячей ладони барона. К утру забудется.
Когда по окончании танца её препроводили на место, Саша с неподдельным удовольствием устроилась на обитом изумрудно-зелёной тканью стуле. Она могла танцевать час, другой, третий, не чуя усталости и не желая останавливаться, но сегодня был совсем иной вечер. Серебряная лента маски сбилась, неприятно царапая ухо, хотелось пить и было невыносимо жарко, словно Сандро нарочно позвал её танцевать из желания заразить тяжёлым жаром, теперь пылавшим на плечах, груди и шее. Александра пробежала пальцами по прохладным камням ожерелья, удостоверяясь, что они-то не поддались пагубному влиянию её дорогого друга, и взяла в руки веер. Стоило только развернуть его, как из костяных пластинок выпал сложенный вчетверо кусочек бумаги. Ещё и записка? Право, Сандро, это уже не смешно. Но почерк был ей не знаком.

Синхронизация

Танец с бароном Ортисом - тот, который объявили сразу после раздачи первой части фантов.

Отредактировано Александра Воронцова (2013-12-05 20:13:08)

+2


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 12.01.1843г. Бал-маскарад или тайна двугорского парка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC