Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 11.01.1843. "Гроза промчалась низко над землею..."


11.01.1843. "Гроза промчалась низко над землею..."

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

I. Участники: Лита, Ягори, Драгомир
II. Место действия: дом Морозовых. Близ Двугорского
III. Время действия: утро 11 января 1843 г.
IV. Краткое описание сюжета (2-3 предложения вполне хватит):

+1

2

Заслышав охотничьи рожки, Лита тяжело вздохнула и отошла от окна. Ведь говорила же Денису Алексеевичу, чтобы не звал никого, а он упёрся, нельзя да нельзя! Всё у этих бар не по правде, не по совести… Цыганка криво усмехнулась, признавая, что преувеличила: если и были на свете добрые да справедливые господа, так это Бутурлины. Одна беда: они были баре и жили по-барски, не слушаясь добрых советов из-за боязни людской молвы. Да и не указ Денису шувани, девчонка одних с Катериной лет и на редкость вздорного нрава. Была бы блаженная старуха или грозная баба в три обхвата, тогда, может, и прислушался бы, а какая вера ей, по-детски обиженно дующей губы на всякое возражение? Но не такова была Лита, чтобы забыть разговор с барином, слишком легко он отмахнулся от её слов, чтобы молча проглотить небрежность, слишком большой страх взял её, когда привиделось. А уж каково стало вчера, когда, едва увидев приехавшую из Петербурга подругу, Морозова бесчувственной грудой осела в ближайший сугроб!.. Ух, как ей щёки-то растёрли, вон, царапинка рядом с левым ухом, и снега напихали за воротник, до сих пор шею холодок лижет. И на кой чёрт понесло её к Ягори, будто под руку толкнул кто да ноги в валенки вдел! Дада всё порывался нынче дома остаться, но Лита только ногой топнула и, покачав головой, отец отправился разбираться с делами, которые непременно нужно было закончить до Василицы.
Дёрнув озябшими плечами, девушка набросила кацавейку и принялась хлопотать по хозяйству. Брат задерживался, но с ним всё было в порядке; мало ли, что могло приключиться, впрочем, о том Драгомир по возвращении расскажет. В том, что всё-таки что-то случилось, Лита не сомневалась: чтобы брат не спешил домой, зная о приезде Ягори? Да быть того не может! А ведь он ещё не знает, с чего сестра в обморок падала, словно изнеженная барышня, тогда и вовсе не уезжал бы… Ковш выпал из вмиг ослабевших пальцев, и цыганка, не сдержавшись, застонала в голос:
– Да что ж это деется-то, а?
К счастью, ответить на это было некому, и, пнув для острастки опустевшее ведро, Лита осторожно, чтобы, не дай Бог, не перебить горшки ухватом, поставила их в жаркое, тёмное нутро печи. Хватит с домашних и её вчерашнего нездоровья, когда только и могла, что хлопать глазами да затравленно молчать, шарахаясь от всякой тени. Хватит, иначе родные быстрее неё с ума сойдут на хлебе и воде. Пусть и не считала себя младшая Морозова великой мастерицей кашеварить, но и повода позубоскалить никому не давала, а отравить кого могла и без ущерба для стряпни. Невелика забота: щепотку того, горсточку этого, да варить в лунном свете три ночи… Увлёкшись выдумыванием глупостей, девушка повеселела и вскоре села перебирать травяные вязанки, припасённые ещё с лета. Заведённая благодаря Хитане привычка не раз выручала её, и Лита не уставала благодарить покойную бабку за то, что выучила её заранее составлять некоторые смеси. В самом деле, лихорадка ребёнка грызть начнёт или грудная жаба опять старого Мануша прихватит – до беготни ли по дому в поисках нужной травы? А что серьёзнее да реже нужно, то в подобные этому часы обдумывается  да вспоминается. Девушка задумалась, крутя в одной руке веточку рябины, а другой перебирая мягкие, потемневшие цветы зверобоя.

+4

3

Человек предполагает, а Бог располагает.
И меньше всего Ягори желала, подъезжая к знакомому табору,  чтобы ее судьбою распорядились, так как распорядились. Она желала  блистать в свете, если таковым можно  отнести выступления ее хора, ненароком любоваться красивыми дамами и кавалерами, привлекать их внимание, завораживать пением. А ныне ей приходится прятаться. И где? В таборе Драгомира. Уж очень не хотелось ей перед другом и его сестрой оплошать. Она даже не сразу согласилась на эту поездку. И все же под давлением хоровых, а особливо собственного отца, пришлось умерить свою гордость и отправится с нехитрыми пожитками в путь. Уязвленное самолюбие жалило нещадно. На душе скребли тигры. В любой другой ситуации Ягори была бы только рада провести время с друзьями. Сейчас же  когда у нее нет выбора, предстоящая встреча навевала лишь тоску. Она даже подумывала схитрить, но разве от шувани есть секреты? Лита, как только увидела городскую, так и осела в сугроб. Ягори виновато втянула голову в плечи, и сама замерла, как вкопанная , прижав  узелок с вещами к груди, наблюдая как младшую Морозову приводят в чувство. 
«Ни слова брату» - молили устремленные на  ведьму  глаза.  О том, что Лите  стала известна истинная причина появления Туманской в их доме, сомневаться не приходилось, это  было ясно по ее лицу. Поэтому певунья как заклятье одними губами шептала: Только  не говори брату. Однако опасения девушки были напрасны, Драгомир вскоре после  ее приезда, отправился в соседнюю деревню по делам, и это значило, что разговор, который неминуемо должен состояться отсрочен на какое-то время.
Утром, девушка проснулась от звука охотничьих рожков. Лита уже была на ногах.
-Охотники? – оживилась она, подбежав к окну. Ночь прошла, забрав тревоги, и былая беспечность вернулась к цыганочке. Голос ее звенел и был бодр. Долго горевать, как и бояться она не умела в силу своего  характера и юного возраста.  –  Уж, не у  Бутурлиных ли? А мне Драгомир говорил, что у них чуть ли не весь свет ожидается. А где он сам? Еще не вернулся? К егозе возвращалась ее словоохотливость. Лит, - капризно протянула она – мне  туда очень надо. Для пущей убедительности, шмыгнув носом. – Поможешь?

+4

4

Не любил цыган баринов да барышней, что из благородных. Ох, как не любил! Но за звонкую монету, да за по просьбе дружеской отказать в помощи никак не мог. Так и на сей раз, уступив просьбам старого друга-трактирщика Драгомир согласился помочь нервной барыне, что грозила своим громким голосом распугать всех постояльцев и в итоге вернулся домой лишь утром следующего дня, хотя его съедало любопытство. Цыгану хотелось расспросить их гостью о последних новостях да попросить Литу полечить Тихона. Вот уж что, что, а лечить от этого недуга сестрица могла так, что после нее больные не то, что пить беленькую, смотреть в ее сторону не могли. В благодарность за помощь, Федор передал гостинцы для Литы, которые Драгомир бережно положил в сумку и тут же отправился восвояси.
Прискакав в табор, цыган оставил Грома возле шатра Розы и только усмехнулся, глядя на то, как его коня обступила ребятня.
Едва он открыл дверь в сени, как ему в нос ударил запах трав. Лаванда, зверобой, тысячелистник, мелисса.. чего только не было в этом запахе.
- Лит, - услышал он знакомый голосок, – мне  туда очень надо, - говоривший жалобно шмыгнул носом, – Поможешь?
- Куда это мы собрались? – улыбаясь как месяц произнес цыган, входя в избу, - может, и я чем помогу? – он подмигнул Ягори и сел на лавку у входа, доставая из-за пазухи сверток со сладостями.
- Это вам Федор Петрович передал, - Драгомир посмотрел на сестру, - ты его знаешь. У него трактир верстах в двухстах от Двугорского. И кстати, его кузнеца надо бы полечить, - цыган усмехнулся и подмигнул Лите, словно подтверждая ее догадки от чего нужно лечить тамошнего кузнеца, - Федор уж больно с ним извелся. Намедни напился так, что даже не очухался после того, как на него вылили ушат ледяной воды. А у Федора-то как назло барынька остановилась. Уж нервная то, нервная. Говоритподавайте мне коня, а нет коня, так конюха мне. Не хотела с клопами то ночевать. Уж больно беленькая. Драгоимир рассказывал и активно жестикулируя руками, смеялся, - вот из-за этой-то барыньки и ее худосочной кобылки пришлось мне задержаться. Лита, - он перевел разговор на более насущную тему,- поесть у нас есть чего? Уж я страсть как проголодался. Цыган пододвинулся ближе к столу.
- Угощайся, - обратился он к Ягори, кивая на сладости, - так куда ты собралась?

предшествующие события

10.01.1843. "Подкова на счастье"

Отредактировано Драгомир (2013-08-22 01:02:18)

+2

5

Лита любила подругу, и, пожалуй, даже больше чем она того заслуживала. Таборная, конечно, ворчала на городскую, и резко одёргивала порой, и могла неласково высказать в ответ на то, что считала глупостью, но злиться всерьёз не могла никогда. Ягори – смешливая, бесстрашная, открытая – была ничуть не похожа на неё, к счастью для них обеих и всех, кто оказывался рядом. Лита – немногословная, мрачная и храбрая равнодушием ко всякой опасности, что касалась её, а не дорогих сердцу людей, являлась полной противоположностью столичной певунье. Разве что упрямились они одинаково с одной лишь разницей: переупрямить Ягори можно, а её – нет. Хмуриться так, что колени дрожат даже у самых отчаянных смельчаков, в хоре не выучат, да и нигде не выучат, пока жизнь сама не преподаст урок.
У Бутурлиных, – вздохнула таборная. – Полон дом чужаков нагнали, аж не по себе становится, как представлю… Драгомир? А ты в окошко глянь. 
На крыльце тяжело бухнули сапоги, скрипнула входная дверь, и, быстро пройдя сквозь сени, Драгомир вошёл в дом. Стоило ему увидеть притоптывающую от нетерпения гостью, как брат посветлел лицом да улыбнулся так, что впору было глаза рукой прикрывать. Ослепит ненароком да и не заметит. Морозный воздух, вошедший в дом вместе с братом, обнял шувани за плечи, ласково погладил по щеке, будто бы уговаривая не сердиться, но как же не сердиться-то, коли зазноба Мирека в самое пекло рвётся? Огонёк-Ягори, а сама – мотылёк мотыльком. Эх, не мог подождать братец хотя бы пять минут, глядишь, и позабыла бы хоровая все глупости. Дел-то всего – рассказать девочке, что над ней Лита углядела, да припугнуть чуток, а при Драгомире не разойдёшься, он крика не любит.
Знатно, видать, кузнец запил, коли Фёдор Петрович так расщедрился, – Лита убрала со стола готовые травяные вязанки и улыбнулась: – Я-то вылечу, а сладости от кого теперь перепадать будут?.. А ты чего сел у самой двери, будто не родной? Шубу снимай и живо за стол! И ты, чаёри, не стой, дырку в полу прожжёшь.
Таборная цыганка по широкой дуге обошла городскую, держа ухват наперевес и тихо посмеиваясь. И ведь сказала же – чаёри, девочка! Пускай обижается, если хочет, а от ватрушки творожной не отказывается: на это незамысловатое печево охотники в дом Морозовых сбегаются со всего табора. На столе в мгновение ока появились щи, овсяный кисель, ловко выловленные из кадушки солёные грибы. Чугунок с пареной репой жёг руки даже сквозь скрученное полотенце, хоть и не была Лита неженкой вроде этой встретившейся брату дворяночки – ко всякому труду привычная, не раз руки в костёр совавшая. Подув на ладони, девушка потянулась получше перевязать шнурок, которым забрала волосы, да так и не донесла рук до головы. Упёрла кулаки в боки и застыла, с нескрываемым интересом глядя на Ягори: ну, подруга, сочиняй да убаюкивай, а там мой черёд настанет правдой глаза колоть.

+3

6

У Бутурлиных – нехотя подтвердила,  Лита догадку гостьи. А большего, той и не надо было. Теперь бы только под благовидным предлогом из дома улизнуть. А если Морозова начнет страшилки какие рассказывать непременно взять ее с собой.  Уж уговаривать то звонкоголосая певунья  умела, почище других. Да и не сыщется такого дурака в округе который решился бы напасть на шувани. А, следовательно, в ее обществе и Ягори может вздохнуть свободно. А она только отдаст долг советнику и сразу же обратно.
Все рассчитала цыганочка, кроме одного.
Стоило гостье озвучить свою просьбу, как на пороге появилась  улыбающаяся чернявая голова хозяина дома.
- Куда это мы собрались? - весело осведомился он, подвигнув Ягори - может, и я чем помогу? –  Это вряд-ли скептично отметила  про себя городская. Цыган  сам не жаловал господ и не поощрял  короткого знакомства Ягори с иными господами. Так что если у него будет выбор: запереть ее в избе или сопроводить к охотникам девушка не сомневалась, что Драгомир предпочтет избу. Тем временем цыган достал из-за пазухи кулек с гостинцами, очевидно, их передал человек, по чьей милости кузнец должен был столь спешно уехать.    Драгомир стал рассказывать о  пережитых приключениях, а Лита притворно ему   пенять,  коли, она всех вылечит, то от кого впредь гостинцы будут перепадать.
В разговор брата и сестры гостья не встревала,  любила Ягори веселые перебранки младших Морозовых. Лита собрав со стола травяные вязанки, стала накрывать на стол. Накрыв стол таборная вновь обратилась к гостье: -  И ты, чаёри, не стой, дырку в полу прожжёшь.
Ягори изумленно посмотрела на таборную но перечить не посмела. Где это видано, чтобы женщины за одним столом с мужчиной сидели? Позволив, она себе такую выходку в городе ей бы непременно задали хорошую трепку.
Ягори села за стол ну не обижаться же на Литу, которая в силу своих особенностей всех держала за неразумных детей. Вот потому Ягори  без возражений и возмущения тихо юркнула к столу. Видимо с мыслями об охоте придется распрощаться, хотя бы до завтра. Так куда ты собралась? – повторил свой вопрос кузнец.
-Надобно бы мне человека одного повидать – тихо поведала городская густо покраснев избегая встречаться взглядом с хозяином дома.

+3

7

Он все еще ощущал холод улицы, когда вошел в дом. Его раскрасневшееся лицо и пылающие уши красноречиво говорили о том, какая на улице погода. «Хороша» - подумал он, стряхивая с головы еще не успевший растаять снег. Учуяв запах сушеных трав, которые убирала состола Лита, ему хотелось вдыхать и вдыхать этот воздух. Уж больно любил он запах сушеных трав.
- И не то слово как запил! Да дело было даже не в том. Петрович был рад, что удалось ему наконец спровадить эту барыньку то, - он расхохотался, вспоминая выражение ее лица, когда она услышала, что ее ожидает, - кого лечить от этой напасти тебе всегда найдется. И еще забыл, - спохватился цыган, - Федор благодарит тебя за мазь, что ты ему от спины давала. Все это время он старался не смотреть на Ягори. Сестра знала, какую сердечную слабость он питает к этой певунье и он не очень хотел показывать ей, что не исцелился от нее.
- А ты чего сел у самой двери, будто не родной? Шубу снимай и живо за стол! И ты, чаёри, не стой, дырку в полу прожжёшь. Драгомира долго уговаривать не нужно было. Он лишь умылся с дороги ледяною водой, да сел за стол в предвкушении стряпни Литы. Мог ли кто-нибудь готовить вкуснее? Некоторые утверждали, что она даже в похлебку какие-то свои травки кладет. Он поймал изумленный взгляд Ягори. Конечно, ей было непривычно чтобы женщины ели за одним столом с мужчинами. Но у Морозовых, между собой, было заведено есть всем вместе. Они ценили и уважали своих женщин.
- Да не смотри ты так! Садись. На обед я обычно сладкоголосыми певуньями не закусываю, - он рассмеялся и, закатав рукава, пододвинул к себе тарелку с дымящимся щами.
- Надобно бы мне человека одного повидать – тихо поведала городская густо покраснев избегая встречаться с ним взглядом. Зато Драгомир позволил себе разглядывать Ягори. Он даже не заметил, что ложка так и застыла над тарелкой.
- А что за человек? Я тут почти всех соседей поди знаю. После завтрака можем съездить к нему. Но лучше к вечеру. ихни гости почти все на охоту уехали. Даже барыньки! Где это видано? - он все таки донес ложку до  рта и с наслаждением проглотил.
- Лита, садись давай. Без тебя не начну. Только попробовал, не удержался, - он обожающим взглядом  посмотрел на сестру. Иногда казалось, что даже близнецы порой так не чувствуют друг друга, как чувствовали они.
- А одну я тебя не отпущу. У Бутурлиных слишком много людей съехалось. Говорил я Денису Алексеевичу, что не нужно этого. Поди и не уследишь за всем, когда в доме ступить негде. Он оглядел их избенку. Скромная, маленькая, но такая родная. Сколько цыган могли похвастаться этим не потеряв свободы? «Ой, чую недоброе надвигается. Ой, недоброе»

Отредактировано Драгомир (2013-09-04 23:04:29)

+2

8

Едва слышно фыркнув, Морозова послушно села за стол, поближе к чугунку с репой, и уже успела утащить обжигающе горячий ломтик, пока брат давал наставления Ягори. Эх, до чего же хорош да смешон, все девки на него заглядываются, одна беда: не по сердцу они Миреку. А вторая беда - сестрица его, сердцем злая, самой чёрной тучи мрачнее, с глазами острыми и безжалостными. Разве такую вытерпишь, если командовать начнёт? А в том, что без боя место хозяйки дома она не уступит, были уверены все, кто хоть сколько-нибудь знал шувани: даже любимый отец, всё ещё остававшийся для Литы непререкаемым авторитетом, выказывал ей столько участия и уважения, что только диву оставалось даваться. Нет, за брата в таборе любая бы пошла, но с опаской да с оглядкой на Литу: не учудит ли чего, коли золовка не понравится? Да и кому понравится в вечном страхе жить, себе и семье своей не быть хозяйкой? А о том, чтобы избавиться от пригляда любящей сестры Драгомира, и речи быть не могло: шувани - себе на уме девица, но за табор держалась крепко, а замуж идти не хотела. Пока внучка училась, сватам Хитана отказывала, а как её не стало, Лита одним-двумя хлёсткими словами всякого осаживала, пока женихи не перевелись. Ни к чему ей голову платком повязывать, когда ветер волосы ласкает, ни к чему. А дети... Дети у Мирека будут, вот их и понянчит. Они хорошие вырастут, славные, это шувани всем нутром чуяла и ошибиться никак не могла.
- ...Поди, и не уследишь за всем, когда в доме ступить негде, - Драгомир взялся за ложку, показывая, что разговор окончен. Ягори старательно не подавала вида, что не согласна ни с одним словом младшего Морозова, но Лита-то видела, что ещё чуть-чуть - и нижняя губа капризно поползёт вперёд, оттопыриваясь, словно у обиженного ребёнка. Дитя, дитятко неразумное, куда ты? Зря, что ли, отец тебя сюда отослал? Будто не помнишь ничего. Ну, не беда, напомним...
- И я не отпущу, - девушка сцепила пальцы в замок, исподлобья глядя на подругу. - Мороз по коже, как вспомню ту барыньку... Крови-то много было, чаёри? Или это мне блазнится, что всё по платью текло, пока она шею руками зажимала?
Горячо рукам, горячо, всё сильнее жжёт! Сунь их в сугроб - и растопишь снег на версту вокруг. Только толку в том нет, с талой водой на версту вокруг кровь разольётся, замарает всё, испоганит. Не жить никому здесь больше, не играть свадеб, не рожать детей, не чтить стариков. Беда идёт, след в след за Ягори крадётся, точит когти, скалит зубы... Лита опустила глаза и едва сдержала крик: с обнажённых по локоть рук капало багряным. Зажмурилась, с опаской открыла глаза и облегчённо вздохнула: в натруженных пальцах белел надкусанный кусочек репы.
Уйдёт беда, не найдёт нас, не тронет. Схоронится чаёри, не её черёд нынче, а чей - то одному Богу известно.

+2

9

Он не местный – вздохнула черноокая и отправила в рот ложку с репой. Не желая больше говорить на эту тему,  последовавшие расспросы, были ей не по душе, и она знала, что Морозовы не захотят отпускать ее одну, тем более, коли, повидать она хочет какого-то незнакомого им барина. Да и в провожатые  Морозовы «по пустячному делу» не пойдут. Не стоило, и заикаться, а надо было выждать удобный момент и самой тихонько улизнуть из дома. Найти ср6еди охотников Бестужева и расплатившись с долгом вернуться под крыло к таборным.  И почему, как правило,  человек крепок задним умом?
А одну я тебя не отпущу. – точно в подтверждении ее мыслей отозвался цыган. У Бутурлиных слишком много людей съехалось. Говорил я Денису Алексеевичу, что не нужно этого. Поди и не уследишь за всем, когда в доме ступить негде.
-Так может и не стоит следить? – потупилась Ягори,   старательно орудуя ложкой. Ведь верно господа лучше знают, как им поступать.  И вообще не сидеть же ей вечно сиднем в этой избе? 
И я не отпущу, -вторила брату Лита, - Мороз по коже, как вспомню ту барыньку... Крови-то много было, чаёри? Или это мне блазнится, что всё по платью текло, пока она шею руками зажимала?
Слова шувани жгли как раскаленное железо.  Не донесенная до рта ложка упала на пол. Лите достался полный укора и обиды взгляд городской цыганки." Зачем же так то?" Есть больше не хотелось. Хотелось  крепко зажмуриться и забиться в самый дальний угол, чтобы ничего не видеть,  и чтобы ничего не было. Цыганка пулей вылетела из стола. И заметалась по горнице, как птица в клетке.

Отредактировано Ягори (2013-10-04 04:13:31)

+3

10

Щи, стоявшие перед цыганом издавали прямо таки колдовской аромат и было сложно сдержаться инее попробовать. А ведь перед носом у него оказались и грибы, и репа пареная и кисель овсяный. Расстаралась на славу его сестрица. И красавица, и умница и работящая. На нее половина табора заглядывается, да только боятся. Она порою так посмотрит, что аж и Драгомиру становится не по себе. Однако в умении грозно смотреть он ей не уступал, отваживая от себя назойливые взгляды таборных. Для него существовала только Ягори, которая смотрела на него сейчас с недоумением, когда ее пригласили за стол. Он и забыл, что это может быть непривычно. Женщин в их семье уважали за столом едали вместе с ними, да и советовались во многом. Весь табор уважал Морозовых.
Цыган вновь поторопил их. Уж  невмоготу было спокойно смотреть ему на все эти яства. Ложка так и замерла над супом, когда Ягори завела разговор о том, чтобы к барам отправится. Нет, одну ее никуда не пустят. 
- Он не местный, - вздохнула она.
- А как звать то твоего не местного? – отломив ломоть душистого хлеба спросил цыган насторожившись. Певунья словно боялась о чем-то сказать и он это чувствовал. Он то думал, что это связано с тем, что он не любит этих всевозможных «высочеств» и «светлостей». А их нынче в доме добрых бар Бутурлиных было, что ворон на куче мусора.
-Так может и не стоит следить? – потупилась Ягори,   старательно орудуя ложкой. Ведь верно господа лучше знают, как им поступать. 
- Господа разные бывают. Одни и вправду добрые, а другие только кажутся таковыми, - отложив кусок хлеба в сторону и подцепляя грибочек на ложку, сказал цыган, - вот таких то и следует опасаться. А у Денса Лесеивича то нынче столько гостей, что и не разберешь кто из них кто. Архип говорил, что даже маскерад будет. А там под масками поди и не разберешь кто есть кто! Договорив, Морозов снова принялся за суп, вот только он стал поперек горла ему, как только услышал слова сестры, по началу ее обрадовавшие тем, что и она не хочет гостью одну отпускать.
- И я не отпущу, - девушка сцепила пальцы в замок, исподлобья глядя на подругу. - Мороз по коже, как вспомню ту барыньку... Крови-то много было, чаёри? Или это мне блазнится, что всё по платью текло, пока она шею руками зажимала? Лита прикрыла глаза и вся побледнела, словно белый всадник промелькнул перед нею. Глухой стук, говорил о том, что чья-то ложка упала на пол. Шувани Морозова никогда не ошибается. Огонек же метался по горнице не находя себе места.
- Ягори, сядь обатно, - строго обратился к ней Драгомир нахмурив брови. «Никуда ты не пойдешь. А ежели будешь сопротивляться, в клети запру» - ясно говорил его взгляд обращенный к певунье. Его злило даже не то, что он узнает обо всем последним, а то, что эта девочка так легкомысленно относится ко всему. Он встал из за стола и присел рядом с сестрой.
- Лита, - мягко обняв ее за плечи обратился к ней брат, - расскажи мне что все это значит. И Ягори ведь не прото погостить приехала? Он это чувствовал. Ни за что бы ее отец не отпустил к ним, коли не было нужды. Он мог бы понять это сразу, но не подумал.

+2

11

Обиженный взгляд Ягори хлыстом ожёг шувани, но Лита не была бы собой, если бы обращала внимание на чьё-то недовольство. Воздух в горнице вдруг стал нестерпимо горяч, словно пытался отогреть побледневшие щёки Морозовой, но всё было бесполезно, потому что отрава знания змейкой свернулась где-то внутри, мешая звонкому биению бесстрастного сердца. Едкий, намертво прилипший яд ясновидения раз за разом являл что-то, чего Лита предпочла бы не знать, но раз за разом она принимала это, сквозь зубы цедя благодарность и берясь отвести лихо от порога. Она уже не просыпалась среди ночи с криком, не бросалась в объятия родных, ища защиты от своих страхов, и не плакала от сознания собственной беспомощности. Шувани не всесильна - этому Хитана научила её в первую очередь, но со словами бабки Лита смирилась недавно, лишь перед самым испытанием. Во всяком деле скупость нужна, а в колдовстве и подавно, но щедрый и горячий человек заледенеть до скаредности не в миг может, да и не дело это - себя ломать почём зря. И Лита не сломалась, только меру под себя исправила: у неё, молодой, сил больше и нрав горячее, нельзя ей огонь под пепельной подушкой прятать - задохнутся оба.
Подруга бестолково металась от одной стены к другой, не решаясь выскочить из дома и не в силах признать правоту таборной. "Помнит ли? - подумалось Лите. - Боится? Как оно было всё? Как?.."
- Прячут её у нас, Мирек. Наша Ягори видела, как человека убили, - на слова шувани была скупа, да только на сей раз парой коротких фраз не отделаешься, придётся всё рассказывать. - Чаёри, я говорить буду, а ты исправляй, коли что не так увидела... Знаю, что хоровых к барину какому-то позвали, света много было, разговоров - но это всё далеко, брат. А перед глазами - барыня, круглая и руки пышные, как тесто, только тело будто чёрным перетянуто, где её душегуб касался, и красным расцвечено, где ножом... - Лита махнула сжатым кулаком, показывая удар. - Из горла кровь вовсю хлещет. Она руками скребёт, шею щиплет, зажать пытается... Там рана от уха до уха, и всё по платью, по локтям, по жемчужинам на запястьях. Я таких никогда не видела, Мирек, таких крупных... и красных... Как Ягори вчера приехала, я чуть ума не лишилась: вижу, стоит в шелках и смеётся, а у самой на груди две раны и горло вспорото. Большой страх ты на меня нагнала, чаёри, аж в снегу искупали. Зла не держи: отец тебя нам доверил, значит, и спрос будет с Морозовых такой, какого от сотворения мира никто не знал.
Словно очнувшись, таборная высвободилась из рук брата и поднялась на ноги. Подобрала оброненную подругой ложку, вручила Ягори другую, приложила ладонь к тёплому боку печи и, окончательно стряхнув с себя наваждение, зачерпнула из полотняного мешочка пригоршню душистых трав: разговоры разговорами, но разозлённых и обиженных она в своём доме не потерпит.

~

С убийцей согласовано.

Отредактировано Лита (2013-11-09 18:50:24)

+1

12

Устав мотыльком метаться по избе, Ягори  замерла, а потом сползла по стене на пол,  да так и осталась сидеть на карточках, прислонившись спиной к стене обхватив колени руками. Волосы темным покрывалом рассыпались по спине и плечам. Она  слышала голос Морозова, но  и не подумала вернуться обратно за стол. Драгомир не стал ее более тревожить, обратившись, с расспросами  к сестре, к той кто могла дать ему ответы на все  интересующие вопросы.
И Лита  ответила. Рассказав брату, то, о чем  думала  умолчать Огонек. Умолчать, чтобы забыться самой. Она не говорит, не вспоминает, и словно ни никакого душегуба и не было. Лучший способ спрятаться это   сильно зажмуриться и делать вид, что ничего не было, так до сего дня считала Ягори.  Так же она поступила и в этот раз, по привычке зажмурившись, отгоняя  дурные воспоминания.  Слова Литы пробудили призрачные образы,  и теперь стоило певунье закрыть глаза как перед ними стремительно проносился тот  зимний вечер у Одоевского.
Зла не держи: отец тебя нам доверил, значит, и спрос будет с Морозовых такой, какого от сотворения мира никто не знал.  – обратилась к ней таборная, закончив рассказ.
- Но не безвылазно же мне в избе сидеть – робко протестуя, пискнула из своего угла  Ягори, очнувшись от наваждений. – Так и состарится можно. Вместо ответа Лита всучила ей другую ложку взамен оброненной. Цыганочка вздохнула. Не убедили ее доводы хозяев. Но ничего, она все равно по-своему сделает, как только представится подходящий случай.

+1

13

И откуда только на его голову взялась эта бедовая. Он слушал сестру, приобняв яхонтовую свою за плечи, но при этом неотрывно смотрел на Ягори, которая проигнорировала его слова и так и не села за стол. С каждым словом сестры, лицо Драгомира становилось все мрачнее и мрачнее. "Отчего они вчера мне не сказали?" - недоумевал он, - остановили бы. Я разве бы куда уехал зная такое? Да гори оно все синим пламенем!"
- Зла не держи: отец тебя нам доверил, значит, и спрос будет с Морозовых такой, какого от сотворения мира никто не знал, - подвела итог своему рассказу Морозова и тут же высвободилась из его рук, взвившись птицею со скамьи и закружив по комнате.
- Но не безвылазно же мне в избе сидеть – пискнула Ягори. – Так и состарится можно.
- Дэвлалэ, - только и вымолвил он, - Если надо, будешь сидеть, - хмуро проворчал Драгомир, - а вздумаешь бегать, в клети запру. Отец еще спасибо скажет, - грозно добавил он, - и не дуйся. Дело говорим. Самому ему уже есть не хотелось. После рассказа пхэнори у него так и стоял ком в горле. Цыган посмотрел на внезапно притихшую Туманскую и усомнился в том, что она не сделает все по-своему, но ничего не сказал, надеясь, что девочка одумается и послушает их. "Видит Бог запру, если будет по окрестностям бегать. Для ее же блага под замок посажу" -подумал он, но даже в мыслях не сказал о том, что без нее ему и жизнь не жизнь будет, что он никогда не простит себе, если с ней что-то случиться.
- Пойду Грома расседлаю, да в конюшню поставлю, пока Петро да Кузьма не замучили бедного, - бросил он и встал со своего места мрачнее тучи. Уже у порога он обернулся и поймав понимающий взгляд сестры, вышел.
>>>Переход в другой эпизод<<<

0

14

Кипящая вода потемнела, стоило только листикам да травам соскользнуть с ладоней Литы в небольшой котелок. Белый ароматный парок поплыл по избе, щекоча ноздри мятным холодком, и на миг шувани показалось, будто что-то мелькнуло в рассеивающихся между пальцами завитках. Но видение пропало, подразнив её и ничего не дав взамен жгучего любопытства, охватившего душу. Что ж, значит, так тому и быть. Пар тянулся к мелькающим над отваром пальцам, покорно вплетаясь в колдовской узор, то густея, то рассеиваясь, пока за спиной Морозовой препирались цыгане. Пускай, так даже веселее. Дело само спорится, коли видеть и слышать, для чего маету разводишь, чью тоску унимаешь, чей страх заговариваешь. Негоже чаёри осиновым листком трястись: беда - она как зверь, по следу идёт, малейшую оплошность примечает, а уж мимо страха никогда не пройдёт. Пусть хранит земля таборных, пусть в достатке у Литы сил, но к чему зазывать зло, когда достаёт сил его отвести?.. Брат оборвал себя резко, слова бухнули в выскобленный пол кузнечным молотом, и душистые нити соскользнули с пальцев, соткавшись на мгновение в узлы, а после сгинули в жёлтом пламени, в докрасна раскалённых углях. Славное вышло дело, славное.
Обернувшись, шувани коротко взглянула на брата и едва заметно кивнула, мол, иди, ничего с твоей зазнобой не случится. Чаёри так и осталась сидеть на корточках у стены и едва слышно сопела, бестолково сжимая в кулаке ложку и не замечая, как волосы метут по полу. Ничего, вчера только выскоблила, нет никакой соринки, чтобы путаться в смоляных прядях, только бы выкинуть кое-что из этой весёлой беззаботной головы, да и перестать тревожиться. В том, что Ягори уже думать забыла обо всём дурном, таборная не сомневалась. Огонёк-мотылёк, дитя неразумное...
- Расселась барыней, - в голосе Литы отчётливо слышался смех, хоть глаза и грозно сверкали из-под сведённых к переносице бровей. - Вставай скорей. Света мало, к окну из-за тебя не подойти.
Тонкие пальцы сцапали с подоконника невесть откуда оказавшееся там анисовое зёрнышко, на пробу коснулись туго набитого жадобником мешочка и, сомкнувшись на запястье Туманской, настойчиво потянули девушку с пола. А чуть погодя и вовсе прошло тяжёлое чувство, не дававшее шувани покоя с самого утра. Может, терпкий отвар помог, может, чары, а может и беззаботный щебет Ягори, уплетавшей привезённые Миреком конфеты быстрее хозяйки. Беззвучно усмехнувшись, Лита присоединилась к подруге, старательно разглаживая каждый фантик.

+1


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 11.01.1843. "Гроза промчалась низко над землею..."


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC