Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 10.01.1843 "Пресловутая тайна женщины - в сердце мужчины"


10.01.1843 "Пресловутая тайна женщины - в сердце мужчины"

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

I. Участники: Елена Григорьевна Вяземская, Александра Кирилловна Воронцова-Дашкова, Владимир Андреевич Неверовский.
II. Место действия: дом в Двугорском, малая гостиная.
III. Время действия: 10 января 1843 года, вечер после ужина.
IV. Краткое описание сюжета (2-3 предложения вполне хватит): прервать интереснейший обмен секретами между двумя подругами может только появление мужчины, небезразличного обеим.

Название - Этьен Рей

Отредактировано Александра Воронцова (2013-05-17 21:21:13)

+1

2

Александра едва дождалась той славной минуты, когда ужин подошёл к концу. Нет, всё было на удивление замечательно: и еда, и гости, и милый общий разговор, в котором не возникало неловких пауз. Повар расстарался на славу, всем угодив лакомке Саше, и даже не слишком любимое ею бланманже оказалось удивительно вкусным. Перезнакомившись с теми немногими, кто ещё не числился среди знакомых графини Воронцовой-Дашковой, она с удовольствием вступила в беседу. Антонина Денисовна следила за происходящим так внимательно, так легко и ловко направляла разговор то в одну, то в другую сторону, что Александра Кирилловна, без ложной скромности считавшая себя хорошей хозяйкой, могла лишь дивиться талантам графини Бутурлиной. Право, всё было так хорошо, так чудесно, что оставалось только говорить увлечённо и ласково, примечать выражения лиц собравшихся, привычно ловить восхищённые взгляды, обмениваться сердечными улыбками с друзьями и вежливыми – с новоиспечёнными знакомыми; одним словом, наслаждаться. Но всё это меркло по сравнению с задумчивым взглядом Элен, успевшей перед началом ужина шепнуть, что ей нужно кое-что рассказать Саше.
Любимых подруг у Александры было две: Катенька Бутурлина и старшая княжна Вяземская. Обе были ещё незамужними, обе были младше блестящей светской львицы, с обеими ей было приятно и радостно провести как минуту, так и целый день. Но если в обществе Катеньки Саша хоть изредка вспоминала о том, что она, вообще-то, уже не девочка, то одно присутствие Елены Григорьевны оживляло её до весёлого девичьего легкомыслия, и уже невозможно было понять и представить себе, что вот эта самозабвенно смеющаяся проказница – одна из самых значительных фигур светского Петербурга. Стоило признать, что Александра Кирилловна очень любила всё семейство Вяземских: и прелестную Элен, и милого Andre, и малышку Натали, которая всякий раз, когда Саша видела её, была совсем другой и этим ввергала в крайнее недоумение. И старого князя с молодой супругой, коих она знала куда меньше, тоже любила легко и беззаботно, не задумываясь, отчего ей хочется относиться к ним так, а не иначе. Скоро уже два года, как между ней и старшими из младших Вяземских установился род замечательной дружбы, которая обретает светскую красоту и гладкость в большом обществе и становится искренней и сердечной в минуты уединения. Но больше всего Александра дорожила мгновениями, когда Элен с чуть застенчивой улыбкой поверяла ей какую-то маленькую тайну, или просила совета, или всего лишь заводила прекрасный в своей простоте разговор. Немудрено, что графиня, предупреждённая об обещавшемся стать весьма занимательным вечере, ждала окончания ужина, сгорая от любопытства и едва усмиряя своё нетерпение.
Наконец, гости начали один за другим подниматься из-за стола. Общий разговор прервался, разбился на множество обменов мнениями и репликами, как весёлыми и приятными, так и серьёзными или вовсе ядовитыми. Кто-то сразу ушёл в комнаты, кто-то ещё задерживался рядом со знакомыми и друзьями, и, выждав достаточное время, Саша с виноватой улыбкой покинула свой кружок и вышла из зала, увлекая подругу за собой. Малая гостиная – небольшая вытянутая комната, которая была бы очень строго отделанной, не будь в ней так уютно – оказалась свободна, чем Александра не замедлила воспользоваться.
Элен, милая, не томите: что же вы хотели мне сказать? – Саша не могла сдержать лукавой улыбки, прекрасно зная выражение своего лица: самое восторженное и безобидное любопытство, щедро приправленное ярким румянцем и блеском глаз. В такие минуты она становилась похожа на маленькую девочку, что всем телом подаётся в сторону заинтересовавшей её вещицы или разговора. Сходство усиливалось и тем, что к ужину графиня спустилась в почти что девичьем платье из шёлкового розового муслина, подчёркивавшем прелесть своей хозяйки, а в локонах, с искусной небрежностью перехваченных шпильками и лентами, алели шёлковые розы. Конечно, в Петербурге Риччи нашёл бы ей настоящие; увы, её верный волшебник находился там, где ему и положено было быть, но и  здесь, в Двугорском, Саша осталась весьма довольной и своим туалетом, и ловкостью молоденькой камеристки. Усевшись на обитый красным кретоном диван, Александра Кирилловна расправила складки и сложила руки на коленях, всем своим видом выражая внимание к словам собеседницы.

+3

3

До ужина удалось передохнуть, а потому вечером Элен сошла вниз заметно посвежевшей и отдохнувшей. Она с радостью приветствовала других гостей, среди которых было немало старых знакомых семейства Вяземских и старшей княжны. Кроме того, в числе приглашенных была и милая Полина, и сама великокняжеская чета, - люди, которым Элен была от всего сердца рада всегда и везде. Правда, поговорить хоть с кем-нибудь до ужина не удалось, лишь на бегу княжна успела шепнуть графине Воронцовой, что очень хотела бы с ней поговорить.
Ужин прошел хорошо, однако ничем не запомнился. Только пару раз Элен поймала себя на том, что задерживает взгляд чуть дольше обычного на том конце стола, где сидел князь Неверовский, а после непременно украдкой смотрит на наследника престола. Однако девушка сочла это вполне естественным, ведь впервые со времени заключения их с Александром уговора, двое мужчин оказались в одном помещении.
Княжна сидела возле отца и юных сестер Дениса, с которыми то и дело перекидывалась обычными для девушек их возраста фразами. Жаль, что Наташа так неловко оступилась и подвернула ногу – теперь едва ли стоило ждать её и Андрюшу, который отлично справлялся с ролью заботливого брата. Да и к тому же, негоже после цесаревича с супругой являться.
После ужина гости стали расходиться по дому, разбиваясь на маленькие компании. Графиня Бутурлина собрала вокруг себя самый большой кружок, в котором Элен надеялась найти Александру Кирилловну. Так и случилось. Ослепительная графиня как обычно находилась там, где было сосредоточено наибольшее количество гостей. Елена Григорьевна присоединилась к беседующим, чуть коснувшись руки милой подруги, которая, мгновенно поняв намек, увлекла фрейлину прочь из комнаты, в малую гостиную, которая оказалась свободной.
Когда молодые особы присели на диван, Александра не стала более скрывать своего любопытства. В глазах графини Воронцовой тут же зажегся лукавый огонек, который только добавлял ей очарования. Элен в ответ могла лишь улыбнуться, тепло и очень искренне, - в самой натуре Александры Кирилловны было что-то согревающее, что-то, что внушало безоговорочное доверие.
По правде сказать, Элен не имела умысла поведать подруге какой-то определенный секрет, хотя оных в последнее время набралось достаточно. Елена Григорьевна давно чувствовала потребность в том, чтобы поделиться ими с кем-нибудь, однако не была до конца уверена, что готова открыть душу хотя бы одной живой душе, включая Наташу и Андрея. Однако… кто знает, быть может, сегодняшняя беседа выведет её на откровенность?
- Ничего такого, что могло бы заслужить Ваше пристальное внимание, милая Александра Кирилловна, – промолвила княжна Элен, глядя на сияющее лицо подруги, - Мы с Вами так давно не виделись, что я не могла отказать себе в удовольствии поговорить с Вами сегодня.
Княжна решила начать вот так, издалека – узнать сначала, как поживает милая графиня, поделиться с нею последними новостями, которые, впрочем, Александре и так известны, а после перейти, быть может, к чему-то более личному. Ведь у них впереди целый вечер для беседы.
- Расскажите же мне, как Вы поживаете? Как Ваши ребятишки? – Элен тепло улыбнулась, стоило упомянуть детей Александры Кирилловны. Ей приходилось пару раз их видеть, и, признаться, не видела она более очаровательных ребятишек.

+2

4

Элен была чудо как хороша, и лёгкая, едва заметная постороннему задумчивость нисколько не портила её. Наоборот, княжна Вяземская казалась существом ещё более прелестным и принадлежащим миру грёз и сказок больше, чем реальности. В ней, юной и цветущей, но уже не робкой девочке, а будущей властительнице умов и сердец, Александра с явным удовольствием угадывала то же очарование и живость, которые видела, глядясь в зеркало. Сколько людей уже пленилось Еленой и сколько ещё попадёт в мягкие тенёта, когда она осознает свою силу и власть?
Саша беззвучно вздохнула, принимая желание подруги начать с общих тем, и переложила перчатки из одной руки в другую, принимаясь по очереди обводить крохотные пуговки кончиком пальца. 
Ваша правда, Элен, очень давно. Даже не знаю, с чего начать… О причине моего отсутствия в Петербурге не знает только глухой и ленивый, так что не буду мучить вас пересказом всех предшествующих этому событий. Земля, купленная моим мужем, – совершенно дикое, пустынное и скучное место. Не знаю, сколько усилий нужно приложить к тому, чтобы превратить это захолустье в приличную усадьбу. Иван Илларионович думает ставить там большой дом, хоть и всего в один этаж, чтобы потом превратить всё в родовое гнездо. Это, конечно, звучит очень красиво и благородно, но только подумайте, сколько же хлопот будет из-за переездов! Даже на матушкину дачу мы собираемся неделями, а здесь – Тамбовская губерния! Всего несколько крестьянских изб, домишко управляющего, поля и лесок  в несколько десятков вёрст… А когда мы уже возвращались домой, у кареты сломалась ось, и пришлось задержаться на станции. Кажется, я вылила на бедного Ивана Илларионовича всю желчь и недовольство, скопившиеся за восемь лет брака, – Саша рассмеялась. – Но меня всё же несколько смущает эта авантюра с покупкой земли. Не сомневаюсь, что всё сложится удачно, но сейчас я пребываю в отчаянии.
Глядя на графиню, говорившую всё это с весёлой и доброй улыбкой, невозможно было не усомниться в правдивости последней реплики. Но такова уж была Саша, воспитанная родителями и мужем в привычке никогда не выказывать уныния. И слова, и настроение, и самое выражение лица и глаз были честны и правдивы, пусть даже во всём противоречили друг другу.
Илюша всё воюет. Ничто не забавляет его так, как солдатики, пушки и сабельки. Вы бы знали, сколько было смеха и радости, когда он нашёл под елью детское ружьё! Илюшу надобно отдавать в военные, а я никак не могу решиться и задуматься об этом всерьёз. Сейчас ещё рано волноваться, но дети растут так быстро, Элен, того и гляди не уследишь… А Ирина делает большие успехи во французском, я в её годы была не столь прилежна и не тянулась к книжкам так усердно… Ну, а как же вы, милая? Всё ли хорошо? Как Andre? Отчего он не приехал?

Отредактировано Александра Воронцова (2013-05-28 06:27:31)

+4

5

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifЗа ужином Владимир был чрезвычайно молчалив. И случилось с ним это не потому что с ним рядом сидели скучные и нудные личности, не умеющие поддержать непринужденную светскую беседу, или потому что он сам не обладал талантом приятного собеседника. Дело было в том, что до ужина ему так и не удалось свидится с Элен, которая теперь сидела на другом конце обеденного стола и украдкой кидала взгляды в его сторону, а не так далеко от княжны заняла свое место графиня Воронцова-Дашкова, с которой князь так же не имел удовольствия свидится до начала ужина. А однажды предпринятая им попытка свидится с Сашей закончилась тем, что он увидел её в обществе весьма интересного мужчины, и как сказали бы о нём дамы, способного с легкостью вскружить голову своей непринужденной манерой поведения. сейчас этот мужчина сидел возле графини и Неверовский не желая того не мог не почувствовать укол в самое солнечное сплетение, когда перехватывает дух и невозможно дышать полной грудью. Конечно Владимир не имел никакого права испытывать таких чувств, но чем дольше он смотрел на Александру и барона Ортиса, как он узнал от своей соседки по правую руку, тем тяжелее становилось на его сердце. Но хуже всего было то, что это неприятное и низкое чувство росло, заставляя Владимира бросать на Елену Григорьевну ответные колкие взгляды. Он понимал, что становится раздражителен. Это же почувствовали и его собеседники, которые уловив настроение князя, поспешили прервать с ним разговор, после чего Владимиру оставалось только полностью погрузиться в свои размышления о том отчего Елена так часто и тревожно смотрит на наследника престола, а он отвечает ей тем самым взглядом, который призван приободрить и напомнить о том, что все складывается самым наилучшим образом. И чем дольше Неверовский оставался молчалив тем более мрачнее становились его мысли и лицо. Таким образом, по окончании ужина, Владимир чувствовал себя так словно его голову поместили между двумя плитами, которые сжимались все плотнее, грозя её расплющить. Но все же ему хватило воспитания и такта в весьма вежливой форме поблагодарить за столь приятный вечер хозяйку дома, а затем быстро откланяться дабы избежать возможности быть вовлеченным в беседу, в которой князь сейчас бы нисколько не заинтересован. Именно быстрое бегство спасло Владимира от скорой встречи и с Александрой, и с Еленой, которые тоже желали обмолвиться словом с графиней Бутурлиной, но так было предписано судьбой, или просто случай сыграл с князем злую шутку - отворяя массивную дверь, искусно отделанную золотом, Владимир Андреевич неожиданно наткнулся сразу на двух дам, занимающих все его думы. 
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Pardonnez! - в первый миг Неверовский, никак не ожидавший и потому не готовый к такой встрече, был искренне обескуражен. Он проходил мимо этой комнаты пятью минутами ранее и поэтому ожидал провести время в уютной комнате в одиночестве. Но сейчас, будучи обнаруженным он не мог оставить дам одних поскольку посчитал бы это постыдным бегством.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Александра Кирилловна, рад видеть Вас, - Владимир склонился над ручкой графини, легко прикасаясь к ней губами. - Елена Григорьевна, я несказанно рад! - Владимир повторил процедуру, но оторвался от руки княжну чрезвычайно скоро и резко. - До меня дошли нерадостные вести, что Ваша сестра поломала ногу и Андрею пришлось остаться в Петербурге, дабы ей не было тоскливо. Но скажите как это произошло, ведь прощаясь с вами в прошлый раз Натали была совершенно здорова.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир и сам не знал к чему завел этот разговор, ведь он намеревался только коротко поприветствовать дам и тут же откланяться, я теперь он вдруг боялся оставить их одних, словно они вдвоем они могли разоблачить его мысли. Но ведь ему не в чем было повиниться. Откуда же тогда горький привкус во рту?..

+3

6

Графиню Воронцову было приятно слушать, и это отмечал весь светский Петербург. Трудно было сыскать в салонах и гостиных женщину более простую в своем очаровании, наделенную в равной степени умом и внешней красотою. Её слова редко вызывали сомнение в своей искренности, - за то Элен и любила общество Александры Кирилловны и жалела временами, что нечасто оказывалась в нем.
Сейчас графиня рассказывала о муже, его предприятии с покупкой земли, а Элен почти не улавливала смысл услышанного. В последнее время она вообще редко слушала рассказы замужних дам об их благоверных – все в тоне, в жестах и взглядах пыталась разыскать нечто такое, что помогло бы ей самой угадать, чем обернется её приближающийся брак. Глупо ужасно – у каждого ведь своя судьба. Элен это отлично понимала, но все же ничего с собой поделать не могла.
Ненужную задумчивость прогнал вопрос графини. Элен тут же подняла взгляд на Александру Кирилловну, и поспешила ответить.
- О, да, более чем. Я, как и прежде, нахожусь при Её Императорском Величестве, а потому моя жизнь по-прежнему проходит в дворцовых стенах, – княжна улыбнулась, - А Andre остался с Натали – она подвернула ногу, спускаясь с крыльца. Признаться, он взял на себя мою сестринскую обязанность, зная, как давно я не бывала у Бутурлиных. Они ведь для меня словно вторая семья – Антонина Денисовна, Денис Алексеевич и девочки. Я…
Элен осеклась. Слово извинения, произнесенное знакомым голосом, заставило княжну Вяземскую чуть вздрогнуть и, вероятно, чересчур поспешно перевести взгляд со своей собеседницы на вошедшего. На пороге малой гостиной стоял князь Владимир Неверовский, который, хоть и против своей воли, нашел Елену Григорьевну раньше, чем она успела определиться, хочет она его видеть или же нет.
- Добрый вечер, Владимир Андреевич, очень рада Вас видеть, – любезно произнесла княжна, явственно ощутив поспешность, с которой князь отстранился от её руки. Неужто это значит, что с того рождественского вечера у графа Шереметева Владимира терзают те же смутные сомнения?
- Брось, Элен, мало ли чего на балах случается… Князь, наверняка, уже и думать забыл об этом…
- Слава Богу, не сломала, а лишь подвернула, неловко оступившись на крыльце дома, – Элен сама чувствовала, как отличается её тон сейчас от того, каким она говорила с Владимиром Андреевичем на балу, но не спешила перемениться. - А мой брат решил побыть рыцарем и не дает заскучать одной сестре, позволяя второй немного развлечься.
Пожалуй, ничего необычного в поведении этих троих не было. Но, все же, Элен чувствовала некую неловкость, заполнившую воздух гостиной в то самое мгновение, когда порог переступил князь Неверовский. Есть ли на то причины, или просто девичья фантазия, обыкновенно отличающаяся чрезмерностью, разыгралась?..

+2

7

Услышав о причине отсутствия Andre, Саша чуть нахмурилась: эгоистичная часть её души принялась нашёптывать, как скучно может сделаться в Двугорском без Вяземского, который смог бы с самой лучшей стороны представить её хозяину дома. Нет, с Денисом Алексеевичем она уже познакомилась, но то было знакомство пустое, официальное и такое же ненастоящее, как картонные рыцари в детской. А узнать в молодом офицере человека, понять, за что же его так любят её лучшие друзья, можно было бы только при участии одного из них. Андрей годился на роль посредника лучше прочих, ибо просить об услуге Мишу, который уже послужил мишенью для её любопытства, Александра не могла, а Элен… Хоть Элен и сказала, что Бутурлины для неё – вторая семья, но, право слово, тогда уж лучше признаться во всём Катеньке. А ещё лучше будет всё-таки унять азарт и не торопить события. Да и малышка Натали – Саша никак не могла решиться назвать младшую Вяземскую Наташей – к тому времени выздоровеет. Графиню всегда восхищала нежная привязанность Andre к сёстрам, порой принимавшая форму избыточной заботы, но он был в своём праве так же, как в своём праве был брат Лев, безразличный к успехам и кавалерам юной Нарышкиной, и Серёжа, обожавший её и всё время пытавшийся втолковать что-то Александре.
– Pardonnez!
Серёжа, милый, как же ты был прав!
Услышав голос князя Неверовского, Александра едва совладала с собственным лицом: они были не одни, и излишне откровенное выражение радости было неприлично. Мимолётное сожаление исчезло так же быстро, как появилось, оставив после себя горьковатый осадок. Присутствие Элен вдруг показалось тягостным и неприятным, что в то же мгновение вызвало отчаянный душевный протест. Саша опустила глаза, пряча смятение, и мгновение спустя уже с ясной улыбкой взглянула на Владимира Андреевича. Сегодня им ещё не довелось свидеться, разве что за ужином, но и в столовой она лишь кивнула, показывая, что заметила его, и тут же отвлеклась на разговор с кем-то из соседей. А до того были Сандро и Кэри с Еленой – в общем, для Володи, в последний раз виденного в минувший четверг, минутки не нашлось. 
– Здравствуйте, Владимир Андреевич, – но Неверовский уже спешил к княжне Вяземской. И то, как скоро он отстранился от её тонкой, изящной руки, чрезвычайно изумило Александру. Что же это? Поспешил избавиться? Но с чего? Они едва знакомы, и неприязни между ними я никогда не замечала. Что-то случилось в декабре? Карницкая знает, не может не знать, но не скажет. Ну, Иван Илларионович, удружил!.. Саша против собственной воли начала волноваться. Что, если она стала свидетельницей тому, чего не должна была заметить? Или вовсе оказалась в роли deus ex machina, только в отрицательном смысле?
Думаю, никто не будет скучать, – графиня на ощупь разгладила складку на перчатках, которые сильно сжала минутой ранее. – О Натали я нисколько не беспокоюсь, ведь с ней Андрей Григорьевич, а занятий в Двугорском предостаточно, даже если забыть о главном из них – охоте. Впрочем, о ней-то Вы не забудете, Владимир Андреевич?.. Элен, милая, Вы едете или останетесь? Кажется, я оказалась в ужасном положении: мне придётся сидеть в доме со стариками и детьми.
Если бы кто-то из её собеседников вдруг решился спросить, что это с ней такое, Александра не смогла бы ответить на этот вопрос. Ей самой всё казалось просто и мило, совершенно обыкновенно и нисколько не достойно особенного внимания, но что-то было не так. Что-то не то было со словами, или с интонацией, или с тембром её звонкого голоса… Или это донеслась до слуха какая-то смутно знакомая мелодия, и Саша всего лишь отвлеклась на мгновение, оттого и сфальшивила чуть, забыв привычный светский тон?

+1

8

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Ваш брат всегда отличался благородством и его поступки достойны подражания. Мне думается, что оказавшись на его месте я бы поступил несколько иначе, - Владимир казалось говорил совершенно серьёзно, но при этом его глаза лукаво улыбались, приводя собеседниц в замешательство и не позволяя им разгадать его намерения. - Александра Кирилловна должна помнить каким ужасным эгоистом я бываю в те мгновения, когда я вижу перед собой отличную возможность повеселиться.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifНеверовский, несмотря на то положение в котором он оказался и которое в первое мгновение напугало своей остротой, с любопытством смотрел на девушек. Он как и они ощущал некоторую неловкость, но та легкая ироничность с которой он вел беседу помогала ему ощущать большую свободу.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Как можно? Охота - это величайшее удовольствие. Скажите мне только слово и я обещаю, что из первой же пристреленной мной лисы я велю сделать прекрасное чучело и отдать её Вам в дар.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВозможно князь был чересчур любезен с Александрой, отдавая предпочтение ей, но ведь...
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif"Елена, Вы так робко смотрите на меня. Кажется Вы боитесь быть обнаруженной и угаданной. Не судите меня так строго. Я только подыгрываю Вам..." - Владимир взглянул на молодую княжну.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Елена Григорьевна, как Вы относитесь к охоте? Не кажется ли Вам слишком жестоким то, что я собираюсь загнать одну две особи? - Кажется князь готов был сегодня окончательно упасть с того пьедестала, что должно быть выстроила для него княжна Вяземская после знаменитого Рождественского бала в доме Шереметьевых. Его насмешливый взгляд бросал вызов девушке.

+1

9

С малых лет Елена Григорьевна, как, впрочем, и её младшая сестра, привыкла к тому, что все вокруг восхищаются Андреем. Он был наследником, отцовской гордостью, блистательным светским кавалером и отличился во время службы на Кавказе. Несмотря на то, что он, как и многие молодые офицеры в отставке, пользовался определенной репутацией, особенно среди придворных дам, компании Андре жаждал весь дворянский Петербург. И, если обыкновенно, только заслышав упоминание о брате, Элен мягко улыбалась и совершенно искренне поддерживала разговор о достоинствах своего старшего брата, то теперешнее упоминание графини Воронцовой о молодом князе Вяземском было пропущено мимо ушей. А все потому, что княжна напряженно следила за поведением обоих своих собеседников, тратя уйму усилий еще и на то, чтобы ничем не выдать этого.
Правду говорят, что женщине куда лучше мужчин умеют играть предписанные им роли. Им от природы свойственно хитрить и притворяться, а потому и доверять им можно меньше. Александра Кирилловна, несмотря на все прелестные свойства своей сердечной натуры, была женщиной, проведшей всю жизнь на виду у взыскательной столичной публики. Она умело держалась, и ничто не выдавало её истинных чувств. То ли дело Владимир Андреевич.
Князь, казалось, уже забыл о минутной неловкости, вызванной его внезапным появлением в гостиной. В его серо-голубых глазах загорелся совсем мальчишеский огонек, какого Элен еще не приходилось видеть. В его словах отчетливо слышалась легкая ирония, и теперь уже княжне Вяземской показалось, что она впервые видит этого человека – так не похож был сейчас князь Неверовский на того человека, что танцевал со своей невестой на балу у графа Шереметева.
Вполне возможно, что эта перемена настолько заняла бы внимание фрейлины, что она так и не промолвила бы ни слова. Но на счастье графиня обратилась к ней, и Владимир поддержал заданный вопрос.
- Едва ли я смогу пропустить охоту, обещающую быть столь интересной, – девушка улыбнулась, глядя на Александру Кирилловну. - Но, мне думается, Ваше положение не столь ужасно: я слышала, в доме остается и кое-кто из дам – наверняка, Вам найдется компания.
Элен перехватила насмешливый взгляд Владимира, но теперь уже не растерялась. Она быстро привыкала к смене обстановки, в том числе, и в обществе. Нужно было лишь вспомнить все то, что она слышала о князе Неверовском раньше, и во что не могла верить после того злополучного бала.
- Отнюдь, – спокойно ответила князю Елена Григорьевна, и губы её тронула улыбка. - Меня вырастили отец и старший брат, и, должно быть, от них мне и перешла любовь к охоте.
Это была чистая правда. Григорий Петрович Вяземский обожал лошадей и до тех пор, пока позволяло здоровье, регулярно выезжал поохотиться в леса, что раскинулись ковром в подмосковных просторах близ Остафьево, где находилось родовое поместье князей Вяземских. Андрей унаследовал отцовскую страсть, а Элен, с детства любившая ощущение свободы, что давала ей езда верхом, бывало, сопровождала отца и брата во время охоты. Умение держаться в седле пригодилось и при дворе, - когда царственная чета со своей свитой покидала столицу ради того, чтобы провести какое-то время в Стрельне.
- Поэтому я с удовольствием поеду, – закончила Элен, смело улыбаясь мужчине, предназначенном ей в мужья.

+2

10

- Мне помнится, что ваш эгоизм, князь, касался лишь пустых разговоров и скучных компаний, тогда как приятные вам люди не знали, куда деваться от вашего расположения, - Александра Кирилловна мелодично рассмеялась. - Элен, милая, прошу, не удивляйтесь: мы с Владимиром Андреевичем - давние знакомцы.
Очень давние, моя прелестная княжна, и лучше бы никому о том сейчас не вспоминать, потому что неловко, неуютно, страшно и... больно? Да, и в самом деле больно. Что-то колет под нежным шёлковым муслином, под выписанным из Парижа корсетом и тончайшей батистовой сорочкой... Царапает не то память, не то сердце, не то душу, или вовсе самолюбие? Иначе с чего бы ты, Саша, рискнула бросить столь неосторожные слова? Не с того ли, что в одно мгновение увидела в подруге соперницу - и какую соперницу! Александра опустила глаза, словно бы в первый раз видя кольца, украшавшие её тонкие пальцы. Элен - милая, нежная, весёлая девушка, чей острый ум не раз удивлял и забавлял графиню Воронцову-Дашкову, чья смелость восхищала лощёную, выпестовавшую собственное положение светскую львицу с вечной радушной улыбкой на миловидном лице - и, как можно видеть, восхищала не только её. Она красавица, эта маленькая княжна: глаза, как омуты, и лоб, как у статуй Микеланджело, а руки-то, руки! Господи, для чего ты создал их, такие красивые, такие хрупкие, что даже ей, Саше, легко и умело управлявшейся с тончайшим шёлком и вышивавшей золотом и серебром, было порой страшно коснуться точёных рук Елены. Да, она красавица, а ты, Саша?..
Что за вздор! Уймись, уймись, Александра!

- Ах, как это мило, - быстрый, дерзкий взгляд на Володю, ещё один, мягкий, словно бы извиняющийся: "Простите, я не могу оставить эту реплику без внимания", - в сторону Елены. - Но, право слово, я не слишком строгая мать, чтобы удержать детей от покушения на ваш дар. Не буду отговаривать вас от этого щедрого жеста, Владимир Андреевич, но и слушать ваши стенания о том, как мои сорванцы обошлись с лисой, тоже не собираюсь.
Стоило Саше заговорить о детях, как перед глазами вновь встал образ Ирины, упрямо выдирающей из рыжего чучела клочки меха, и Илюши, оседлавшего несчастного зверя. Её разобрал смех, и потому утешения Элен, заговорившей об остающейся в доме компании, были выслушаны благосклонно. В конце концов, ничего не мешало ей поутру спросить разрешения у хозяина дома и наведаться в библиотеку, а после помучить фортепиано - пусть и не с таким мастерством, как тот, что играл на нём в эту минуту. Александра всегда говорила о собственной игре - "мучить инструмент", но кокетства в этих словах хватило бы на добрый десяток юных жеманниц. Сделав большие успехи в обучении, Сашенька Нарышкина забросила его после переезда в Россию: сначала фортепиано было не в порядке, после случились Володя и Иван Илларионович - в общем, ей было не до занятий музыкой. После рождения Ирины в дом Воронцовых-Дашковых вновь начали возить ноты, но хозяйка играла уже для собственного удовольствия, избегая повинности показывать своё мастерство в больших компаниях и отговариваясь желанием спеть. В большом доме на Английской набережной каждое утро звучали забавные пьески, легкомысленные польки и нежные вальсы, но бывало и так, что привыкшие к одной лишь ласке пальцы Александры Кирилловны вдруг резко и зло ударяли по клавишам, среди ночи выдирая из нутра ни в чём не повинного инструмента звуки больные и пугающие. Такие концерты продолжались от силы полчаса, но граф Воронцов-Дашков до самого утра ходил меж своим кабинетом и спальней, тяжело вздыхая и моля небеса, чтобы не заметить за завтраком заплаканных глаз жены. И, уходя на службу, всегда касался тёмных, зачёсанных на висках до зеркальной гладкости локонов Саши, извиняясь за то, что опять не сумел уберечь. Графиня кивала, а в доме воцарялись мир, спокойствие и благодать.
Вновь взглянув на своих собеседников, Александра мысленно поздравила себя с тем, что оказалась права, пусть и сарказма в этом поздравлении было куда больше, чем радости за свою проницательность. Впрочем, кому, как не ей, угадывать в лицах то, что тщательно прячут сердца и души?.. Что-то творилось между ними, между княжной Вяземской и князем Неверовским, между любимой подругой и мужчиной, в которого она, Саша, была почти влюблена. Вот только теперь её начал занимать уже совсем другой вопрос: а кто же всё-таки влюблён в Володю - Сашенька или Александра Кирилловна? Мысль эта требовала тишины и спокойствия, кои никак не могли быть достигнуты в оживлённому разговоре, а значит, обдумывание можно отложить на какое-то - совсем небольшое, правда - время. И, удовольствовавшись этим, графиня Воронцова-Дашкова по-детски подпёрла щёку рукой и с тихой полуулыбкой приготовилась играть роль, уготованную ей этим вечером - роль благодарной и бесконечно любящей актёров зрительницы.

Отредактировано Александра Воронцова (2013-08-11 13:21:09)

+2

11

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир не считал себя блестящим собеседником, ибо часто пренебрегал разговорами, предпочитая этому стороннее наблюдение. Но сейчас все было по другому, потому что, войдя в эту комнату и дав дамам знать о себе он подписался на ведущую роль, которая требовала от человека остроумия и в его случае, некоторой изобретательности. И уж если Владимиру предстояло вести беседу, то он не желал другой компании.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Позволю себе заметить, что лисе в её положении будет уже все равно ощипают ей усы или же подпалят хвост, - Неверовский, пусть и несерьезно пообещавший сделать чучело из пристреленной дичи поздно задумался о возможности осуществления своего слова, ведь нужно было ещё помнить об уговоре с Уваровым. А свое слово он привык держать, тем более, что чучелу уже было уготовано и место и роль в семье Воронцовых.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif"Слишком много обещания Владимир, непозволительно много!" - мысли князя, который все это время смотрел на Елену, главным образом относились к молодой княжне. Именно это ангельское создание в кружевах, словно в кусочках облачка, было тем "даю слово", которое хотелось и отменить и вновь многократно повторить. Эти странные противоречивые чувства боролись друг с другом, вырисовываясь на лице Неверовского складками и легким туманом в зрачках. И только прозорливый наблюдательный человек, почитавший себя знатоком людских душ мог уловить эти мимолетные признаки войны на фоне непринужденной легкости.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Признаться я весьма огорчен, что такая славная компания распадется и одной из Вас придется коротать время за скучными книгами (хотя я не сомневаюсь, что в богатой библиотеке этого дома все же найдется та, которая сможет заинтересовать Вас), в то время как другой предстоит доказать, что охота отнюдь не исключительно мужское развлечение. Вы ведь не останетесь в стороне и непременно окажитесь в самой гуще событий и Ваши выкрики "ату" послужат нам сигналом к началу славной охоты? - выспрашивал Владимир у Елены, рассматривая завиток волос, кокетливо обвивающий ушную раковину княжны и и мягким изгибом опускающийся ниже, едва касаясь её плеча.

Отредактировано Владимир Неверовский (2013-08-14 20:23:49)

+2

12

- «Элен, милая, прошу, не удивляйтесь: мы с Владимиром Андреевичем - давние знакомцы»… – про себя медленно повторяет княжна вслед за Александрой Кирилловной, чей мелодичный и, как всегда, непринужденный, смех кажется Лене… нет, не наигранным. Скорее, не совсем искренним, словно за ослепительной улыбкой этой красивой женщины прячется какая-то тайна, на двоих разделенная с Владимиром. И княжна кивает, мол, да, конечно, что удивительного, а сама чувствует себя так, словно третьим элементом вторглась туда, куда её не звали. Возможно ли?..
Дерзкий взгляд графини, посланный князю, и последовавший за ним – мягкий, почти ласковый, - для неё, для Элен. Княжна улыбнулась одними уголками губ и на миг опустила глаза, рассматривая искусно расшитую поверхность веера, лежавшего на коленях. Она не была еще настолько умудрена жизненным опытом, чтобы безошибочно разгадать, что именно скрывалось за сей чередой странных фраз и несколько двусмысленных взглядов, но женская интуиция была развита в Элен превосходно.
При всей своей внешней наивности, Элен отнюдь не относилась к числу тех барышень, что целый мир видят сквозь призму девичьих грез и французских романов. Она не имела привычки идеализировать людей, и её вовсе не удивляли пересуды о том, что князь Владимир Андреевич Неверовский владеет немалой коллекцией женских сердец. Только можно ли предположить, что Александра Кирилловна, милая, очаровательная Александра Кирилловна когда-то тоже попала под его холодное обаяние?.. Или наоборот?
- Боже, Лена, что за вздор! – мысленно пожурила себя княжна, отрывая глаза от затейливой вышивке на веере, но как-то непроизвольно чуть сжимая пальчики на его поверхности. Она почувствовала на себе пристальный взгляд, и тут повернула голову на Владимира, который с прежней легкостью поддерживал беседу.
- Можете в том не сомневаться, князь, – непроизвольно перенимая немного задора, что пропитывал слова Владимира, ответила на его вопрос княжна Элен. Она все еще чувствовала его взгляд, - почти так же, как на балу в доме Эдуарда Николаевича, с той лишь разницей, что сейчас ей было неловко, словно общество Александры Кирилловны что-то кардинально меняло. - Кто знает, может, присутствие такого количества дам на охоте даже принесет удачу.
Лукавый взгляд бросила на князя Неверовского, а в следующее мгновение уже сама подивилась тому. Что это – неужто непрошенное кокетство? С чего вдруг? Элен не знала. Хотя, вернее было бы сказать, что знала, но отчаянно не хотела признавать, будто причиной было что-то смешное, если не сказать постыдное.
Она с таким завидным упрямством и непоколебимостью гнала от себя все, что связывало её с Владимиром. Она обижалась на отца, решившего все, не спросив даже мнения дочери, обижалась на Андрея, который пропускал все мимо ушей, подчеркнуто притворяясь, что его эти дела никоем образом не касаются. Она успела научиться презирать Владимира еще до того, как узнала его, а потом понять, что слишком рада осудила книгу, не успев её даже раскрыть. Бал у графа Шереметева многое перевернул в душе Элен, но главного не задел – она по-прежнему не желала идти под венец с человеком, которого едва знала.
А теперь что?
Подумать только! Теперь она, видя, что другая женщина когда-то занимала определенное место в жизни Владимира, ревнует. Ревнует к милой, доброй Александре Кирилловне, в которой всегда видела воплощение всяческих добродетелей! - Глупости какие, Лена! Право, глупости…

+1

13

Шёлковый муслин прекрасно скользил по ткани обивки, и вскоре Александра сидела, прижавшись спиной к спинке дивана и едва сдерживая порыв начать по-детски болтать ногами в воздухе. То, что туфельки из прюнели не касаются пола, удачно скрывал подол платья, но стоит только поддаться искушению… Порыв делать неприличные вещи был силён, но ей было не впервые обуздывать собственные желания. Этому молодую жену граф Воронцов-Дашков научил в первую очередь: мягко, ласково, настойчиво объяснил Сашеньке, что будет ей хорошо и к лицу, а что лучше оставить в прошлом, где ему было самое место. Так, живость и проказливость были дозволены, а дерзкая смелость, проистекавшая, впрочем, большей частью от влияния Сандро, оказалась ненужной и даже вредной. Александра была искренне благодарна мужу, лепившего из хорошенькой девочки достойную себя жену, но делавшего это так осторожно, что невозможно было сердиться на него за эгоизм. Желание Ивана Илларионовича пошло ей на пользу, и теперь, с уверенностью начав называть себя взрослой женщиной, она с удовлетворением отмечала, что Александра Кирилловна Воронцова-Дашкова была прекрасной женщиной, такой, на какую всегда хотела походить Сашенька Нарышкина. Эгоизм графа Воронцова-Дашкова окупился, получив достойную награду за свои труды, и в это мгновение Саша жалела лишь об одном: что сердечная чувствительность и легкомыслие всё-таки были разрешены. Ей сейчас было бы хорошо, не будь в ней этих черт, и не устройся Володя так близко; его присутствие волновало, а присутствие его и Элен – тревожило.
Тонкие пальцы раз за разом обводили то искусный тонкий шов, то крохотные перламутровые пуговицы, и блестящая графиня Воронцова-Дашкова, с опущенными глазами, тихой улыбкой и сложенными на коленях руками, имела вид одинаково привлекательный и неприступный. Монго говорил, что любит это выражение меланхолической задумчивости на её лбу, и если Саша, смеясь спрашивала, почему именно лоб, Столыпин признавался, что не верит её лицу. «Говорят, глаза – зеркало души, но стоит мне посмотреть в твои – всё! Пропал! А рот? Твои губы, твои улыбки, вся ты… Alex, прекрати улыбаться, с ума сводишь… Всего честного, что есть в твоём лице – это лоб, он один ко мне милосерден, он один правду о тебе говорит»… Саша беззвучно вздохнула, не слишком внимательно слушая беседу Элен и Володи. В одно мгновение ей стало неприятно сидеть здесь, потому что она оказалась третьей, а значит – лишней, но и уйти было невозможно. Ах, как славно было бы с грустью в голосе признаться, что, хоть общество чрезвычайно приятно, но головная боль никак не позволяет ей задержаться ещё на одну минуту – нет, милая Элен, у меня есть лекарство, благодарю за заботу; увы, Владимир Андреевич, мои надежды на свежий воздух, излечивающий все хвори, не сбылись – и она, Александра Кирилловна, вынуждена покинуть своих дорогих друзей. Но женщина не двинулась с места: оставь она сейчас их наедине – и не миновать беды. Свет похож на крокодила: такой же злой, зубастый и безжалостный. Репутация князя Неверовского такова, что даже бессмысленный обмен любезностями в присутствии множества свидетелей заставляет людей что-то подозревать, что-то выдумывать. Саша тогда, в октябре, не солгала ему: о Володе в самом деле рассказывали многое, от смешного и неправдоподобного до откровенно гнусного. Она пресекала разговоры сразу же, не желая ничего знать, но – знала, и оттого мучилась в эту минуту. Тет-а-тет известного покорителя женских сердец и маленькой княжны – что может кончиться хуже, войди сюда кто-нибудь, обременённый дурным нравом, злым языком или избытком морали? А простая беседа в присутствии Александры Кирилловны, особы хоть и несколько легкомысленной, но никогда не дававшей повода думать о себе как о коварном или подлом человеке, не могла никому навредить. Вот и ты превратилась в дуэнью, Саша. Ненадолго и не взаправду, но разве от этого легче, если хочется по-детски плакать от обиды? Избалованный ребёнок, впервые понимая, что не всё в мире происходит по его воле, обычно впадает в буйство, вызванное растерянностью, а ей всего лишь хочется спрятаться в тишину и мягкость маленькой тёмной спальни флорентийского палаццо.
Александра подняла голову как раз вовремя, чтобы заметить и те самые складки, немало портившие красивое лицо князя, и взгляд Елены Григорьевны, такой отчаянно весёлый, беззащитный в своей прямоте и открытости, что улыбка на губах графини Воронцовой-Дашковой стала ярче, не успев сделаться вымученной. Лучше бы тебе не грустить, а радоваться, Саша.
У нас даже есть своя Тихе, – фраза была из тех, что не обязывают к ответу, и Александра была бы рада, если бы ей удалось и дальше тихо сидеть в углу дивана, ничем не выдавая своих чувств и мыслей, привычно благожелательных, но приправленных горькой ноткой разочарования.

+2

14

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif"Ах Саша, Саша...", - отчего-то с грустью подумал князь взглядом провожая графиню, легко, словно осенний листок, подчинившийся воли ветра, сдвинувшуюся с места. На мгновение Володе показалось, что она желает избавиться от их тягостного общества и намерена покинуть и его, и Елену, но графиня мимолетно улыбнувшись, словно извиняясь за свою усталость, опустилась на мягкий диванчик. Еще одно короткое мгновение Неверовский следил за молодой женщиной страстно желая поймать её взгляд или улыбку, но Александра казалось была огорожена завесой от изменчивого алчущего мира и потому была недосягаема для простых смертных.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif"Не я... не мне суждено оберегать её", - Владимир почувствовал как от этой мысли сжалось его сердце, как его оцарапала когтистая лапа, оставляя на нем свою метку. Нет, он не умел любить тех, кто любит его, а влюбляясь, оставлял после себя сокрушенную душу и серый пепел.
Князь вновь сосредоточил своё внимание на той, что должна была быть мила его сердцу.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Если это так, то я непременно желаю получить и свою долю... удачи, - тихо и скоро проговорил мужчина, словно опасаясь, что его услышат. - Завтра я не смогу оказать Вам должного внимания как подобает будущему супругу, но я прошу Вас будьте осторожны и бдительны, - Владимир казалось говорил об опасностях охоты, но вкладывал в слова иной смысл, который был понятен только ему. И не заботясь о согласии княжны, он требовательно взял хрупкую ладошку Елены в свои руки и едва коснулся губами нежного атласа.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif"Храни вас бог!" - словно молитва неслышно прошептал он и откланявшись покинул гостиную.
Неверовский желал проследовать в свою комнату, но другая сила гнала его на встречу музыке и распахнув двери он очутился в мягком свете другой гостиной, наполненной молодыми людьми. То был другой мир, который хоть и манил в свои объятия сегодня был чужд Владимиру, и даже шампанское, что он опробовал отдавало неприятной горечью.

+2

15

Задумчивая фраза графини Воронцовой, заставила Элен отвлечься от своих мыслей. Весьма кстати, должны признать, ибо княжна, с каждым мгновением повисшей тишины, все больше рисковала словом, жестом или взглядом выдать свою растерянность и растущую неловкость. Слова Александры Кирилловны вполне могли подлить масла в огонь, но Элен прочь погнала все свои догадки о том, что же скрывалось за сказанным, и, встрепенувшись, благодарно улыбнулась прекрасной графине.
Вот только это облегчение длилось недолго. Лишь только Элен собралась сказать что-то, в сущности, пустое, - чтобы только украсть для себя еще пару мгновений передышки, как голос князя Неверовского, наполнил пространство гостиной. Владимир говорил тихо, и от этого по нежной коже княжны пробежали мурашки. Слова так и не сорвались с губ, она лишь подняла взгляд на Неверовского. Он уходит. Что ж, так лучше. Элен была бы ему даже благодарна. Если б только не были сказаны два слова – «будущий супруг».
Лена чуть вздрогнула. Безмерно захотелось отвести взгляд, но нельзя, ни в коем случае, невозможно. Так она только выдаст себя, в очередной раз признает, что будущее по-прежнему видится ей пугающим в зыбкости своей неотвратимости, возведенной руками двух старых друзей. Она старается не думать о сидящей рядом Александре Кирилловне, но лгать себе непросто.
Как изменилось ее лицо, когда она услышала эту фразу? Да изменилось ли? Кто сказал тебе, дурочка, что графиню с князем связывает что-то большее, чем старая дружба? Но нет, она ведь ослепительно красива, - как мог бы мужчина устоять перед её чарами? А что, если и так? То ведь в прошлом давно. Да и какая разница, в сущности? Тебе ведь не нужно внимание князя. Тебе ничего от него не нужно. Пусть только уйдет. Сейчас.
- Обещаю, князь, – еле слышно произносишь Элен, и руку, только что поцелованную Владимиром, кладет на нежный атлас платья, удерживая себя от того, чтобы не сжать ткань. Она улыбается – как-то странно, словно бы отстраненно, и желает ему: - Доброй ночи.
Владимир выходит, оставляя наедине двух женщин. Элен еще секунду пребывает в замешательстве, но после берет себя в руки. Княжна вновь устремляет взгляд на Александру Кирилловну, и против воли незаметно изучает её лицо. Впрочем, недолго. Снова улыбается, почти так же, как несколько минут назад улыбнулась уходящему Владимиру. Только взгляд её иной. Она словно извиняется, сама не зная, за что и перед кем. Перед графиней? Перед собой ли?..

+2

16

Дверь за князем Неверовским закрылась с лёгким, едва слышным щелчком, но Саша отчего-то вздрогнула. Её словно окатили ушатом холодной воды, ясно дав понять, что здесь происходит, и что случится по возвращении в Петербург. Всего два слова, которые можно было бы сказать ещё тише, если была нужда в том, чтобы оставить их тайной лишь для двоих, или не произносить вовсе. Надо же, как легко и быстро всё прояснилось, не пришлось даже спрашивать Анну. "Будущий супруг", надо же! Уголок рта досадливо дёрнулся, и глаза графини вновь вспыхнули весельем, но, увы, искорка отчаяния пылала слишком жарко, чтобы мгновенно возобновить разговор с княжной Вяземской. Нет, в сущности, Александре ничего не нужно было от Володи, совершенно ничего, как и он ничем не давал ей понять, что их связывает нечто большее, чем воспоминания о коротком романе в далёком тридцать третьем. Он исправно ездил в дом на Английской набережной по четвергам, говорил, шутил, улыбался и смотрел... Господи, как он смотрел на неё! Саша вновь чувствовала себя шестнадцатилетней, и ей становилось страшно от того, сколько власти имел над ней этот страшный, желанный и совершенно незнакомый человек. Что она знала о нём? Многое, но всё было игрой, мишурой, внешним блеском, и всякую ночь с четверга на пятницу Саша металась по постели, измученная причудливыми образами, равно не похожими ни друг на друга, ни на живого человека с упрямой ямочкой на подбородке, только что покинувшего гостиную. "Всё это может кончиться очень плохо, - с удивительным хладнокровием подумала женщина. - Концертом до самого утра, мокрой подушкой и испорченным цветом лица, который не спасёшь талым снегом из серебряного кувшина".
- По правде говоря, - Саша блеснула улыбкой, всем телом развернувшись к Элен. - Я говорила о княжне Елагиной: греки считали свою богиню удачи рыжеволосой, а ярче Полины в Петербурге нынче никого не сыщешь. Но Владимиру Андреевичу лучше знать.
В улыбке и интонациях графини не было ничего, что могло бы подсказать постороннему, что она думает о случившемся, потому что по лицу Александры Кирилловны было ясно: не произошло ничего, что стоило бы внимания и каких-либо особенных эмоций. Она уже давно не Сашенька, чтобы ломать голову над десятком-другим любезных слов, да и не утруждалась никогда княжна Нарышкина разгадыванием подобных ребусов: Сандро говорил прямо, а других она не слушала. Взрослой женщине вроде графини Воронцовой-Дашковой не пристало забивать себе голову такими глупостями, а вот счесть хамством поступок князя Неверовского вполне достойно. В жилах Александры нет императорской крови, но кто сказал, что прилично уходить из общества двух дам, попрощавшись лишь с одной и словно забыв о существовании другой? Это очень грубо, в самом деле, а какая неловкость возникает между той, что удостоилась внимания, и той, что была лишена его! Хамство, самое настоящее хамство! Слева под рёбрами неприятно кольнуло, и женщина принялась натягивать перчатки, стараясь не измять белый атлас. Хамство, да... и ханжество, Саша. Признайся, что тебя это очень задело, обидело, вывело из себя и успокойся, ради Бога, милая, прекрати! Нельзя, невозможно, немыслимо! Это преступление, Александра. Преступление перед Богом и людьми, кое никак не может быть оправдано - теперь, когда она видела в глазах Элен адресованный князю вызов.
Лучше бы Вам, моя маленькая княжна, и в самом деле принести Володе удачу и счастье...
- Ну, на чём нас прервали?.. Ах, Бутурлины! Да, они и мне показались чудесными людьми! Вы знаете хозяев этого прекрасного дома гораздо лучше, но мне было достаточно знакомства с Катенькой, чтобы уверовать в их исключительную доброту и превосходство...
Саша говорила весело и просто, желая прогнать головную боль, но не надеясь на избавление. Разговору нужно было вернуться в прежнее русло, значит, душистый пузырёк с мятным маслом окажется в её руках ещё очень не скоро. Впрочем, это не слишком большая цена за душевное спокойствие, которое было нужно женщине, как воздух. Ещё почти три дня в Двугорском - нет, буря в душе непременно должна улечься раньше, чем голова Саши коснётся подушки этим вечером.

+2

17

- О, Вы правы, Полина чудо, как хороша! – почти что неосознанно ответила Элен. В её голове отчего-то не возникло образа рыжеволосой Фортуны, не всплыло лицо милой подруги, которая только что была сравнена с богиней. Только взгляд ненароком скользнул и на пару мгновений задержался на двери красного дерева, за которой пару мгновений назад исчез Владимир Андреевич.
Она молчала, и Александра Кирилловна отчего-то тоже не спешила тот час же вернуться к прерванной беседе. В воздухе витала ревность. Её, Элен, собственная и этой прекрасной женщины напротив. Княжна чувствовала её. Словно мерзкая змея, заползшая в теплый дом и переполошившая всех домочадцев, она прокралась в тишину этого уютного вечера, который начинался приятной беседой с той, кем Элен восхищалась. А закончился – чем?
Нет, это было ужасно глупо. Даже подло. Ревновать мужчину, от которого мечтала избавиться, - как вообще такое могло произойти? Вспомни, Элен, как ты, в очередной раз думая о нем, всеми силами души желала того, чтобы князь Неверовский полюбил другую женщину. Так сильно полюбил, что ему не достало бы сил даже глядеть на тебя. Но что же? Ты видишь только тень. Расплывчатое отражение прежней любви, быть может, не прошедшей бесследно, но, все же, оставшейся в прошлом. И тебе хочется вскочить и сию же секунду убежать в свою комнату, где не будет этого до странности спокойного взгляда Александры Кирилловны.
- Кати прелестна, – слабая улыбка тронула губы княжны, - Искренне надеюсь, что Вы будете иметь удовольствие ближе узнать её маменьку, брата и сестру.
Элен, чуть склонив голову вбок, глядела на графиню Воронцову, пытаясь разглядеть в её лице признаки тех же чувств, что не давали покоя ей самой. Однако Александра Кирилловна слишком долго пробыла при дворе и слишком хорошо умела прятать любые душевные волнения под маской безупречной светской учтивости.
На каминной полке пробили часы, и этот звук показался чрезмерно громким в неестественной тишине малой гостиной, которая, кажется, после ухода Владимира, напрочь растеряла былой уют и обворожительную простоту. Элен еще раз улыбнулась Александре Кирилловне, и, сделав над собой последнее усилие, произнесла:
- Глядите, уже так поздно! А охота ведь начнется ни свет, ни заря, – привычным жестом разгладила складки на платье, и, выдержав короткую паузу, встала, - Прошу меня простить, милая Александра Кирилловна, но дорога меня вконец утомила. Да и Вы, наверняка, предпочли бы отправиться в постель, не так ли?
Отчего-то с места княжна Вяземская так и не сдвинулась. Очевидно, она ожидала, что графиня с ней согласиться. По правде говоря, просто не хотелось вот так трусливо спасаться бегством, это было бы, пожалуй, еще хуже, чем остаться и провести еще мучительные четверть часа, или более, за разговором, так внезапно и непоправимо испорченным вмешательством одного-единственного человека.

+2

18

Элен умолкла, и в гостиной повисло неловкое молчание. Рассеянно скользя взглядом по натёртому до блеска подсвечнику, Александра Кирилловна с некоторой ленцой думала о том, как темно стало в комнате, когда ушёл Володя. И это не было преувеличением или бредом влюблённой девочки, напротив, рассудок Саши был как никогда ясен. Если двух женщин, стыдливо прячущих глаза, можно было уподобить невесомым лепесткам пламени свеч - пусть обжигающих неосторожных почитателей, пусть ярких и пленительных, но слабых и почти беззащитных перед значительно превосходящей их силой, - то князь Неверовский был ослепительной вспышкой света, могущей в мгновение ока вызвать ненависть - или покорить навсегда. Когда-то давно маленькая Саша видела эту вспышку своими глазами: учитель Льва придумал что-то сжечь в маленькой ложечке на длинной ручке, не подозревая, что за ним следит не одна пара любопытных глаз. Ей стоило смолчать тогда, но удержать восторг при виде белоснежного снопа света, вспыхнувшего над скучными учебниками брата, было невозможно. Непрошеную ученицу с причитаниями вывела гувернантка, а девочке ещё долго казалось, что всё вокруг темно, потому что настоящий свет плясал перед её глазами и дразнил недосягаемостью. Бессчётное множество раз в своих снах она ловила его в маленькие ладошки и зачарованно любовалась острой красотой до самого рассвета, и отпускала всякий раз, когда в дрёму врывался голос старой жабы... Да-да, совсем как сейчас, только это не мадам, а всего лишь хриплый часовой бой. Сашенька выросла, а это - всего лишь часы.
- ...Прошу меня простить, милая Александра Кирилловна, но дорога меня вконец утомила. Да и Вы, наверняка, предпочли бы отправиться в постель, не так ли?
В словах чудился упрёк - да нет же, Саша, он и в самом деле здесь есть! - и Александра послушно поднялась на ноги, отчего-то удивительно нехорошо себя чувствуя. Настойчивой просьбе княжны Вяземской нельзя противиться, это ни к чему сейчас, только не сейчас, когда они обе, уставшие и не верящие открывшейся вдруг правде, испуганные грозящим недоверием, равно измученные собой и им, хотели тишины и одиночества.
- Ах, Элен! - Саша ласково пожала кончики пальцев подруги. - Неужели так заметно, что я сражаюсь с головной болью? Наверное, никогда не устану восхищаться Вашей проницательностью...
Обмениваясь ничего не значащими милыми репликами, женщины благополучно покинули гостиную и поднялись наверх. Искренне пожелав удачи на охоте, графиня Воронцова-Дашкова сердечно простилась с Элен и ушла. Где-то в доме играли на фортепиано, и Саша замедлила шаг, раздумывая, не присоединиться ли к тому, кто щедро лил в темноту коридоров певучее крещендо. Но тупая боль, вновь напомнившая о себе, заставила её направиться в отведённую радушными хозяевами комнату. Ожидавшая возвращения Александры Кирилловны камеристка мгновенно нашла среди вещей маленький пузырёк с мятным маслом, стоило только обмолвиться о дурном самочувствии, и принялась расплетать хрупкую, обманчиво невесомую причёску. Шпильки и ленты легко ложились на столик перед зеркалом, а Саша всё продолжала массировать прохладными пальцами виски. Успокоение и решимость пришли одновременно, и позже графиня уснула спокойным, светлым сном уверенного в завтрашнем дне человека.

+2


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 10.01.1843 "Пресловутая тайна женщины - в сердце мужчины"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC