Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая Сюжет ЧаВо Нужные Внешности Реклама Правила Библиотека Объявления Роли Шаблон анкеты Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: 1844 год


17.11. НАМ ШЕСТЬ ЛЕТ!

12.11. На форуме проводятся технические работы, но мы по прежнему рады видеть новых игроков и старожилов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 10.01.1843. Имение в Двугорском. В ожидании приятных встреч.


10.01.1843. Имение в Двугорском. В ожидании приятных встреч.

Сообщений 31 страница 60 из 79

31

Это была настоящая пытка для них обоих, и они оба это понимали, но все, же продолжали стоять друг напротив друга, словно их удерживала невидимая нить. Все произошло слишком быстро. Эмилия не успела начать ругать себя за свою несдержанность, как ее рука оказалась в его руке. Это был неожиданный поворот событий. Она была готова увидеть перед собой нахмуренные брови или брезгливый взгляд, да что угодно, но только не то, что увидела. Эмилия решительно переставала понимать, что здесь происходит и у нее начинало складываться впечатление, что ей просто играют. Иначе как было объяснить то, что происходит между ними? Монтеррей подняла на, уже бывшего, супруга удивленный и несколько растерянный, взгляд. Она не теряла наивной надежды все же понять, что он от нее хочет.
- Я надеюсь, что когда-нибудь нам не придется для этого стараться - грустно ответил он, отпуская её руку.
- Не нужно грустить, - с улыбкой ответила Эмилия, - ведь ты получил то, что хотел, - с нотками грусти в голосе, но, все же улыбаясь, продолжила испанка, - а я постараюсь не осложнять твою жизнь своим присутствием. А сейчас, мне все же лучше уйти, не стоит давать повод для сплетен. В доме слишком много гостей, - Монтеррей была уверена, что еще немного и расплачется прямо здесь. Для одного вечера было слишком много эмоций, - приятного вечера, и с днем рождения, - после, почувствовав, что на у нее в глазах стоят слезы, испанка вскинула голову и резко развернувшись,легкой походкой отправилась прочь, в поисках того самого крыла, где находилась ее комната. Конечно Эмилию проводили в ее покои, как только она прибыла, но испанке, как выяснилось позднее, не удалось хорошо запомнить. "Нужно попросить слуг указать мне дорогу. Как я сразу не подумала об этом? Хотя ничего удивительного. Я слишком взволнована" Сейчас ей не хотелось, чтобы никто, а особенно Эдуард не видели, что она расстроена, ведь она пообещала себе тем вечером, когда Жаннет узнала правду, что ни одна душа больше не будет свидетелем ее печали.
"Что же то им в гостиной не сидится?" - проворчала про себя Эмилия, завидев впереди Владимира, которому была представлена некоторое время назад в театре. Быстро смахнув с глаз кружевным платочком остатки слезинок, испанка попыталась изобразить на лице смущенную улыбку.
- Добрый вечер, - поприветствовала его Эмилия на чистейшем французском и несколько смущенно добавила, - кажется я заблудилась в этом огромном доме. Боюсь моя просьба будет звучать несколько смешно, но Вы не поможете мне отыскать мою комнату?- испанка посмотрела на этого хмурого, на первый взгляд человека. Ей не очень хотелось просить его об одолжении, но слуги, как назло не попадались ей на пути. "Видимо заняты приготовлениями, а се дамы, наверное сидят по комнатам или же музицируют в гостиной. Жаль мне никогда не давалась эта наука" - подумала она и вновь смущенно улыбнулась собеседнику.

Коридоры.
Отправилась искать свою комнату.
Если кто-то так же бродит по дому, то вполне вероятно, что сможет меня встретить.
Разговаривает с Владимиром Неверовским

+4

32

Последний день поездки выдался для Григория Петровича самым сложным. Хотя  и начало было не самым счастливым. Князь всё ещё не мог выбросить из головы загадочное письмо на французском языке, которое получила Ольга. Собираясь в поездку, он заметил бумагу с тем же самым подчерком и на том же языке.  Доверие к жене пошатнулось.  Григорий Петрович надеялся, что эта поездка к Бутурлиным развеет все его сомнения и о Павле он больше не вспомнит. 
Во-вторых, его беспокоила семья. Со временем, князю казалось, что они все вместе всё меньше на это походило. Каждый имел свои собственные  мысли, дела и тайны. К примеру, Григорий Петрович и Ольга до сих пор не рассказали детям о грядущем пополнении . Возможно, они уже и так знали от слуг, но родители это вслух не сказали.
Князь иногда сидел по вечерам в своём кабинете, который облюбовала Ольга, и думал, почему он легко справлялся с полком солдат, но не может совладать с тремя детьми?  Нужно было добавить и жену к этому. В последнее время она стала обидчивой, но её капризы было легче переносить до того, как Григорий Петрович узнал о письмах на французском.
И вот они ехали всей семьёй к Бутурлиным, но стоило отметить, что раньше поездка проходила веселее. Князь был в унылом состоянии и смотрел поочерёдно на присутствующих. Андрей. Если начать беседу с ним, то она скорее всего закончиться вопросами о его будущем, на которые его сын не захочет отвечать. Елена.  Разговор будет о князе Неверовском, которого княжна не будет жаловать. Наталья. Скорее всего, её слова обидят Ольгу. А она… Князь старался не смотреть в её сторону потому, что княгиня читала очередное письмо. Григорий Петрович не сомневался в адресате.
Князь решил вздремнуть, так и не вымолвив не слово. Ему снова приснилась та самая война. В те годы, он был простым Гришей Вяземским, пехотинцем. Он шёл вместе с другими солдатами. Над головами свистели снаряды французов, от них падали друзья и знакомые, а ряды армии только смыкались и двигались вперёд.  Снова снаряд – и страх, что ты упадёшь здесь и погибнешь бесславно, как отец. Григорий  Петрович вздрогнул и проснулся на том моменте, когда ядро летело прямо на него.
Князь тяжело выдохнул. Даже сон не избавил его от мрачного настроения.  Князь вдохнул свежего деревенского воздуха совсем не с тем видом, что соответствовал бы предстоящей охоте. Будто приехал на похороны. Григорий Петрович помог спуститься Ольге и Наталье, нащупывая в кармане трубку и табак.
На встречу уже спешил Денис, которого Григорий Петрович  поприветствовал кивком головы, не меняя мрачного выражения лица.

С семьёй стоит на улице у своей кареты и разговаривает с графом Бутурлиным.

+6

33

Графиня Воронцова-Дашкова не была бы собой, если б сразу после мимолётного, но искреннего восхищения милым личиком своей юной собеседницы не отметила то, что мериносовое платьице девочки было столь прелестным в своей простоте, что вмиг выделило бы свою хозяйку среди целой стайки таких же чудесных маленьких девочек… Нет, она бы выделилась раньше, выскочила бы, как чёртик из табакерки. Такой живой нрав! Ровесницы Ирины были тихие, послушные и приторные, дочь изредка задавала ей жару, но только ревнуя – бешено и совсем не по-детски, а эта барышня со светлыми, почти незаметными веснушками на носу и щеках, что так и требовали назвать незнакомку солнышком или ещё каким-нибудь ласковым и светлым словом, была совсем другая, была…
Додумать Александра Кирилловна не успела. Появление молодой женщины, чьё озабоченное выражение лица при виде ребёнка сменилось облегчением, а после короткого взгляда на Александру вновь сделалось тревожным, что позволило безошибочно угадать в ней мать, было как нельзя кстати. Графиня любила новые знакомства, безоговорочно признавая их пользу; при том, поскольку положение её в свете было прекрасное и едва ли не самое прочное, она никогда не думала о корысти, находя выгоду только в виде приятных минут и часов, что избавляют от скуки и уныния. Неизменная внимательная доброжелательность позволяла всюду находить взаимность, а обаяние обращало любую маску в искренность, пусть даже всего на несколько коротких мгновений, что Саша проводила рядом с её хозяином или хозяйкой. Исключения, конечно же, случались, но тогда на помощь ей приходил факт замужества за Иваном Илларионовичем, потерять расположение и приязнь которого не хотел ни один, даже самый отчаянный и злобный человек.
О, нисколько, не волнуйтесь, – Александра кротко улыбнулась, опустив глаза, чтобы не смутить незнакомку пристальным взглядом и не скомпрометировать себя крайне невежливым рассматриванием, и легко, переливчато рассмеялась. – На самом деле, это я помешала Вашей дочери, мадам.
Пристальный взгляд светлых глаз был один из тех строгих и дотошных взглядов, что характеризуют людей спокойных, сильных духом и редко меняющих своё мнение о чём-либо. Графиня ответила взглядом столь же спокойным и, обойдя девочку – Елену, – спустилась на пару ступеней, становясь вровень с назвавшейся Керолайн де Монтес. Светлые до соломенного золота волосы, легкомысленные спиральки локонов на висках, модное платье того чудесного оттенка, прозываемого гелиотропом, но не имеющего никакого отношения к одноимённому камню, – она была очень хороша собой. Если бы только взгляд был чуть мягче, ах, вот было бы чудо! Нисколько не похожая на немногих знакомых Александре испанцев, она всё же напомнила одного из них, но то была скорее игра воображения, нежели настоящее сходство.
Александра Воронцова-Дашкова, – чётко произнесла Саша, памятуя о том, что русские имена почти всем иностранцам кажутся сложными и странными, и намеренно опустив отчество. В самом деле, к чему оно сейчас, в самое первое мгновение знакомства с человеком, который уже не вызывает в ней неприязни?
Очень рада знакомству с Вами и Еленой. А меня пригласила Екатерина, сестра Дениса Алексеевича. Пообещала, что здесь соберётся множество замечательных людей и времени скучать не будет, – едва сдержавшись, чтобы по привычке не назвать подругу «Катенькой», Александра несколько рассеянно обвела кончиком пальца узел шнура, затянутого на мешке с рукоделием. Формальное представление было окончено, и требовалось поддержать разговор, но только не этим ужасным вопросом «Как Вы находите нашу страну?». Право, она наелась этими словами на всю жизнь, ибо любое светское общество той страны или даже маленького городка, что посетили Нарышкины за время своего восьмилетнего странствия, считало себя обязанным поинтересоваться мнением гостей. Разве многое можно увидеть из окна кареты? А проведя в «милом, уединённом уголке» (что значило – модном и чрезвычайно многолюдном курорте) всего лишь пару дней?.. А спрашивать подобное через несколько месяцев, пожалуй, ещё глупее, особенно если физиономия спешно уезжающего гостя может заставить даже молоко скиснуть.
Надолго ли Вы к нам? – А вот так, кажется, очень хорошо, и ясно, что речь идёт совсем не об охоте, а о пребывании в чужой стране. Хочешь – говори правду, хочешь – лги, ничто не будет заметно и дурно. Ведь планы меняются так часто и так внезапно, что совершенно невозможно представить себе, что случится хотя бы через минуту-другую. Это Александра знала совершенно точно и потому с вежливым интересом ожидала ответа, осторожно разглядывая тонкую вышивку на платье сеньоры де Монтес.

Холл, лестница. Беседует с Керолайн де Монтес и Еленой Монтес.


Примечание

Меринос - шерстяная ткань саржевого плетения.
Гелиотроп - название одного из оттенков фиолетового цвета (в отличие от одноимённого камня, тёмно-зелёного с красными искрами, пятнами или полосами).

Отредактировано Александра Воронцова (2013-03-31 12:53:06)

+5

34

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifДом был прекрасен во всех смыслах этого слова: уют, очарование, теплая нежная душа особняка, которую вдохнули в него хозяева Двугоского, с распростертыми объятиями готова была принять в себя каждого страждущего. Неверовский невольно поймал себя на мысли, что жаждет почувствовать нечто сродни похожее, что должны были ощущать счастливые Бутурлины, принимая в своем доме многочисленных гостей и друзей. Поместье его отца, некогда радушно распахивающего свои двери всем светским людям, с кончиной хозяйки дома, со временем одичало. Князь Андрей Неверовский хоть и был человеком очень добрым, светским, любившим общество, все же не мог с таким же успехом принимать гостей, как его любимая супруга Наталья. И всё же, дом в Петербурге раз в два года распахивал свои двери гостям... Но это были уже не те приёмы и не те времена...
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир ступал вслед за Григорием, кажется именно так звали молоденького паренька, гордо вышагивающего впереди, чтобы проводить князя в отведенные ему покои. Григорий этот  показался Неверовскому до невозможности забавным персонажем, и если бы он писал подобно Николаю Васильевичу, то непременно посвятил бы ещё безусому мальчишке, просящему называть себя не иначе как Григорием, один, а то и два абзаца.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир, все ещё решающий головоломку своей личной жизни как раз было готов задать своему провожатому вопрос, но его опередили и вопрос был занят именно ему. Обернувшись, князь сразу же узнал в вопрошающей даме баронессу Ментеррей, которая была представлена ему недели три назад. Тогда его сразу же поспешили предостеречь на счет разбитого сердца этой очаровательной, далеко еще не утратившей своей свежести, женщины.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Доброго Вам дня, - отвечал приветствием князь в свою очередь, останавливаясь и прислушиваясь к просьбе баронессы.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Боюсь, что я окажусь совершенно бесполезен в поисках вашей комнаты, поскольку и сам нуждаюсь в провожатом, но я могу одолжить Вам Горигория. Думаю он будет чрезвычайно рад оказать Вам услугу, - Владимир, коротким, но ясным жестом попросил паренька немедленно подойти. - Проводи даму туда куда она только тебя попросит, - распорядился Неверовский, с улыбкой посмотрев на девушку. - Вы готовы довериться такому провожатому или мне тоже пройти вместе с вами?

Коридоры.
Беседует с Баронессой Ментеррей.

+2

35

Каждый раз, появление на горизонте графа Шереметева означало возникновения проблем в виде нарушения душевного спокойствия, и сегодняшний день не был исключением. Эмилия чувствовала, что ей просто необходимо побыть одной, чтобы собраться с мыслями и восстановить душевное равновесие. Если бы она могла позволить себе убежать, то она непременно бы так и поступила, но испанка, собрав последние крупицы самообладания и рассудив, что так будет правильнее в сложившейся ситуации, внешне сохраняла спокойствие, перебарывая в себе желание, закатить истерику бывшему мужу прямо там, где их в очередной раз столкнула судьба. Но всякому терпению приходить конец. Когда Эмилия поспешно покинула своего собеседника, у нее в глазах уже стояли слезы. «Pero lo que es para mí?*», - спрашивала она себя, смахивая с глаз набежавшие слезы, шелковым платочком с причудливо переплетенным вензелем «Э.Ш» практически в таком же состоянии она и столкнулась с князем Неверовским, красивым молодым мужчиной. Баронесса, завидев князя, поспешно спрятала платочек в рукав и улыбнулась, осведомляясь, не помогут ли они ей найти комнату. Со стороны ее просьба выглядела до безумия глупой и смешной и она это прекрасно понимала.
- Oh! Князь, gracias! – восторженно воскликнула Эмилия, - Вы так добры. Но как же вы?.. Испанка не успела окончить предложения, как Неверовский приказал слуге помочь ей.  «Владимир Андреевич. Сколько «р»! Сколько «р»! Virgen María!» - причитала про себя испанка, которой до сих пор с трудом давалась эта коварная русская буква.
- Вы мой спаситель, князь, - очаровательно улыбнулась испанка, - но мне, право, так неловко отнимать у вас провожатого. Может Григорий, - последнее слово испанка произнесла с ощутимым акцентом, - укажет, в какую сторону идти? Я не думаю, что дом настолько велик, чтобы в нем можно было заблудиться, - чуть прищурившись, рассмеялась Эмилия. "Хотя мне это удалось" После чего обратилась к слуге по-русски, почти без акцента, за исключением некоторых слов, чье сочетание звуков до сих пор иногда у нее вызывали затруднения. Имя же его она решила и вовсе не повторять.
- Меня разместили в зеленой комнате. Кажется, - она на секунду задумалась, - в западном крыле. Или в восточном? – она вновь задумалась, после чего, вскоре, утвердительно добавила, - Да. В Западном. Так в какой стороне это? – произнесла она и глубоко вздохнув, выжидательно посмотрела на слугу.
- Так это туды! – с широкой улыбкой на лице и не без гордости в голосе произнес Григорий поворачиваясь, и указывая куда-то назад, - Дойдете до лестницы, а там аккурат рядом с ней будет коридор. Так вот вам туды. Так я вас провожу, как Владимир Андреевич приказали.
- Не стоит, - улыбнулась Эмилия слуге, после чего обратилась к Владимиру, вновь переходя на французский:
- Приятного Вам вечера князь, мне очень неловко, что я отняла у вас столько времени своей пустяковой просьбой. Сказав это, женщина попрощалась и направилась в ту сторону, куда указал слуга. Поглощенная своими мыслями, Эмилия даже и не заметила, как из рукава у нее выскользнул тот злосчастный платок.
_________________
*Pero lo que es para mí? – Да что же это со мной такое?

Направилась к себе в комнату.

+3

36

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВсе попытки Владимира навязать госпоже Монтеррей провожатого не увенчались успехом, да и по всему было видно, что графиня мечтает поскорее скрыться от посторонних глаз дабы в одиночестве сполна упиться своим сердечным горем разрывающим душу. И даже такой черствый сухарь как князь Неверовский, заметил это, а потому ему ничего не оставалось как выпустить пугливую птичку из своих сетей светского разговора и наблюдать как Эмилия удаляется в свои покои.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир всегда удивлялся тому как стойко дамы могут переносить горе. Некоторых из них это украшало, некоторым придавало очарование, и князю даже встречались такие редкие мадемуазели, которые без разделенной любви и разбитого сердца ровным счетом ничего из себя не представляли. Вечно с опущенным туманным взглядом смотрят они на мир, тихо и томно вздыхают, а все окружающее общество с трепетным благоговением пересказывает трагическую историю их неразделенной любви. К последним дамам Неверовский питал особенную неприязнь и нередко они могли услышать неосторожные желчные высказывания в свой адрес, чем вызывал глубочайшее неодобрение со стороны поседевших от времени мужей. Эмилия была несказанно очаровательна в своем тихом невысказанном и прикрытом вуалью горе, но Владимир был уверен что во времена своей любви и неземной радости она была ещё более очаровательна и прекрасна. Её образ поневоле напомнил Неверовскому другую даму... Тысячи дней прошло с момента их последней встречи, но князь знал, что в её светлых глазах уже больше никогда не сверкнёт искра жизни...
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Барин, - тихо и таинственно шепнул Григорий, - а барыня-то платок обронили, - в его голосе Владимиру послышалась насмешка. - Видать они не больно-то хотят...
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Твоего мнения никто не спрашивает, - Владимир предостерег слугу продолжать свою мысль. - Отнеси мои вещи в комнату. И узнай прибыла ли карета Вяземских. Как узнаешь доложи своей барыне, что прибыл князь Неверовский. - Владимир четко и по военному раздавал указания, чтобы выбить из головы молодого слуги все воспоминания и мысли на счет оброненного платка. Сам же он, поспешил поднять оброненную графиней Монтеррей памятную вещицу. На краешке белоснежного лоскута он сразу же разобрал витиеватые вензеля двух букв: "Э.Ш". Помня указания Григория, Владимир последовал вслед за ускользающей Эмилией, спешившей укрыться от чужих посторонних глаз. Проходя мимо лестницы и почти настигая графиню, Владимиру показалось, что он различил знакомый голос. Повернув голову и посмотрев вниз лестничного пролета он увидел Александру. Она мило беседовала с дамами и при этом её тонкие изящные пальчики теребили узелок шнура, затянутого на мешочке, скрывающим в себе дамские безделушки. Князь торопившийся вернуть платочек владелице, на миг замешкался, он хотел, жаждал быть замеченным, но не мог вступить в разговор пока не окончит своего дела. Владимир тронулся с места так и не поймав взгляд его Сашеньки.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Сеньора... - Неверовский обратил внимание на себя как раз в тот миг, когда Эмилия готова была отворить дверь в свои комнаты, - прошу меня извинить, но думаю, что это Ваше, - Владимир протянул шелковый платочек даме.

Коридоры. в западном крыле.
Беседует с Баронессой Монтеррей.
Проходя мимо лестница приметил Александру Воронцову.

+7

37

Ах, как же, все-таки, жаль, что государыня императрица не может посещать имений всех своих подданных из-за простой охоты! В противном случае, Элен бы сейчас весело хохотала с другими фрейлинами в карете Александры Фёдоровны, или вслух читала бы ей. Куда лучше, чем долгие сутки провести в карете со своим семейством, все члены которого пребывали в крайне угрюмом состоянии.
Папенька был еще более хмур чем обычно. Он почти не говорил, лишь изредка тяжелый взгляд его останавливался на всех детях по очереди, и, пожалуй, чуть дольше задерживался на Ольге Федоровне. Мачеха, закутавшись в шерстяной платок, дорогой читала какие-то письма. Трудно сказать, что могло так заинтересовать княгиню, но Лена была только рада – хотя бы молчит и не дает повода Натали сказать какую-нибудь гадость, что окончательно испортит настроение всем. Андрей, как ни странно, тоже был не весел. Брат все глядел в окно на деревни и погосты, и ни следа его обычной веселости.
Элен пробовала читать, но смысл прочитанного никак не достигал разума. Посторонние мысли то и дело навязчиво лезли в голову, сбивали с толку, так что, в конце концов, княжна раздраженно захлопнула книгу. Спать – в карете и не поспишь как следует. Оставалось лишь последовать примеру старшего брата и приняться разглядывать русские пейзажи за окном кареты. А, тем временем, в голове крутилось бесчисленное множество мыслей и образов, - в последнее время пищи для размышления у Элен было более, чем достаточно.
Когда, наконец, карета остановилась у парадного подъезда особняка графов Бутурлиных в Двугорском уезде, Елена Григорьевна была абсолютно измотана поездкой. Она лишь мечтала об отдыхе и теплой постели, но прежде следовало поприветствовать гостеприимных хозяев.
Еще из окошка приметила фрейлина поручика Бутурлина, стоявшего перед крыльцом своего поместья в ожидании гостей. Антонины Денисовны с ним было, - наверняка, занята с другими хлопотами, связанными с этой охотой. Немудрено: столько друзей и соседей созвано, и даже сами цесаревич Александр с супругой явятся!
Андрей легко выскочил из кареты и тут же подал руку Элен, в то время как отец помог сойти своей дорогой супружнице и младшей дочери. Григорий Петрович по-прежнему был мрачнее тучи, и даже не сказал ни слова приветствия Денису. - Как странно, право! Что-то произошло, быть может?.. – княжна бросила подозрительный взгляд сначала на папеньку, потом – на Ольгу Федоровну, но тут же сообразила, что сейчас именно ей следует быть приветливой за все семейство.
- Денис, мы так благодарны Вам и Вашей достопочтенной маменьке за приглашение!
Элен была сама приветливость. Несмотря на страшную усталость, девушка заставила себя улыбаться милому другу детства, а, когда Денис приблизился, подала ему для поцелуя ручку в тонкой кожаной перчатке.

Стоит у крыльца особняка с семьей и графом Бутурлиным.

+6

38

Можно было ли назвать Эмилию истинной дочерью своей матери? На это вопрос испанка не могла дать никакого ответа.  Всегда спокойную и приветливую, с чуть заметным налетом грусти (таким, что его можно было сравнить с сахарной пудрой на кренделе, казалось, что любой еле заметный ветерок может сдуть этот белоснежный налет),  улыбку сеньоры Охеды невозможно было забыть. Так думала ее дочь. А еще у нее были невыразимо добрые глаза. Такой ее запомнила Эмилия. Эта женщина всегда считала ниже своего достоинства вносить свои семейные несчастья и неурядицы на люди. Что бы не случалось в их семейном гнезде, в свете это была обыкновенная, даже немного скучная пара, в которой она, образцовая жена и хозяйка ни в чем не перечила мужу, и приветливая улыбка никогда не сходила с ее лица. (Но последние годы, на ее лице все чаще и чаще стала появляться усталость и грустная улыбка) Для своей дочери, она была идеалом. За ее жертвенность, смирение и безграничную материнскую любовь, юная испанка порой сравнивала ее с Девой Марией.
Эмилия не желала, чтобы о ее удрученном состоянии догадывались окружающие и прикладывала максимум усилий, чтобы казаться веселой и беззаботной, но сегодня все шло не по плану. Внезапное появление Эдуарда выбило ее из колеи. «Я должна была догадаться. Мне не стоило ехать» - в очередной раз ругала она себя, идя той дорогой, которую ей указал смышленый слуга. «И с Владимиром Андреевичем как неловко вышло. Что он обо мне подумал?» - продолжала свои рассуждения испанка, когда поравнялась с той самой лестницей. «Этого мне только не хватало», - пронеслось в голове у испанке, как только она заметила Керолайн вместе с дочкой и графиней Воронцовой-Дашковой. Глубоко вздохнув, женщина, поспешила принять крайне задумчивый вид и прошла мимо них, приостановившись, чтобы поприветствовать Александру Кирилловну и вновь удалиться.
- Да где же он? – негромко спросила сама себя баронесса, пытаясь нащупать в рукаве поспешно спрятанный платочек, и рассеянно озираясь по сторонам. «Неужели обронила?» - встревоженно подумала она, с грустью посмотрев вглубь коридора. До ее комнаты оставались считанные метры. Эмилия уже узнала озорного фавна на небольшой картине висевшей на стене. «Должно быть, кто-то из хозяев занимается живописью» - промелькнула в ее голове мимолетная мысль и поспешила смениться десятком других.
- Сеньора…
Эмилия обернулась на знакомый голос и встретилась взглядом с князем Неверовским. Ее широко распахнутые темные, почти черные, глаза выражали удивление, а где-то в глубине них плескался испуг, который, надеялась Эмилия, Владимир не заметит.
- Князь? – баронесса удивленно вскинула бровь, продолжая удивленно смотреть на собеседника.
- прошу меня извинить, но думаю, что это Ваше, - Владимир протянул ей ее шелковый платочек. «Интересно, что он подумал, когда увидел на моем платке этот вензель?» Монтеррей искренне надеялась на нелюбопытную мужскую натуру этого человека. Попади эта вещица к какой-нибудь сплетнице, то уже этим вечером она могла стать кем угодно, хоть женой самого Шувалова,  по «достоверным данным» сказанных по секрету госпожой N, госпоже M, а так же десятку других таких же пустых сплетниц. 
- Владимир Андреевич! – воскликнула Эмилия, с небольшим акцентом на коварных «рычащих» звуках, - вы так любезны! Мне кажется, я сегодня только и занята тем, что доставляю вам хлопоты! – чуть смущенно (ей было неловко, что чужой человек вот так просто смог коснуться, пусть и невольно, ее тайны) произнесла испанка, принимая из рук князя свой платок, - я должна вас как-то отблагодарить, - Эмилия улыбнулась Владимиру, думая про себя: «Интересно, он был бы так же любезен со мной, знай всю правду?»

Коридоры. в западном крыле.
Беседует с Владимиром Неверовским.
Проходя мимо лестницы поприветствовала Александру Воронцову.

+5

39

http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifКто виноват в том, что порой мы бываем глубоко несчастны? Может это злодейка судьба посылает нам невзгоды? Или коварная завистница воспользовалась черной магией в попытке навести порчу? А может это карма? Владимира никогда не волновали такие вопросы, он твердо знал, что во всех своих бедах виноват только он сам, но тем не менее когда он видел печаль в глазах девушки, то в нем всегда рождалась одна и та же мысль: "Это несправедливо! Разве эти пухлые губки не рождены для улыбок и поцелуев? Разве эти глаза не должны излучать небесный свет? Разве этот голосок не должен переливаться тысячами хрустальных колокольчиков?"
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gifВладимир передал платочек сеньоре Эмилии Исабель Монтеррей, но не спешил покинуть её. Какая-то нестерпимая потребность заговорить мучила его. Но что он скажет? Что никому ни словом не обмолвится о платочке и вензелях на нём? Так для этого не нужны слова. Он благородный мужчина, а не болтливая фрейлина, которая только бы возрадовалась тому, что теперь она обладает ценной информацией и несомненно станет предметом всеобщего внимания за сегодняшним столом.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Нисколько, - Владимир поспешил уверить даму, что не нуждается в каком-либо поощрении. Его поступок даже нельзя было назвать поступком и уж точно не стоил столько внимания. Но... Это для Владимира ценность платка и тайны ничего не стоило, а для графини Монтеррей всё было далеко иначе.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif- Вы меня уже отблагодарили, - Неверовский чуть склонил голову (отчего-то возникло чувство преклонения перед этой дамой, так покороно принимающей свою судьбу), - Вы улыбнулись, - князь улыбнулся в ответ. - Прошу не поймите мои слова превратно, но дамам очень идут улыбки.
http://s56.radikal.ru/i153/0909/2d/935fdc4d9541.gif хотел было идти, но он всё же не мог оставить в их разговоре многоточие.

Коридоры. в западном крыле.
Беседует с Баронессой Монтеррей.

+7

40

Ольга не была внимательной супругой последнее время и не замечала, что Григория Петровича что-то беспокоило. Как бы это ни звучало, но княгиня ни о ком не думала кроме себя, тем более утрами. О, последнее время – утро стало настоящим ночным кошмаром! Сильная тошнота, а порой даже рвота, усталость словно  и не спала вовсе, боль в спине и жуткий голод – вот что приходилось переживать каждый раз. Но становилось ещё хуже, когда женщина думала о том, что это только начало. Было страшно представить, что будет дальше.
«Я переживу, переживу это… Главное оставаться спокойной, никакого запаха табака и  вина!» – уговаривала Ольга Вяземская, одевалась и спускалась к завтраку. Но как тут быть?
Гриша дымил по утрам на балконе, но впрочем, очень скоро княгиня учуяла запах от него и тайком, дети пока не знали, попросила забыть о трубке, а иначе завтракать с другой стороны стола, а не поодаль… Супруги порешили на втором. Это могло показаться, будто они ссорятся: Григорий Петрович сторонился по утрам Ольги, а княгиня проводила часы в одиночестве. За чтением книг и размышлениями о будущем семьи Вяземских она и коротала время. Однако всё чаще и чаще вспоминала о неведении детей Гриши об интересном положении княгини и предполагала, как же они расстроят отца в ту минуту, когда узнают о прибавлении в семье.
Когда же чета собралась на именины, Ольга получила письмо от Павла. Надо сказать, ответ вызвал улыбку на лице – теперь княгиня знала, что будет делать во время их путешествия из Петербурга в Москву, а вернее в Двугорское. Когда они отъехали на пару верст, Ольга не поленилась и спросила о багаже, всех книгах, что велела уложить ещё вечером, так её вещей было больше всего, а потом принялась за чтение письма.
«Милая моя Оленька,» – писал Павел, «Как я был рад получить твоё письмо и маленький презент. Меня так же заинтересовала гравировка медальона. Беспокоило меня ровно до тех пор, пока я не дочитал до середины. Там ты дала понять, что это был подарком на именины и от этого такие слова и подпись. Ты ничуть не изменилась! И теперь я ношу его с собой на занятия, а стремление заработать на путешествие домой стало соперничать с моей тягой к знаниям. Так хочется попасть в Россию этим летом…»
От удивления, Ольга выронила письмо и испуганно оглядела всех Вяземских, но совладав с чувствами, лишь сильней закуталась в шерстяной платок и углубилась в чтение. Но неведомая сила, то ли холод, то ли ещё что так усыпляли…. Княгиня не смогла долго бороться – спрятала письмо и заснула. Да так крепко – вовсе не похоже не ту, что просыпалась от каждого шороха. Как оказалось, сон не отпускал всю дорогу и коротание времени ограничилось сном и чтением письма, которое она так и не могла дочитать до конца.
И вот, когда они оказались на месте, у крыльца особняка, княгиня дошла только до той части, где Павел рассказал об одном юном денди, что оказывал ему знаки внимания. Читая эту часть, Ольга Фёдоровна даже расхохоталась и, спрятав письмо, смеялась до тех пор пока карета не остановилась, а они не вышли на крыльцо.
- Денис! Здравствуйте! – она поприветствовала графа Бутурлина с улыбкой на лице. Мы вам так благодарны за приглашение. Могу я узнать, как прошло ваше путешествие в Двугорское? Как Настя?
Так и хотелось произнести: «Она вела себя хорошо?» Но уж слишком это по-матерински что ли… Ольга Фёдоровна решила промолчать об этом и лишь улыбнулась.  Сейчас улыбка была натянутой. Спина заболела вновь, княгиня сильно озябла и надеялась, что они не простоят тут долго. Была мысль сказать Грише, но что-то подсказывало: супруг устал от её жалоб.

Стоит на улице и разговаривает с графом Бутурлиным.

+5

41

Ах, эти российские дороги! Уж сколько о них было сказано, сколько брани слышали смотрители на станциях, сколько колдобин и выбоин можно насчитать от одной Москвы до Твери… А теперь представьте все те неудобства, на которые обречен любой путешественник, - подумать страшно! А уж если «путешественник» тот – знатная особа с весьма капризным нравом, то пренеприятнейшие впечатления от поездки вам обеспечены.
Путь до фамильного поместья Бутурлиных лежал не близкий – без малого три дня от Петербурга. Из попутчиков – только дражайший супруг, да кучер с лакеем. Остановки редкие, в захудалых постоялых дворах, что по пути попадались. Одним словом, к утру третьего дня Алина Николаевна была совершенно вымотана долгой дорогой, и её и без того не шибкая разговорчивость сменилась почти полным молчанием, что, впрочем, нисколько не волновала князя Репнина.
Чтобы хоть немного развлечься, Алина принялась небрежно перелистывать страницы одного пошловатого французского романа, невесть откуда нашедшегося на маленьком столике в библиотеке петербургского особняка Репниных. Слог был настолько плох, а сюжет настолько вульгарен, что произведение сие делалось даже занятным и веселым. По крайней мере, сейчас взгляд княгини быстро носилась по строкам, и иногда она хохотала, обнажив белоснежные зубы. В белоснежную даль русских полей уносился смех княгини, возвращаясь к саням слабым эхом.
Когда вдали появилось Двугорское, Алина Николаевна отбросила книгу в сторону, и поправила чуть растрепавшуюся с дороги прическу. Синие глаза её блеснули каким-то слегка коварным огоньком, и на губах заиграла мягкая улыбка. Пожалуй, слишком приятная, чтобы доверять ей.
- Вот и прибыли!
Без особенной радости в голосе провозгласила она, когда сани остановились у крыльца графского дома. Издалека еще Алина успела приметить фигуры людей, в которых теперь без труда узнала молодого поручи Бутурлина и семейство Вяземских в полном составе. - Ах, и они уже здесь! Какая неожиданность!
- О, Петр Александрович, Ваше лицо мрачнее тучи, – сладко пропела Алина почти что на ухо мужу, - Будьте же приятным гостем!
Она знала, как коробят князя Петра эти её шутливо-серьезные, произносимые всегда одинаково ласковым тоном фразы. Знала, и именно поэтому так любила ими пользоваться в светском обществе. Приняла руку, предложенную супругом, и они вместе прошли к дому, как всегда величественные и безупречные. Ах, какая чудесная сказочка выходит!
- Доброго дня, – с типичной светской улыбкой произнесла Алина, ни обращаясь ни к кому конкретно. Она лишь быстро скользнула взглядом по всем присутствующим, и даже не задержался он ни на мгновение дольше на лице Андрея. С их последней встречи на балу у графа Шереметева прошло около двух недель, а у женщин ведь, как известно, память бывает очень короткой.

С супругом подошла поприветствовать господ Вяземских и Дениса Бутурлина.

+6

42

Всю дорогу Петр предавался своим мыслям. Беседовать с супругой не хотелось, да в общем-то у них никогда и не имелось общих тем для разговоров.  Долгая дорога и захудалые постоялые дворы, где приходилось останавливаться, возвращали князя к воспоминаниям о былых походах. Но тогда он был моложе, окрыленный юношеской мечтой. Сейчас же неудобства докучали, грязь раздражала, а выбоины на дорогах, в которые периодически попадали полозья саней, вызывали желание сорвать свое неудовольствие на кучере.
На третий день супруга перестала подкидывать и те скудные темы, которые звучали из ее уст предыдущие дни и углубилась в чтение. Петру это было только на руку и он погрузился в свои мысли окончательно, изредка прерываемый громким смехом Алины.
Петр вспоминал свои предыдущие визиты в Двугорское. Когда он только вышел в отставку. Тогда еще был жив батюшка Дениса Бутурлина. Славная охота была в тот раз.
Воспоминание за воспоминанием и Петр Александрович уже был где-то далеко от этой дороги, от смеющейся супруги, от зимних полей, которые проносились мимо.
Погруженный в свои думы, Петр краем глаза заметил, что супруга отбросила чтение. Он стряхнул с себя нахлынувшие воспоминания о делах дней минувших.
Они подъезжали к Двугорскому. Конечно, этот его визит сюда сильно отличается от того, что был когда-то. Но князь все же надеялся на удачную и интересную охоту.
Сани остановились с легким толчком. Петр Александрович сменил задумчивое выражение лица на легкую светскую улыбку. Он всегда так улыбался, почти не заметно, уголками губ.
- Будьте же приятным гостем!– Раздался возле самого уха голос жены. Петр сделал вид, что не услышал ее. Эта чертовка будет его изводить все время их пребывания в Двугорском, прекрасно зная, что любое выяснение отношений он отложит до возвращения в их особняк в Петербурге.
Репнин первым покинул сани и предложил руку супруге, которую она любезно приняла. Петр Александрович не мог не отметить про себя, что Алина была прекрасна. Слишком прекрасна, и слишком мила.
И все таки Петр лукавил бы если бы сказал, что не любит те моменты, когда они с женой вдвоем появляются в обществе. Оба статные, прекрасные, они обращали на себя взгляды окружающих.
Возле крыльца стояли господа Вяземские и Денис Бутурлин. Князь был рад снова встретиться с молодым поручиком. Улыбка на его лице сменилась на более теплую и приветливую.

Вместе с супругой подошел приветствовать Вяземских и Бутурлина

+6

43

Я же его любила, а он меня не простил,
Тенью за ним ходила, а он меня не впустил.

Все чаще и чаще Эмилию посещала мысль, бравшая свои корни в событиях десятилетней давности. «Как бы они относились ко мне, знай всю правду?» И правда, были так же любезны с ней все эти сеньоры и сеньориты, посте того, как заглянули бы под завесу ее тайны? «Эдуард не смог простить даже малого, а сколько всего случилось после этого!» - мелькнула мимолетная мысль в голове, когда Владимир Андреевич любезно возвращал ей платок. Она не посмела усомниться в том, что этот человек-человек чести и не станет говорить о том, что случилось. Это придавало ей сил, но все, же она продолжала нервничать. Успокоиться сейчас ей бы помогло только спокойное занятие в тишине, как то чтение или рисование. А пока она неосознанно играла сложенным веером.
Он уверял испанку, что в его поступке нет ничего такого, за что стоило бы благодарить, но Эмилия была иного мнения. Владимир и сам не подозревал, чем бы могло обернуться это, не верни он платок. Репутация женщины хрупка как первый лед на воде,  и создается так же долго и трудоемко, как великая стена. И разрушить все это как карточный домик одним неловким движением было бы катастрофой. О ней и так ходило слишком много слухов, чтобы подкреплять их своими промахами.
- Вы меня уже отблагодарили, - Неверовский чуть склонил голову, а Эмилия вновь улыбнулась, вскинув вопросительно бровь и синхронно с Неверовским чуть склонив голову,  - Вы улыбнулись, - князь улыбнулся в ответ. - Прошу не поймите мои слова превратно, но дамам очень идут улыбки.
- Право, князь, вы меня начинаете смущать.
Монтеррей начала чувствовать, что постепенно тревога уходит и ей не приходится улыбаться вынужденно. С этим незнакомым человеком она была абсолютно честна, н овсе же червячок продолжал точить ее душу и она то и дело смотря на этого учтивого и благородного человека задавала себе все тот же вопрос: «Осталась бы эта учтивость, зная, что она была замужем за Шереметевым, зная, что она дважды была на излечении в психиатрической клинике и многое-многое другое»
- Князь, прошу меня простить, но я очень утомилась с дороги и вынуждена вас покинуть. Мне просто необходимо отдохнуть, - казалось она и вправду чувствовала себя уставшей, если не физически, то морально уж точно,  - и еще раз спасибо за вашу доброту, - она вновь улыбнулась и попрощавшись сделала пару шагов в сторону  своей комнаты и остановившись у двери, обернулась и негромко, словно это были просто мысли вслух, произнесла:
- ¿No se dan cuenta del valor de la totalidad del valor de la acción. Sí, Dios es una buena esposa para ti. Te lo mereces.* - Эмилия грустно улыбнулась и взявшись за ручку двери толкнула ее во внутрь, после чего проскользнув сумрачную комнату, плотно прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, откинув голову назад и прикрыв глаза.
- La Santa Virgen María, bueno, ¿cuándo acabará?** – практически одними губами произнесла Эмилия и почувствовала, как с ее ресниц сорвалась горячая слеза и покатилась по щеке.
_______
* - Вы не осознаете ценность всю ценность вашего поступка. Да Бог вам хорошей жены. Вы ее заслуживаете.
** - Святая Дева Мария, ну когда же это закончиться?

Комната Жаннет

+5

44

Наверное, она всё-таки задремала. Жаннет открыла глаза и с удивлением обнаружила, что комната перестала быть светлой и солнечной. Видимо, за то время, которое она проспала, солнце успело перебраться на другую сторону дома или вовсе закатиться. Жаннет поёжилась - камин успел прогореть,и в комнате было довольно свежо. Маркиза, нахмурившись, посмотрела на свои неразобранные вещи. Алевтина наверняка скажет, что не хотела будить её, а сама прохлаждалась всё это время где-нибудь на кухне, с удовольствием обсуждая все местные сплетни. Горничная умела с поразительной быстротой находить себе собеседников в любом месте, куда бы она ни приехала следом за своей хозяйкой. В Останкино, к примеру, едва вошла в дом, как сразу свела дружбу почти со всей  прислугой женского пола.
Вместо того, чтобы встать и найти среди своих вещей любимую тёплую шаль, Жаннет завернулась в тяжёлое покрывало и, стараясь согреться, задумалась об Алевтине.
"Нажалуюсь на неё Эдуарду. Она меня давно уже раздражает своей неприкрытой слежкой. Кому и что я сказала, кому когда и что написала, к кому хожу в гости и кто ходит ко мне... Из-за Ягори какую мне устроила истерику. Может, Эдуард согласится, что мне не нужна такая горничная и разрешит прогнать её? Не совсем, куда-нибудь на кухню. Она и так проводит там всё своё свободное время..."
Почему-то, при мысли об опекуне в голове у Жаннет словно прозвенел тревожный такой звоночек. Какая-то мысль, не до конца оформившаяся, не давала ей покоя. Уже давно пора было встать, найти обленившуюся Алевтину, загрузить её работой, а самой отправиться мило беседовать с приехавшими - наверняка ведь уже все собрались - гостями. Но маркиза всё медлила, надеясь схватить ускользающую от неё мысль за хвост.
"Барон! - вдруг поняла она. - Он же ненавидит Эдуарда! А вдруг захочет отомстить? С этими горячими южными людьми никогда нельзя быть ни в чём уверенной... А на охоте ведь у всех будут ружья... Надо разыскать Эдуарда и всё-всё ему сказать! Предупредить!"
Но девушке пришлось ещё какое-то время задержаться на своей кровати. Дверь её комнаты, тихо скрипнув, открылась, и вошедшая женщина что-то тихо прошептала на испанском языке, прижавшись спиной к створке и закрыв глаза. Жаннет, почему-то боясь пошевелиться,долго смотрела на неё и, наконец, узнала.
- Эмилия? - шепнула она, ещё не до конца веря, что это в самом деле её подруга. - Эмилия! - вскрикнула она, срываясь с кровати и подбегая к ней, чтобы обнять.
- Что с Вами случилось? Кто Вас обидел? Почему Вы плачете?

В своей комнате, разговаривает с Эмилией. Дверь закрыта, но не заперта.

Отредактировано Жаннет де ле Шенье (2013-04-13 00:40:47)

+6

45

*

Господа и дамы, прошу все же учитывать, что меня и, скорее всего, Натальи здесь нет.
Если моветон явки на следующий день после венценосных особ неприемлем, можете смело вычеркивать меня из квеста.

Отредактировано Андрей Вяземский (2013-04-13 09:47:24)

0

46

Не сказать, чтобы Бестужев был особо рад предстоящему событию. Нет, он бывал у Бутурлиных много раз, они замечательные, гостеприимные хозяева, но сегодняшнее массовое скопление народу... Алексей такие не сильно жаловал. Будь его воля, он бы не вылезал из Соловьева, занимаясь переводами и предварительно как-нибудь вежливо, в рамках приличия, отбрехавшись от приглашения. Собственно, он так и собирался поступить, но вмешался его величество случай. Угораздило же Демона оплошать! А так как Бестужев был человеком чести, то нарушить своего обещания не мог, тем более данного даме. Хотя и дама эта, то есть Лизанька Бутурлина, хоть и была юна, но уже в столь трогательном возрасте, скажем прямо, обладала недюжинным женским коварством. Вырядиться в не пойми что на маскарад - это был изощренный метод пытки, что и говорить. Алексей уже прикидывал, что скажет Вяземский, если увидит его в подобном виде вечером. Ржать будет не хуже Демона, уж это точно.
Вот с такими кисловатыми мыслями титулярный советник подъезжал к Двугорскому. Впрочем, на лице его это не слишком отражалось. Да и не такой человек был Алексей Бестужев, чтобы у него все эмоции были написаны на лице. Неча кислую физию кривить, как говорит Гаврила. Он-то, кстати, был только рад такому стечению обстоятельств - мол, незачем барину сидеть в четырёх стенах, человеческого лица не видючи. А у Бутурлиных собирается "приличное обчество", "дамы всякие-разные". Ну, женить своего господина Гаврила давно мечтал - "вон хотя бы Елизавета Алексеевна: барышня на выданье, справная", на что Бестужев ответил: "Ты хоть при них так не скажи, а то ещё, не дай Бог, Антонине Денисовне идею подашь". Что интересно, сам-то Гаврила был закоренелым холостяком, оправдываясь тем, что "стар уже, годы не те, здоровье не то". Причём тискать дворовых девок по углам ему ни годы, ни здоровье не мешало.
Но вернёмся всё-таки к месту действия. Итак, вот оно, Двугорское, и, судя, по количеству карет, гостей уже прибыло изрядно. Алексей, похоже, был одним из последних. Ну да это его не смутило.
- Ну вот и я, дорогой поручик, - улыбнулся он Денису, которому, похоже, выпала хлопотная роль встречать гостей. - Сдержал слово, как и подобает человеку чести.
Бутурлина уже окружили Вяземские. Андрэ, кстати сказать, среди них не замечалось. Интересно, куда его черти дели.
Зато в наличии оказалась собственной персоной княгиня Репнина с почтенным супругом. Ещё сюрприз. Алексей вежливо раскланялся с присутствующими.

Стоит на крыльце, в компании Дениса Бутурлина, Вяземских и Репниных.

Отредактировано Алексей Бестужев (2013-04-13 14:31:04)

+6

47

Все гости для Бутурлиных были дороги, но никого они не ждали так, как ждали Вяземских. Еще из окна, увидев знакомую карету, Денис поспешил выйти навстречу самым дорогим для его семьи гостям, перед этим позвав слуг.
-Федька, Григорий! – крикнул он слуг, - Где Гриша? – поинтересовался граф у подбежавшего слуги, молодого человека лет двадцати пяти настолько живого, что Бутурлин подозревал, что внутри него явно находится тот самый perpetuum mobile.
- А я почем знаю барин? Должно быть, кому-то из гостей помогает, - пожал плечами молодой мужчина, после чего, ухмыльнувшись себе под нос, добавил, чуть тише, - али опять за Ариной волочиться.
- Избавь меня от подробностей, - с мягкой полуулыбкой ответил граф, давая понять, что сейчас ему совершенно не интересны подробности личной жизни Григория.
- Вот что, Федя, - продолжил поручик, поправляя на носу очки, - ступай во двор, да помоги слугам Григория Петровича расположить вещи их хозяев. Да позови еще кого-нибудь из лакеев.
- Слушаюсь, барин, - весело ответил слуга и тут же поспешил исполнить приказание хозяина.
- Да побыстрее! – крикнул ему вслед граф и поправив очки на переносице, быстрым шагом так же направился на улицу на встречу гостям, не забыв при этом по дороге заглянуть в огромное зеркало висевшее на стене. Приезд Вяземских означал не только приезд лучшего друга, да и почти брата – Андрея, не только приезд Григория Петровича, которого Денис считал вторым отцом, но и приезд Элен, к которой молодой поручик, к своему сожалению, все еще испытывал нежные чувства отнюдь не являющиеся братскими. Все это была их с Еленой, первая детская увлеченность, забытая с одной стороны и нежно лелеянная с другой. Теперь его Ровена должна была стать женой Владимира и Бутурлин, ни в коем случае, не собирался этому мешать. Выходя к гостям, Денис поймал себя на мысли, что гораздо чаще вспоминал о событиях в Спас-Торбеево и рождественском бале, нежели о том, что скоро приедет Элен.
Первое, что бросилось в глаза графу, так это необычно мрачный вид Григория Петровича, поприветствовавшего его лишь кивком головы. «Да что же у них случилось? Где Андрейка? Или.. – он  стал перебирать в памяти последние события, ощущая, что бродит рядом с какой-то мыслью, ловко ускользающей от него, - Тот клочок бумаги, что показывал крестный перед моим отъездом в Двугорское. Как же там было написано? Его еще очень взволновал мой ответ. «forever yours» точно. Именно так. Вроде бы обыкновенное выражение» У человека могло случиться все, что угодно и Денис решил не навязывать своего общества Вяземскому, ограничившись лишь дружелюбным кивком и общим приветствием для всех.
- Григорий Петрович! Ольга Федоровна, Элен! Рад, очень рад вас видеть! Как добрались? Надеюсь, вас не сильно измотала дорога? -  Денис продолжал взглядом искать друга, в надежде, что просто его сразу не заметил, тем временем его уже приветствовали и Елена и Ольга.
- Денис! Здравствуйте! – она поприветствовала графа Бутурлина с улыбкой на лице. Мы вам так благодарны за приглашение. Могу я узнать, как прошло ваше путешествие в Двугорское? Как Настя?
- Не стоит благодарностей, княгиня, - добродушно улыбнулся граф, - насколько мне известно, вы впервые в Двугорском? Наши слуги, да и мы, в вашем распоряжении, - поручик вновь улыбнулся, - Спасибо, княгиня, мы добрались хорошо. Лизонька даже утверждала, что ни капельки не устала. А Настю мы отправили прямо в Останкино, Лизавете уж больно захотелось посмотреть на заснеженные окрестности, - конечно же он не упомянул, что он то и сам был не прочь доставить девочку до места и что волновался о том, как девочка доберется до Останкино в такую метель. Ответив Ольге, поручик заметил, что к ним ближе подошла  и Элен.
-Вы позволите? – спросил поручик подругу детства, немного смутившись и целуя ее хрупкую ручку затянутую в тонкую кожаную перчатку,(впрочем как обычно, когда находился рядом с княжной) Денис поправил очки и посмотрел на нее, - Элен, вы же знаете, что ваш приезд нам всегда в радость и вы можете чувствовать себя как дома! – Денись улыбнулся девушке, искренне надеясь, что не успел покраснеть, произнося это.
- А где Andre? А Natalie? – растерянно спросил он, оглядывая присутствующих, но вместо них увидел лишь чету Репниных.
- Доброго дня, – с типичной светской улыбкой произнесла Алина. Эту женщину он знал достаточно давно, но еще дольше знал ее супруга, князя Петра Александровича. Но Алина Николаевна всегда вызывала у него неподдельный интерес. Он не мог понять, каким должен быть человек, чтобы о нем существовало столько противоречивых мнений.
- Здравствуйте, Алина Николаевна, - с такой же светской улыбкой ответил Денис, поклонившись, - Петр Александрович, очень рад снова видеть вас у нас. На сей раз вы с супругой. Надеюсь, она останется довольна этой поездкой.
- Советую всем пройти в дом, а не то мы рискуем превратиться в снежные скульптуры, - весело произнес Денис. И действительно, к вечеру мороз начал крепчать и в воздухе вновь начали кружиться снежинки.
Позади показался еще один гость. Алексей Бестужев собственной персоной, на том самом коне, что и несколько дней назад.
- Кого я вижу! – весело произнес граф, пожимая руку подошедшему к ним Бестужеву.
- Ну вот и я, дорогой поручик, - улыбнулся он Денису, - Сдержал слово, как и подобает человеку чести.
- Небось и костюмчик уже приготовил? – шутливым тоном ответил граф, - Лиза сейчас наверное в гостиной. Думаю, она будет рада вас видеть. Да и маменька уже о вас спрашивала.


Стоит на крыльце с Катенькой, Вяземскими, Репниными,
Бестужевым. (позже подошел д-р Виллен)

Отредактировано Денис Бутурлин (2013-04-20 16:43:03)

+8

48

Сколько было приятных виду и слуху особенностей в этой русской незнакомке. И как она только что представилась Керолайн? Воронцова-Дашкова...
- Воранцова-Дащкова,-тихо повторила эту весьма сложную двойную фамилию женщины и непроизвольно отступила на шаг назад, даже чуть оперевшись спиной о перила лестницы.
- Ах, эта милая девушка, Elise. Это прекрасное юное создание, они весьма похожи с братом характерами... Если не считать большей задорности у сеньориты Бутурлиной,- маркиза спокойно положила руку на плечо Елены, чтобы юная Монтес не начала нервничать и переживать от сложившейся ситуации на лестнице, сотворенной по ее же вине. В простой ситуации, будь они дома у себя в Испании, Керолайн бы даже немного позволила Елене почувствовать неуверенность в том, что она явно сделала что-то не так. Но здесь они в гостях, и сейчас не урок поведения в обществе, а Елена всего лишь десятилетний ребенок, не обделенный непосредственностью поступков. И сейчас испанка незаметно притрагивалась к мелким завиткам в прическе дочери, создавая при этом непринужденное состояние себе и Елене, а так же слушала приятный смех новой знакомой, которую наверняка теперь можно было считать эту приятную с первого взгляда женщину в зеленовато-лазурном платье. Ее любимый цвет, по причине которого почему-то захотелось сразу же полюбить эту прекрасную женщину. Но Керолайн давно позабыла, что значит тут же проникаться чувствами к человеку. Даже с поручиком Дени Бутурлиным, который считался для нее самым добрым, самым замечательным человеком, она подружилась не сразу и прониклась только на прошедшем Рождественском балу. Поэтому, опустив взгляд на руки собеседницы, в которых был прелестный мешочек, в котором наверняка было какое-то рукоделие. А я ведь тоже хотела... Где же Моник? Может она принесет мою папку с этюдами? Тут она заметила мимо проходившую Эмилию в компании с уже знакомым Керолайн князем Неверовским, но ничего не сказала, лишь кивнула головой в знак приветствия и проводила взглядом удаляющихся. Мысль в себе подавляя сразу же, что это простое дежа вю с мужчиной еще одно необыкновенное стечение обстоятельства.
– Надолго ли Вы к нам?- после небольшого молчания, связанного, наверное, с простым раздумьем о теме разговора, Керолайн кивнула головой в ответ и, чуть подумав, рассматривая холл первого этажа, так приметно открытый перед ними.
- Предположительно мы пробудем здесь до весны, а дальше как выйдет. Всё же находится вдалеке от родины, от дома немного в тягость. Хотя, признаться честно, Россия удивила и покорила сразу. Мне кажется, если бы мы приехали сюда весной или летом - эта разница была бы незначительна.
Чуть притихнув, Керри повернула голову в сторону первого этажа - там весьма слышно стала стучать дверь, ведущая на улицу и лакеи сновали туда-сюда, неся какие-то вещи. Кто-то вновь приехал... догадалась испанка, с любопытственным вниманием ожидая, что в дом зайдут те, кто приехал, ведь может быть так, что приехали ее еще знакомые. О да, Caro, кого ты обманываешь. Саму себя?
- Сеньора,- едва пересилив себя, Керолайн повернула голову к госпоже Воронцовой.- Вы не против, если мы все пройдем в гостиную? Там можно прекрасно расположиться и продолжить наше знакомство, совместив со своими делами. María!-обращение к так удачно появившейся своей гувернантке, промелькнувшей настолько быстро, что испанка едва успела ее остановить вскриком.- Tráeme, por favor, mi carpeta con этюдами*!
Та быстро кивнула и убежала по направлению к комнате своей госпожи, чтобы уже через несколько минут, прибежать с весьма немаленькой папкой, перевязанной на краях ленточкой.

На лестнице между вторым этажом и холлом. С графиней Воронцовой и дочерью Еленой Монтес. Спускаются по направлению к гостиной.

_____________________________________
María! Tráeme, por favor, mi carpeta con этюдами* (исп.) - Мария! Принеси, пожалуйста, мою папку с этюдами.

+2

49

Пауза затянулась. Алехандро уже поменял русскую книгу на французскую, это оказались стихи Овидия, и даже постепенно втянулся в чтение. Казалось бы, образованный человек должен быть знаком с античной литературой, но до сих пор знакомиться с ней Ортису приходилось лишь в далеком детстве, как раз в рамках знакомства с латынью. Стоит ли говорить, что в таком ракурсе слова философа ничем, кроме неприязни, не отзывались в мальчике. Стоит ли говорить, что для обучения выдержки из бессмертных произведений подбирались учителями по возрасту ученика.
Но теперь Овидий наводил на мысли определенного свойства, и мысли эти оказались, как ни странно, совсем не о женщинах...

Держа палец одной руки закладкой между страниц и барабаня пальцами другой руки по переплету, Алехандро вышел из гостиницы. Нужно было отвлечься, и в коридорах, где так или иначе проходят все гости, отвлекаться было на что: просто на людей посмотреть, может, парой фраз обменяться с кем-то...
В коридоре, всё еще увлеченный своими мыслями, Алехандро, приветствуя, улыбнулся сеньоре и сеньорите Монтес. Идущей за ними следом даме он учтиво поклонился со стандартными бессмысленными словами пожелания доброго дня на аккуратном французском. Но уже когда взгляды  их с встреченной дамой разминулись, барон обернулся, нахмурившись. Déjà vu...
- Простите, сеньора... - окликнул он, но интонация в голосе прозвучала вопросительная, а дальше Алехандро не нашелся, что сказать.


Где-то в коридоре,
рядом Керолайн и Александра,
и, наверное, Елена.

Отредактировано Алехандро Ортис (2013-04-14 02:19:43)

+3

50

«Мой дом - моя крепость» - так часто говорят о своем уютном гнезде, где человек чувствует себя защищенным ото всего. Комната в усадьбе Бутурлиных не была ее домом, но все же испанка считала ее своей крепостью на ближайшие дни. Местом, где она сможет спрятаться от чужих глаз и где сможет восстановить душевные силы. Именно по этой причине испанка так стремилась попасть сюда после волнительного разговора и последующих за ним событиями. Ей просто необходимо было восстановить силы, чтобы к ужину явиться улыбающейся и цветущей и чтобы ни одна сплетница ни смогла придраться.
Влажной от волнения рукой Эмилия, прислонившись спиной к двери, ощупывала в темноте ее гладкую холодную поверхность в надежде найти запор. В другой же руке, испанка судорожно сжимала платок. Она настолько была взволнована, что даже не чувствовала, что у нее из глаз градом катятся слезинки. Там, в коридоре, она была само спокойствие, н оказавшись вдали от чужих глаз, дала волю своим чувствам. (Как оказалось несколько секунд спустя, совершенно напрасно). Она даже не могла сказать были ли это слезы горя или бессильной злости. Женщина, несомненно, злилась на себя за произошедшее и в который раз корила себя за то, что решилась на эту поездку жарким августовским днем. Знай она тогда о том, как повернется ситуация с Жаннет, ни за что бы не решилась на эту авантюру. Эмилия не могла себе простить того, что юной девочке пришлось услышать столько гадостей о человеке, которого так почитала многие годы. И как бы испанка не пыталась смягчить ситуацию опуская подробности и, разумеется, свои домыслы, но все равно для юной француженки это было ударом. Эмилия была наслышана о женской солидарности, но никак не могла поверить, что маркиза так ополчилась против своего благодетеля. Если бы у испанки была цель отомстить супругу, то она бы не смогла бы придумать более изощренного способа мести, как настроить против него юное существо, которое он так любил (а она знала достаточно своего супруга, чтобы понять, что Жаннет ему дорога. Стоило хотя бы вспомнить вечер ее приезда ). Но у нее такой цели отнюдь не было и ей приносило невыносимую боль осознание того, что это ангелоподобное и, ни в чем не повинное создание  так, же страдает как и они, если не хуже. Этого она никогда не смогла бы себе простить.
- Эмилия?
Услышав в темноте до боли знакомый голос, Монтеррей оцепенела. Она не была готова к такому повороту событий. Прежде, чем женщина догадалась смахнуть слезы с лица (которые она все же заметила) и принять достойный, в меру печальный, вид, вместо своего (она даже не представляла того, как ужасно сейчас должно быть выглядит. Зареванная, бледная, с опухшими глазами) Жаннет уже с криками бросилась ее обнимать.
- Что с Вами случилось? Кто Вас обидел? Почему Вы плачете?
- Все хорошо, милая, - невольно шмыгнув носом (О боги, какой моветон!) ответила Эмили, обнимая маркизу, которую была очень рада видеть. «Пусть меня четвертуют на месте, но я не скажу ей всей правды» - подумала испанка.
- Уже все хорошо. Я просто потеряла платок и очень испугалась, что его найдет кто-то не тот и подумает обо мне (правду!) бог весть что! – Эмилия тяжело вздохнула и принялась утирать слезы тем самым платочком, - но князь Неверовский, человек, по-видимому, редких душевных качеств, вернул мне его, ни спросив, ни слова! Я сама не знаю почему плачу. Наверное от радости, но вы не беспокойтесь, моя дорогая, - быстро проговорила Эмилия аккуратно поглаживая девушку по плечу, словно пытаясь успокоить.
- Вы мне лучше расскажите о себе, - Эми поспешила сменить тему, - я вас так давно не видела, что мне решительно знать все! – испанка даже попыталась улыбнуться сковозь, все еще текущие, слезы, - но вы, наверное устали с дороги, а я так бестактно к вам ворвалась, что мне очень стыдно и хорошо, что в комнате так темно и не видно, как я краснею! Вероятно, нас поселили по соседству и я перепутала двери. Как неловко то вышло… Если хотите, я сейчас же уйду! – продолжила Эмилия свой монолог порываясь уйти. Говорила испанка много и быстро, стараясь скрыть за напускной болтливостью свое истинное состояние и выиграть время, чтобы прийти в себя. Ей не хотелось ломать комедию перед этой девочкой, но рассказать правду, значило еще больше навредить ее, уже бывшему, супругу.

+4

51

Elise? Должно быть, Елизавета Алексеевна?
Александра рассеянно кивнула и, спохватившись, возразила:
Нет-нет, я говорю о другой сестре графа – Catherine, а с Elise я надеялась свести знакомство в самом скором времени… – обернувшись, чтобы ответить на приветствие баронессы Монтеррей, с которой они познакомились на каком-то вечере перед самым отъездом Александры из столицы, графиня вновь обратила внимание на собеседницу. – Вы правильно сделали, что приехали зимой: весенняя петербургская грязь у наших острословов заслуживает самые нелестные эпитеты. А, если Вы всё-таки решите задержаться, то непременно оцените и русское лето. Я не поэт и не в силах описать всей прелести, которую приобретают наши края с наступлением тепла, но всё же…
Она с улыбкой пожала плечами, безмолвно предупреждая, что не скажет более и слова без просьбы продолжать, чтобы не наскучить новой знакомой, но сеньору де Монтес больше волновали доносившиеся от парадных дверей звуки: шаги, негромкие возгласы слуг, тащивших тяжёлые барские саквояжи и дорожные сундуки, бормотание, в котором только знающий человек разберёт ядрёную, но, в общем-то, беззлобную ругань  в адрес изнеженных господ. Лицо собеседницы дышало любопытством и беспокойством, и Александре подумалось, что же может так волновать эту преисполненную чувства собственного достоинства женщину? Ждёт ли она кого-то из знакомых или гадает, как её примут незнакомцы, которых должно быть, в этот гостеприимный дом приехала тьма тьмущая? Ведь это же так утомительно – представляться, раскланиваться, стараться всем понравиться, а иначе нельзя, неприязнь одного мгновенно передаётся всему свету и губит всякое доброе чувство. Сколько графине Воронцовой-Дашковой известно их, тех несчастных, что так и не смогли занять подобающее им место, лишь вызвав чьё-то неудовольствие, пусть даже самое пустячное? Бессчётная вереница людей, просиживающих вечера в одиночестве и делающихся с каждой минутой всё злее и угрюмее.
Предложение Керолайн – Кэри, как сразу окрестила её про себя Саша – оказалось весьма своевременным и правильным: продолжать стоять на лестнице, по которой вот-вот опять забегают лакеи или пройдёт кто-то из гостей, было неразумно. Ей совсем не хотелось расставаться с испанками, и в обществе, которое уже собралось в гостиной, наверняка будут рады прелестным женщинам, коих более занимают дела, чем разговоры окружающих. Когда горничная принесла сеньоре де Монтес этюды, Александра с большим удовольствием заметила, что папка, в которой они хранились, была немножко потрёпана, но в целом выглядела очень аккуратно. Значит, хозяйка действительно увлечена рисованием, а не играет в положенное всякой уважающей себя даме увлечение. Графиня Воронцова-Дашкова оставила эту игру (как и многие другие) в девичестве и теперь лишь любовалась чужими творениями, когда, конечно, было чем любоваться, а не вздыхать тайком, мучительно выискивая вежливые слова для выражения неземного восторга. Александра ободряюще улыбнулась заробевшей было Елене и спустилась с лестницы, обмениваясь незначительными дружелюбными репликами с её матерью, и чуть отстала, на правах человека приглашённого позволяя пригласившей её даме первой пройти в гостиную.
Навстречу им прошёл кто-то из гостей, вежливо поздоровавшись, и Александра, опустив глаза, кивнула, сопровождая жест традиционной фразой-приветствием. Лицо мужчины показалось ей знакомым, она даже почти узнала его, но тут же отбросила мелькнувшую мысль как невозможную. Ты слишком обленилась за те недели, что провела, видя перед собой лишь лицо мужа, Саша, вот в первом встречном мужчине и выискиваешь черты знакомого, которому в этой-то глуши никак не оказаться.
Простите, сеньора…
Обращение могло предназначаться и Керолайн, но Александра не видела беды в том, чтобы обернуться. Она тоже сеньора, а если позвали всё-таки не её, то достаточно только извиниться улыбкой и сделать вид, будто этой маленькой ошибки не было.
Да? – Саша вскинула бровь, едва удерживаясь от того, чтобы не улыбнуться ещё шире при виде вытянувшегося лица мужчины. Мгновение – и рот изумлённо округлился, придавая графине сходство то ли с куклой, то ли с актрисой в драматическом спектакле, и женщина шагнула к окликнувшему её человеку. – Сандрó?..
Этого никак не может быть! И всё же…
Сандрó, это в самом деле Вы?.. – Александра слышала, как звенел её и без того высокий голос, но ничего не могла поделать ни с ним, ни с нелепыми, растерянными словами. Глупость какая: назвать старого друга по имени, а после спрашивать, действительно ли это он!

Разговаривает с Алехандро Ортисом, рядом Керолайн де Монтес и Елена Монтес.
Коридор, ведущий к гостиной.

Отредактировано Александра Воронцова (2013-04-16 16:20:12)

+4

52

Сейчас надо сказать о том, что давняя знакомая совсем не изменилась с тех пор...

Не отводя взгляд от собеседницы, вручил ставшую неуместной книгу кому-то из суетящихся вокруг лакеев. Говорить он мог сейчас только по-французски. И только то, что думает.

- Алекса! О, мой друг! Вашей свежей красоты не коснулись годы нашей разлуки, и лишь неожиданность причиной тому, что я на миг подумал, что мог обознаться!

И всё-таки не обознался. Хотя казалось бы - с тех пор лет десять миновало, словно и не бывало. Барон был искренне рад этой встрече. И уж если для него самого она оказалась внезапной, то насколько неожиданной она должна быть для неё - в такой деревенской глуши.

... Но это неправда. Изменилась, еще как изменилась! Надо иметь хорошее воображение, чтоб увидеть в сегодняшней светской львице того прежнего котенка.

Барон взял руки женщины и склонившись, поцеловал поочередно. Глаза Алехандро быстро и суетливо оглядели собеседницу с головы до ног - запоминая, примечая, оценивая.

И надо продолжить говорить комплименты...

- ... Элегантна, аккуратна, изысканна, роскошна. Вы будете украшением этого дома! - и так далее, и так далее...

Кольцо на том самом пальчике свидетельствует о том, что у сеньоры имеется муж. По этой причине, а точнее, по причине отсутствия этого достойного господина здесь и сейчас, Алехандро усомнился в уместности более бурного проявления чувств. Но к тому времени, как с монологом комплиментов было покончено, ему стала эта проблема почти безразлична, и выразительно сдвинув брови, изображая немыслимые страдания, барон задал обезоруживающий своей искренней наивностью вопрос:
- О, Алекса! Можно мне вас обнять?


Где-то в коридоре,
рядом Александра, Керолайн, Елена.

Отредактировано Алехандро Ортис (2013-04-16 20:12:19)

+5

53

Шутливо серьезная улыбка княжны Pauline была просто словно понимание, чего тут нужно было Михаилу. И хоть разговоры с самим князем Елагиным можно считать весьма интересными, Но всё же тот факт, что он подошел сюда за ради своего друга Pauline, был вернее. Но не для чужих глаз был этот факт, поэтому графу Карницкому необходимо было смотреть всё время разговора на отца его рыжеволосой знакомой, которая, как ощущал юный дворянин, смотрела на него и улыбалась. Ну не плакать же при мне, в самом-то деле- Подумал Михаил, едва-едва подавляя желание улыбнуться настолько широко, чтобы потом рассмеяться еще в голос. Но здесь был ее отец, а он славился серьезным и строгим нравом, что Михаил, помнится, ощутил всё это при первом знакомстве. Сразу же было видно, что Сергей Максимович души не чаял в своих дочерях, и надзор за молодым графом был полным и безапелляционным, хотя после этого, на одном из балов, они с Полиной весьма хорошо смеялись, вспоминая это строгий прием родителя.
- Если батюшка будет не против,[...]
Михаил перевел взгляд на заговорившую наконец-то Полину Елагину и, не в состоянии без легкой улыбки слушать ее, кивнул головой.
- И то верно, Полина Сергеевна. Зрелище, думаю, будет весьма хорошим. Но, надеюсь, что всё же Вы будете за ним наблюдать не настолько близко, чтобы,- чуть остановившись, подбирая слова, добавил чуть осторожнее,- чтобы не видеть всего деликатного, требующееся в охоте.
Конечно же, он имел ввиду, убийство животного, которого они загонят  в ловушку, кровь, может быть добивание жертвы, и из-за этого, он если честно, и не любил присутствие женщин рядом, ибо был свидетелем постоянного обморока от таких картин исхода охоты. Расслышав весьма хорошо слова князя Елагина, Карницкий усмехнулся, покачав головой. А ведь и правду говорит!
- Ну, знаете, Сергей Максимович, вот Анна Сергеевна, сестра моя, тоже желает просто быть на охоте, хоть и славится бойким нравом и скромных характером. Так что боюсь, что век домовитых женщин приходит к концу,- вздохнув и получив пару цепких ноготков, вцепившихся так незаметно в локоть, от сестры, Михаил самодовольно посмотрел в ее сторону, молчаливо задавая вопрос заметным для всех кивком "Ты что-то хотела сказать, моя дорогая?" вновь перевел взгляд на мужчину.- Но я обещаю, что за всё время охоты ни с одной из Ваших дочерей ничего не случится.
Кивок головы, внимательно посмотрел на Викторию, которая почему-то была не так уж и многословна. Может что-то случилось? Pauline? Не хотелось у него спрашивать это вслух, но, смотря в глаза сестер, попытался-таки понять, что всё в порядке.
- Как считаете, Виктория Сергеевна, Полина Сергеевна, кого мы всё же сможем встретить на охоте? Всё же вполне возможно, что Вы сможете попытаться спугнуть какого-нибудь. Скажем зайца. И спугнуть его в нашу сторону.

Малая столовая.
Стоит с Анной Карницкой под руку.
Разговаривает с семьей Елагиных.

Отредактировано Михаил Карницкий (2013-04-17 20:51:27)

+3

54

ОСС: Графиня, милая, простите, но я Вас всё же опередила, боюсь, завтра я не смогу оставить уже посты, а сегодня уже ждать не в мочь. Ничего такого важного здесь нет, так что даже не беспокойтесь)

При знакомстве я всегда
вижу в человеке только хорошее.
Пока сам человек не докажет обратное.
(с) В. Высоцкий

- Ах, Catherine! Santa María, вот с ней-то я как раз и не знакома,- еда прикрыв ладонью рот, Керолайн покачала головой и улыбнулась такому немного смешному сейчас конфузу. И так вдруг, всего лишь на мгновение, но всё же, стало чуточку не то чтобы спокойно в поведении маркизы в разговоре с Александрой Воронцовой, а какая-то скованность стала понемногу отступать на задний план. Она весьма замечательный человек, добрый. Такие, как она, обычно стараются либо что-то выведать сразу о жизни,либо спрашивают холодные разговорные фразы, чтобы занять время до важных дел. Вновь улыбнувшись женщине и внимательно слушая ее слова о лете в Петербурге, Керолайн опустила свой взгляд на дочь, чтобы прочитать простой  вопрос во взгляде о том, когда они окажутся наконец в гостиной.
- Да, если так выйдет и дела заставят задержаться, то я с удовольствием буду любоваться Петербургом летом.
Правда, какие дела могут меня здесь задержать, если и так всё уже решилось само по себе. Развод Эмилии, исчезновение из ее жизни Эдуарда... Чуть подернутые серостью раздумий, голубые глаза Керри окинули быстро второй этаж и вернулись на лицо идущей чуть позади уже Александры. Этюдник весьма не нового вида, покоящийся в ее руках, то и дело перемещался из одной в другую, говоря о весьма нелегком весе, а размер его тем более был не такой уж и удобный. И вот тут ее чуткий слух уловил движения впереди и, когда взор ее коснулся открывающейся двери, тут же обратилась всем вниманием к Алехандро, выходящим с книгой им навстречу.
- Alejandro,- просто произнеся имя и дав понять всем своим видом и взглядом, что всё в порядке уже хотела представить ему свою новую знакомую, но через мгновение, как только она услышала "Сандрó?", понять не трудно, что в представлении никто не нуждается...

У входа в гостиную
Стоит рядом с графиней Воронцовой, Еленой Монтес и Алехандро Ортисом.

+5

55

В Двугорском было то самое единственное место, где Виллен мог хотя бы приблизиться к тому, что в его понимании было домом. То есть, напоминало о том, какой бывает нормальная жизнь хороших людей: вот та самая, на которую намекают в финале пьес и романов, что заканчиваются хорошо. Даже несмотря на то, что "дорогой друг" отца скончался, оставив супругу вдовой, жизнь Бутурлиных - по крайней мере на взгляд стороннего наблюдателя - была... ну нет, не идеальной. Не идилличной. Но был в ней какой-то особенный уют и какая-то особенная правильность, к которой хотелось иметь хотя бы недолгую причастность, чтобы воспоминанием потом держаться. У Даниила воспоминания несколько уже поистерлись, поэтому обновить он был смертельно рад, к тому же обстоятельства сложились так удачно, что он на недолгое время перестал быть нужен и Елецкому и всем своим пациентам разом.
Единственное, что беспокоило - сразу за радостью и прдвкушением встречи с семьей Бутурлиных - это планы радушного хозяина. Если вспомнить о том, что доктор Виллен при наличии необходимого для хирурга отличного глазомера не мог попасть не то, что в слона с трех шагов, но даже себе в ногу случайно, то охота для него сводилась к наблюдению за охотниками в лучшем случае. ну, или к работе - в худшем. Никогда не знаешь, кто упадет с поскользнувшейся в снегу лошади.
А ведь был еще маскарад! С которого гость уныло рассчитывал улизнуть в начале, но опасался обидеть друга. Все это блестящее общество и необходимость в нем некоторое время вращаться доктора расстраивала, в такие моменты он мечтал быть мещанином, это лишает некоторых, с его точки зрения, сомнительных привилегий, но зато дает возможность отказаться от ничуть не приятных обязанностей.
Довольно, знаете ли, трудно любезничать с очаровательной дамой, зная, что, где и почему у нее болит.
Еще труднее делать это после недели практически непрерывного изучения выловленного из воды трупа в морге Первой Экспедиции Третьего ОТделения Его Императорского Величества тайной Канцелярии. Не располагает ни на романтический лад, ни к людям вообще.
В общем, доктора мучила совершенно не романтическая и отнюдь не дамская мигрень, отбивающая любое желание смотреть в окно наемной кареты, за которым белесое небо сливалось с белой землей, а еще его мучили отравляющие жизнь дурные предчувствия. Ну все же знают, как ни беги от работы - она тебя найдет, и это дурно, когда такая вот работа находит тебя в доме друга.
От таких мыслей мужчина был уже и прибытию не рад, когда оно, наконец, свершилось, понял, насколько был прав. Потому что собрание на крыльце, усилиями хозяина имения собирающееся переместиться в дом, было на его вкус чересчур светским.
- Надеюсь, еще одна статуя не испортит вам экспозицию, любезный Денис Алексеевич, - негромко сказал Виллен, кутаясь в шарф на ходу, - я уже практически заледенел. Но встреча греет и я ей смертельно рад. Доброго дня, дамы и господа, рад видеть.
Ну так и есть, подтверждались худшие опасения: гости друга начинали четко делиться на пациентов и незнакомцев.

+8

56

Отстраненно- меланхоличное настроение Полины мало-помалу начало подниматься, и вскоре она снова стала той  лукавой и кокетливой рыжеволосой девушкой, которую все знали. Определенно, что на нее так действовал граф Карницкий. Какой-то естественной, искренней и несерьезной становилась она, когда он был рядом. Она даже больше не следила за собой, говорила и делала все, что хотела, совершенно порой забывая о правилах приличия. Всегда отличающаяся безупречными манерами, практичным и деятельным умом, умеющим просчитывать все на десять шагов вперед, княжна Елагина вдруг становилась капризной и плохо воспитанной девицей, которой только и хотелось, что снять туфли, распустить непослушные огненно-рыжие  волосы и пуститься бежать по огромному, зеленому полю. Так же чувствовала она себя и сейчас.
Неизвестно, как бы повела себя юная княжна, не окажись рядом ее отца, который только и сдерживал свободолюбивый порыв дочери. Отца Полина побаивалась и не хотела его огорчать. Она знала, что он всегда и везде краем глаза следить за ней и подмечает все ее ошибки, чтобы потом рассказать ей о них и пристыдить. Этого рыжеволосая Елагина не могла допустить. Поэтому она лишь натянула неизменную белоснежную улыбку, слегка повела плечами и участвовала в разговоре отца с Михаилом ровно столь, сколько того требовали, или позволяли, правила приличия.
Что же до Виктории, то ту явно не терзали те же сомнения, что и ее рыжеволосую сестру. Казалось, белокурой Елагиной была наплевать на все. И на гнев отца и на возможное неодобрение общественности.
-Надо же, что с ней сделала любовь!- думала про себя Полина
- Как считаете, Виктория Сергеевна, Полина Сергеевна, кого мы всё же сможем встретить на охоте? Всё же вполне возможно, что Вы сможете попытаться спугнуть какого-нибудь. Скажем зайца. И спугнуть его в нашу сторону.
Наконец, Михаил обратился к ней, и княжна могла вставить свое слово:
- Думаю, мы с Викторией Сергеевной будем ценным для вас приобретением, опять-таки, если батюшка будет не против  и отпустит нас на охоту… Моя рыжая шевелюра спугнет кого угодно,- она рассмеялась, кинув лукавый взгляд на Мишеля, и снова опустила глаза.
Поразмыслив немного, Сергей Максимович, видимо, считавшись, что Полина сделала все правильно, наконец, одобрительно улыбнулся дочери, и повернулся к графу:
- Что ж, Вы правы, граф. Раз мои дочери так страстно хотят побывать на этой охоте, то кто я такой, чтобы противиться их желанию. Но все же, отпускаю их под вашу ответственность! – Сергей Максимович шутливо погрозил Михаилу пальцем и расхохотался.

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+3

57

Приехав в родное Двугорское, увидевшись с Денисом, Лизонькой и матерью, Катрин почувствовала себя по-настоящему счастливой. Нет, девушке нравилось ее нынешнее положение – статус фрейлины Марии Александровны; с Марией они даже успели подружиться – она оказалась просто ангельски хорошенькой и очень доброй девушкой. Но холодная, чопорная атмосфера двора несколько претила свободолюбивой Китти. Да и у ее обожаемой Marie(как звала про себя девушка великую княгиню) в последнее время все было не слишком гладко, что очень огорчало Катрин. Поэтому здесь, среди заснеженных просторов, среди родных и старых знакомых девушка словно ожила духом и телом. Мария Александровна милостиво разрешила ей не сопровождать ее в Двугорское, а уехать пораньше,  чтобы помочь семье подготовиться к приезду гостей, и теперь Китти старалась вовсю, чтобы представить свое родовое гнездо в наиболее выгодном свете.
Наконец, наступил долгожданный день. Китти стояла рядом с братом в дверях, готовясь встречать приглашенных. Она весь прошлый вечер и половину нынешнего дня провела в подготовке, но уже не дома, а собственного внешнего вида. На девушке было синее шелковое платье с черной оторочкой на подоле и черным бархатным бантом сзади на поясе, черные же туфельки. Волосы девушка решила забрать наверх, вплетя в них переливчатую темно-синюю ленту.  Прическа была простой, но Катрин почти сумела довести до слез свою камеристку Танюшу: девушке все не нравилось, как Таня укладывает ее волосы. В итоге эта незначительная проблема была решена, и Катрин подарила Тане на радостях несколько лент и расшитый золотистой нитью платок, купленный Катей на петербургской ярмарке во время рождественских гуляний. Теперь же раскрасневшаяся от радости и легкого волнения Китти старалась выглядеть серьезной и спокойной,как и подобает выглядеть одной из хозяек дома.
Народ начал прибывать. Катрин сияла, встречая гостей. Она увиделась с Эмилией (милой молодой женщиной, с которой ее свел столь странный случай, что Катрин не переставала диву даваться); Наконец, девушка различила среди прибывших одно из самых дорогих ей лиц.
- Аликс, mon ange, ты просто чудесно выглядишь! – расцеловалась с подругой Китти. И действительно, ее обожаемая Сашенька Воронцова была сегодня по-особенному красива. Провожая ее к матери, Катрин перемолвилась с подругой парой слов, расспросив ее о ее делах, о жизни. Но долго разговаривать им с Аликс не пришлось, ведь нужно было встречать продолжавших прибывать гостей – Катрин вернулась к брату и тихонько продолжила выглядывать среди толпы тех, кого очень хотела увидеть - Вяземских. Когда они, наконец, подошли, Кэт легонько толкнула братца в бок, указывая кивком головы на милую Элен, и засмеялась в ответ на смущенно-негодующее лицо Дениса. Сама же Катрин надеялась увидеть Andre, но лучший друг брата, судя по всему, не собирался почтить Двугорское своим присутствием. «И почему, интересно, меня это так взволновало?», размышляла Катрин, здороваясь с Вяземскими и Репниными.
Девушка отвлеклась на несколько секунд, приветствуя других гостей, а когда повернулась к брату, то увидела, что Deni разговаривает с графом Бестужевым.
- Денис Алексеевич и Алексей Александрович! Двое из команды мушкетеров уже в сборе. Нет только Andre, да и с Michele я, к несчастью, разминулась. Даже не удалось поздороваться, - сказала Катрин, улыбнувшись Бестужеву. – Хотя бы перед вами не буду невежей, поэтому, здравствуйте, граф.
- Надеюсь, еще одна статуя не испортит вам экспозицию, любезный Денис Алексеевич, я уже практически заледенел. Но встреча греет и я ей смертельно рад. Доброго дня, дамы и господа, рад видеть, - раздался чей-то голос. Катерина обернулась, увидев подошедшего к ним доктора Виллена. Девушка была не в курсе, что брат позвал мсье Даниила, но очень обрадовалась такому обстоятельству. Этот человек вызывал у Катрин искреннюю симпатию своими безупречными манерами и спокойным характером. Он представлял из себя типичного врача (Катя в своей жизни видела, прямо скажем, не слишком много докторов – отменное здоровье не давало, но по ее убеждению, настоящий врач должен был быть именно таким, как Даниил).
-Monsieur Villen!  Добро пожаловать, мы очень рады Вас видеть, - произнесла Катя, делая шаг навстречу гостю. - Не надо превращаться в статую, скорее, проходите в дом и грейтесь!

Стоит на крыльце с Денисом, Вяземскими, Репниными, Бестужевым. (позже подошел д-р Виллен)

Отредактировано Екатерина Бутурлина (2013-04-21 19:08:59)

+8

58

Сандро, милый Сандро!..
Александра, позабыв о стеснении и правилах приличия, жадно разглядывала старого друга. Лицо Ортиса ни на миг не забывалось, и сейчас, сравнивая воспоминание и живого, растерянно оглядывающего её Алехандро, она никак не могла отделаться от мысли, что две картины никак не могут сойтись в единое целое. Право, у того Сандро не было и быть не могло седины на висках, морщин и жёсткого, властного взгляда, лишь немного смягчённого улыбкой. И всё же, это был один человек, и Саше оставалось лишь смириться с тем, что её друг постарел.
Как, и я тоже?
Едва сдержавшись, чтобы не зажмуриться и не помотать головой, словно норовистая лошадь,  Александра тут же успокоила себя мыслью, что уж она-то точно ничуть не постарела. Повзрослела (а как же иначе?), похорошела (иначе бы с чего Володе и прочим мужчинам без устали говорить ей комплименты?), но не более того. Нет, правда; ведь она тогда была совсем ещё ребёнком, а Алехандро уже считался взрослым, здравомыслящим молодым мужчиной – но только не тогда, когда вслед за княжной Нарышкиной, преследовавшей напроказившего в очередной раз младшего брата, бегал по залам флорентийского палаццо. Александра оставила в покое золотые кисти и причудливый узел и очаровательно улыбнулась, принимаясь вслушиваться в слова испанца. Многословные, тяжеловесные комплименты, которыми Сандро всегда был горазд одаривать дам, произносились всё с тем же полунасмешливым почтением, и мимика, кажется, приобрела ещё большую выразительность. И усы, конечно, как она могла сразу не обратить внимания на усы? Со времени их последней встречи узкая тёмная линия над верхней губой немного расширилась и загустела, и дразнить Алехандро тем, что он провёл под носом писчим пером, было невозможно.
– ... Элегантна, аккуратна, изысканна, роскошна. Вы будете украшением этого дома! – Сандро разошёлся не на шутку, так и не выпустив её рук из своих. Поток красноречия не думал иссякать.
Право, хватит, друг мой! – Александра почувствовала, как неудержимо заливается румянцем, наполовину довольным, наполовину смущённым. – Оставьте же хоть что-нибудь на долю остальных дам, они не простят мне Вашего молчания.
Когда же собеседник, к немалому облегчению графини, выдохся и смолк, она только смогла покачать головой, улыбаясь с насмешливой нежностью. Почти десять лет!.. Кто бы мог подумать, что целых десять лет назад их представили друг другу на домашнем празднике у общих знакомых, куда допускались все интересные хозяевам люди, независимо от положения в обществе и возраста. Познакомиться по-другому лейтенант Ортис и княжна Нарышкина, пребывающая в том неприятном возрасте, когда вход на взрослые праздники ещё заказан, а на детских уже мучительно скучно, вряд ли смогли бы. Хотя, если учесть то, что настоящее знакомство с бароном началось со случайного купания Сашеньки в весьма прохладной воде Арно, то предыдущее утверждение становилось весьма спорным.
Алехандро вновь уморительно пошевелил бровями и испросил разрешения обнять её. Саша на миг замешкалась, размышляя, стоит ли, но тут же выговорила себе за излишнюю мнительность, чёрствость и пришла к выводу, что от одного проявления бурной радости при неожиданной встрече никакой беды не будет. Здесь не холодный, лицемерный Петербург, а милая вотчина одного из её друзей. Подобные собрания всегда допускают вольность бóльшую, чем обычно, так что Александра кивнула и оказалась в крепких объятиях.
Сандрó, я думала, что мы с Вами совсем потерялись, – пробормотала женщина в плечо Алехандро, с удивлением отмечая, как на глаза наворачиваются непрошеные сентиментальные слёзы. Слишком разволновалась, вот и вся причина. В конце тридцать третьего года княжеское семейство покинуло Флоренцию так быстро, что ошеломлённая грядущими переменами в своей жизни Саша не успела договориться с Ортисом о том, чтобы писать друг другу… или сочла, что это будет неприлично? Как бы то ни было, позже, ещё не сблизившись с Карницким и младшим Вяземским, она немало мучилась от того, что жизнь её была пресной, да и обязанность в неполные семнадцать притворяться почтенной дамой оказалась не слишком увлекательной… Печальные размышления оборвались так же внезапно, как и начались, а Александре потребовалось серьёзное усилие воли, чтобы обратить визг в полный весёлого негодования возглас: несносный Сандро, приподняв, закружил её, как ребёнка. От неожиданности крепко вцепившись в плечи друга, она не разжала пальцев и тогда, когда Ортис соизволил поставить её на ноги.
Несносный, ужасный человек, Вы не меняетесь! – Со смехом попыталась отчитать его женщина и обратилась к Керолайн. – Прошу прощения, сеньора. Я совсем не ожидала увидеть здесь своего старого друга. Вы, кажется, уже знакомы?

*

Согласовано с Алехандро.

Коридор, ведущий в гостиную.
Разговаривает с Алехандро Ортисом и Керолайн де Монтес, рядом Елена Монтес.

+5

59

Ну что за люди? Почему нам всегда хочется мучить друг друга. Мы совершенно не умеем уступать, уходить, отпускать. До последней капли надежды что-то пытаемся вывернуть, выкрутить.
Эмилия простилась сейчас  с ним. Он смог угадать по её лицу её состояние. И сам был рад, что они расходятся, ей слезы сейчас точно бы вытащили всех демонов из него. И за последствия он не был бы  в ответе. Граф чуть поклонился и развернувшись направился к своей комнате. Он считал свои шаги.
Раз...два..три...
Пусть простейшая математика отвлечет его от невеселых дум. Ему совершенно не хотелось погружаться в себя и пытаться разобраться в том карнавале эмоций и мыслей, что вспыхнули в нём с новой силой.
Двадцать два...двадцать три...двадцать четыре...
Сейчас стоило ставить перед собой простейшие цели. Дойти до комнаты, укрыться от наполнявших дом гостей, умыться, напиться - ну это стоит опустить, возможно просидеть весь вечер с книгой и после забыться сном.

Комната Эдуарда Шереметева.


*

Отписочкой сбегаю от постов)

0

60

У князя тряслись руки, из-за чего он так и не смог  раскурить трубку. Пришлось убрать её в карман.  Ольга стала не переносить запах табака в последнее время, а Григорий Петрович был ещё не настолько зол, чтобы вредить жене, раскуривая рядом с ней трубку.  Хотя в его мрачном настроении, отчасти была виновата  и она и то письмо, которое Ольга читала с таким удовольствием и интересом, не смотря на тряску в дороге.
«Кто же ей пишет, что она все письма втай читает?! Ни раз не слышал, как она говорит про них», - нет, князь был почти уверен, что не к добру все письма Ольге приходят на французском. Он уже думал о возможном отправителе. У Арсеньевых не было близких знакомых в Европе. Если же это знакомый Ольги, то… Григорий Петрович не представлял, как поступит если вдруг уличит жену в измене. Вернее знал – запрёт её дома и запретит видаться даже с родителями, но не хотел. Князь не переживёт если по его милости наложит на себя руки и Ольга. Когда несчастье случилось с Екатериной, его первой женой, ему пришлось не сладко. Даже если не брать во внимание то, что он скрыл ото всех самоубийство женщины, подкупив церковь, чтобы её похоронили вместе со всеми и отпевали.
«Бросать надо. Серчаю, как мышь на крупу. К чему Ольге ворчливый старик?!» – будучи в отставке уже десять лет, Григорий Петрович в душе оставался тем же Гришкой-пехотинцем. А как бы командир армии отозвался бы на то, что один из солдатов идёт, повесив нос и волоча за собой ноги?
В Двугоское он ехал за тем, чтобы повидать Бутурлиных, графа Шереметьева (хотя и виделся с ним недавно) и других. Словом, народ будет праздновать, а ворчливость князя будет не уместна. Тем более, что любой погибал в бою, кто падал духом и опускал руки.
– Наталья умудрилась подвернуть ногу на крыльце,  а Андрея оставили присматривать. Извинялись оба, что не поехали, - немного оживился князь.
Он, конечно же, заметил, как поручик любезничал с дочерью его, а то, что рядом с ней он краснеет как рак, это знал князь подавно. В такие мгновения он чувствовал уколы совести, что обещал Елену князю Неверовскому, ни с кем не посоветовавшись. 
«Когда он уже перестанет мне душу терзать?! Ой, не пара ему Елена. Я так решил – значит так и есть! С ней справляться надо уметь, а Денис разве совладает с такой девкой?! А Елена – тоже хороша. Ужель не видит, как парень зарделся?!... Не понимаю я этих женщин!»  - да, его старшая дочь иногда огорчала князя тем, что напоминала свою бабушку – пококетничать она любила. Благо от распутства княжна была далека.
– Кто же это?! – князь совсем оживился, увидев своего старого боевого товарища – князя Репнина, - Петру… кхм… Пётр Александрович, давно не виделись!
Он едва не назвал князя также как в молодые годы, но кругом было приличное общество да и императорская чета должна была прибыть с минуту на минуту, да и Ольга бы его попрекнула этим французским словом – моветон. Григорий Петрович крепко пожал руку другу и похлопал его по плечу.
– Ты бы хоть заходил иногда поздороваться. А то живём в одном городе, а я тебя за всю зиму первый раз вижу, - Григорий Петрович чувствовал сверлящий ему спину взгляд жены, которая уже замерзла, а он всё князя приветствует.
– Как поживаете, Алина Николаевна? – поприветствовал он княгиню Репнину.
– Добрый день, граф, - обратил князь своё внимание на графа Бестужева, друга Андрея. К нему Григорий Петрович относился с лёгким недоверием за пост в Министерстве иностранных дел.  Из-за нелюбви ко всему заграничному. Подошёл и Даниил Александрович, их семейный врач, - Как поживаете?
– И то верно, Катенька, - подхватил он слова графини Бутурлиной, - ни к чему более доктора морозить! Пора уже и в дом.
Он похлопал Дениса по плечу и позволил Ольге опереться на его локоть. Хотя и думал, что она не будет Ольгой, если не променяет его общества на беседу с Даниил Александровичем. Кто же ещё больше, чем княгиня Вяземская любил врачевание в семье Вяземских? Она даже слуг лечила сама.
Ещё нужно было непременно поприветствовать Антонину Денисовну, а к вечеру можно будет и погулять по саду, раскуривая сигару.

Зашёл в дом с Ольгой и Еленой. Собирается отыскать Антонину Денисовну.

+8


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 10.01.1843. Имение в Двугорском. В ожидании приятных встреч.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC