Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 11.01.1843."Дом, в котором царит счастье, не может быть слишком тесен"


11.01.1843."Дом, в котором царит счастье, не может быть слишком тесен"

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

У домов, как у людей, есть своя душа и свое лицо,
на котором отражается их внутренняя сущность.
Александр Дюма

I. Участники:
Все приглашенные (те, кто остался дома во время охоты)

II. Место действия:Усадьба Бутурлиных в Двугорском
изображения можно увидеть здесь: Двугорское
III. Время действия:11 января 1843 г.
IV. Краткое описание сюжета (2-3 предложения вполне хватит):
На сей раз свои радушные, и теплые объятья распахивают вам, дамы и господа, семейство Бутурлиных. 6 января они приглашают к себе всех друзей на чудесную новогоднюю охоту. (Ходят слухи, что это в честь перевода графа в другой полк и в честь получаения ордена св. Анны IV степени. Сам же граф это опровергает и старается говорить как можно меньше о своих достижениях) Джентльменов и леди, решивших испытать судьбу, ожидает множество дичи, густые леса, обилие снега, а так же превосходная компания. А те, кто не жалует охоту Антонина Денисовна и ее младшая дочь Елизавета, с радостью развлекут дома за чашечкой чая и беседами. Вашему вниманию предоставляется прекрасная библиотека и малая гостиная, где можно устроить маленький концерт для себя

p.s.
От Петербурга до Двугорского чуть более трех суток езды в карете.
Ближайшие соседи(из тех,что есть в игре): Урусовы (Спас-Торбеево), Сумароковы и Шереметевы (Останкино)

Отредактировано Денис Бутурлин (2013-03-09 11:45:21)

+2

2

Утром следующего дня Александра проснулась много раньше, чем желала бы, и ещё долго лежала в постели, внимательно изучая обстановку комнаты. Здесь было уютно, тихо, мягко, и утренний свет, робко закравшийся в зашторенные окна, был отнюдь не предвестником долгого и тяжёлого дня, а лучиком надежды, извещающим о дне, полном веселья и радости. По крайней мере, графиня очень хотела в это верить: ей не нравилось быть унылой, печальной и вызывать сочувствие; ей, признанной владычице петербургского света это было не к лицу. Взгляд в зеркало подтвердил правоту размышлений: она всё ещё молода, всё ещё красива - нет, Саша, ты сейчас в самом расцвете, куда лучше себя вчерашней - и можно надеяться, что это замечательное время продлится хотя бы пару лет. Умна - иначе бы не сумела спокойно заснуть с таким беспорядком, в который пришли её мысли после странного разговора с Элен и Володей минувшим вечером. Александра нахмурилась, и зеркальный двойник повторил гримасу, а после поспешно принял облик безмятежный и приветливый. Размышления о вещах неприятных и будоражащих нервы никак не могли быть достойным занятием для прекрасного январского утра, и, кликнув горничную, она принялась одеваться.
Выйдя из спальни, Саша не успела сделать и двух шагов, как услышала звук охотничьего рожка и, ведомая любопытством, подбежала к окну. Ей не в первый раз в жизни доводилось видеть процессию охотников, покидающих тёплый дом ради забавы короткой и кровавой, но всякий раз женщина не могла удержаться от того, чтобы не улыбнуться им вслед. Игра человека со зверем, с самой природой, - вот как она представляла себе охоту. Игра заведомо нечестная, потому что редкий зверь в редкую минуту решиться напасть на того, кто неумолимо и с радостью в сердце несёт смерть. Но действо сие от того не теряло остроты, и графиня не принадлежала к числу тех дам, что всеми силами избегают охоты, так же, как и не могла назвать себя страстной поклонницей сего действа. Она всего лишь не слишком хорошо держалась в седле, и, хоть уроки Карницких и Лескова немало ей помогли, Александра не рискнула сегодня ехать верхом вместе с остальными: с неопытными наездницами всегда случаются всякие беды, а удачливость Сашеньки распространялась только на безлюдные коридоры и запретные поцелуи. Вздрогнув, будто кто-то застал её за дурным занятием, она перекрестила весёлую, гомонящую толпу охотников, шепча: "Господи, сохрани!", и на пол-пальца подобрала юбки. Коридор был совершенно пуст, не воспользоваться этим было грешно, и графиня Воронцова-Дашкова, чьё лицо украсила озорная улыбка, вприпрыжку направилась к лестнице.

Коридор второго этажа.
Желаю столкнуться с кем-нибудь из гостей.

+4

3

Верно говорят: маленькие дети спать не дают, а с большими сам не уснёшь. Только Ольге не давал спать собственный супруг. А верней, его пропажа. Григория Петровича не было вечером, в полночь и когда пробило три часа утра, Ольга забылась крепким, но тревожным сном. Под утро, княгиню Вяземскую пробудил храп собственного супруга.
- Гриша… – раздался сонный лепет Ольги Фёдоровны.
Княгиня села и принялась расчесываться. Но быстро бросила – было как-то недосужно это делать сразу спросони. Тогда она поудобней уселась на кровати и наблюдала за спящем Григорием Петровичем. И тут одолела её кручина. Ольга вмиг такого напридумывала и даже ни одного сомненья не было!
Всякая улыбка, которая была доселе на лице, сползла. Брови сдвинулись к переносице. Княгиня была в дурном расположенье духа.  Так и сидела, сверля сердитым взглядом спящего князя. Даже не стала ни кого из слуг кликать и одеваться не хотела.
«Вот где его черти носили?! Всю ночь, там, гляди, под утро вернулся, а тогда крепко спала и не слышала, как возвращался. И чего мне ничего не сказал? Пропал и всё тут! А мне что делай? Искать? Бегать по всему Двугорскому? А если бы случилось чего…. Но у уж  ладно – случись чего – Гриша знает что делать, а тут точно нечто иное… Иначе стал бы он молчать? Не сказал, значит, есть о чём умалчивать! Только, только я не его покойная Екатерина Алексеевна. Будто не могу догадаться, чем он там занимался! И ещё спит спокойно! Как только не совестно! Жена из-за него полночи не спала! »
- Просыпайтесь, Григорий Петрович! -  потребовала княгиня, решив, что супруг должен непременно проснуться сию минуту и объясниться перед ней. Но не тут-то было. Гриша спал богатырским сном и храпел во всю. Так что его тихий голосочек Ольги никак и не потревожил.
- Гриша… – уж настойчивей повторила Вяземская и принялась тормошить мужа за ногу. Не помогло. Тот продолжает спать будто ничего и не было. Только Ольга принялась настойчивей будить супруга, но он только повернулся на другой бок, спиной к жене и засопел снова.
«Вот, зараза….» – мысленно выругалась Ольга Фёдоровна, хотя не престало женщине её статуса так выражаться. Может оттого позволила себе ругательство она лишь мысленно.
Злость взяла княгиню. Женщина поднялась на ноги. Босая прошла к столу, где горой лежали книги, привезённые из Петербурга и выбрала самую большую книгу, что нашла у себя, русско-французский словарь.
- Гриша, просыпайся…. – протянула Ольга, словно дала последний шанс мужу проснуться по-хорошему. Но тому хоть бы хны.
«Ну всё…» – Ольга выдохнула и, вернувшись к кровати, со всего размаху зарядила книгой по ягодицам Григория Петровича. Зная о том, что спину лучше не трогать, а колено у мужа больное она нарочно выбрала именно эту часть тела. Подумала, что как не бить по ней – ничего не приключиться.
- Да, просыпайся же ты! Слышишь? Проснись и давай рассказывай, где воландался всю ночь! Думаешь, не знаю, что тебя до утра не было? Думал, спокойно спать буду? Какой леший тебя толкнул к этой Денисовне?! Целу ночь, слышь, у тебя с ней были шолты-болты. А ну, просыпайся и говори всё как на духу: был ли ты с Антониной Денисовной иль нет!

В спальне, ругается с мужем

+6

4

Графиня Антонина Денисовна Бутурлина
Княгиня Дарья Петровна Урусова

http://s5.uploads.ru/UN1eR.jpg

Когда доблестные рыцари и их прекрасные дамы уехали под радостный лай собак и под звучание рога, Антонина Денисовна вместе со своею закадычной (слово «старая» она старалась не употреблять) подругой Дарьей Петровной Урусовой наконец-то смогли вернуться в дом и, вздохнув спокойно усесться в гостиной подле окна и пошушукаться как в старые добрые времена.
- Антуанет! Ну почему ты мне не веришь? – обиженно воскликнула Дарья смеясь, - Правду говорю. У этого полковника вот такие усищи были! Петруша еще сказал мне, что их хватило бы на две метелки нашему Федоту! Для пущей убедительности, Дарья Петровна изобразила жестом на своем моложавом лице огромные усищи да состроила при этом такое лицо ,что Антонина Денисовна рассмеялась своим приятным и заразительным смехом. Тем временем гостиная начала  наполняться гостями, а вскоре появилась и Лизавета, которую мать тут же подозвала к себе.
- Лизетт, душенька, сыграй для гостей что-нибудь веселое, - мягко улыбнулась она той самой улыбкой, которую унаследовал от нее Денис.
- Антуанет! О чем ты? – быстро-быстро заговорила Дарья, - Они же уснут не далее как через двадцать минут! – она бросила быстрый и насмешливый взгляд на Лизу, которую любила, как собственную дочь Ольгу, - Не обижайся, ma chérie.
- Не слушай ее, Лиза, - засмеялась Антонина, не в силах сдержать смеха, глядя на подругу. Дарья всегда была самой веселой из ее подруг. Она напоминала ей маленький и веселый огонек. 
- Антонина Денисовна, не будьте так суровы к гостям! – с напускной печалью заявила Дарья, а затем, немного помолчав, она вновь обратилась к своей подруге:
- Тонечка, ты же помнишь, как мы все любили жмурки? – Дарья Петровна многозначительно подмигнула подруге, что вначале смутило Антонину, а затем рассмешило.
- Помню, помню, душа моя. Ты права, - она обернулась к гостям и обратилась к Григорию Петровичу, - князь, вы ведь покажите молодежи, как нужно играть в жмурки? Антонина рассмеялась и задорно подмигнула старому другу семьи, точь в точь, как это сделала только что Дарья.
- Или вы предпочтете Вист? – добавила Дарья Петровна посмотрев при этом на Григория так, будто бы в этом случае сочтет его глубоким стариком.

Правила

- Ведущий должен опознать первого же пойманого им игрока. Если он правильно узнал этого человека, пойманный игрок занимает место ведущего. Если нет — ведущий продолжает «ловить». Неправильно опознанный игрок из игры не выбывает. У игроков есть маленькие колокольчики

http://s4.uploads.ru/t/e0fsT.jpg

http://s4.uploads.ru/t/f2WG7.gif

http://s4.uploads.ru/t/gwL4J.jpg

Источник

+2

5

Верно, Григорий Петрович вернулся в комнату далеко заполночь, скорее под утро. Разговор с Петром и Денисом выдался уж очень душевным и прерывать его не хотелось. Когда уже в доме стало темно и все свечи погасли, Григорий Петрович на ощупь искал дверь в свою комнату. Зайдя в нужную дверь, он в нерешительности замер на пороге – а не ошибся ли он. Прежде чем ложиться в кровать, он перебрал на столе книги. Были они все на французском. Кое-где встречались изображения внутренностей человека.
«Точно. Комната моя!» – князь заснул крепким богатырским сном. Когда Григорий Петрович сильно уставал или немного перебирал с выпивкой, то обязательно храпел. И спал так крепко, что почти ничего не могло его разбудить.
Откуда было ему знать, что Ольгу кручина возьмёт с утра и она удумает чего-нибудь худого? Только получив шлепок книгой по ягодицам, князь громко засопел приоткрыл глаза и подумал, что приснилось. Собирался спать дальше.
Но не судьба ему было сегодня забыться богатырским сном. Весь сон как рукой сняло князю, когда он оказался на полу. Непонимающе озираясь по сторонам, он увидел лицо Ольги, нависшее над ним. Она в одной ночной рубашке, с взлохмаченными волосами и выражением  гнева на своём лице напоминала ему омолодившуюся Бабу-Ягу.
– Да что же случилось, душа моя? – непонимающе пролепетал князь, не уворачиваясь от ударов жены.
Из её слов, вернее проклятий он понял где собака зарыта. Да смех его взял.
– Ой не могу!... Ой не могу!... – хохотал Григорий Петрович, катаясь по полу. Встать ему мешала Ольга, которая уселась сверху и продолжала его бить руками, - Ну Ольга… Ну выдумщица!... Ой повеселила!.... Расскажи кому, никто не поверит!
Да так он смеялся, что до самых слёз.
– Ладно, повеселились и будет. Уж вставать пора, - выдохнул князь после долго смеха, приподнимаясь с пола на локтях. Вот только Ольга всё ещё не хотела никак униматься. А потом и вовсе разбила об его голову кувшин с водой для бритья, который принесла служанка, когда он ещё спал.
Тут-то князю стало совсем не смешно. Он сжал жене кисти и прижал их к её животу. Потом попытался поднять её над землёй, но не было сил долго держать. Княгиня вырвалась и умчалась в будуар, а князь, мокрый и кровоточащей раной на голове вышел из спальни, хлопнув дверью. Он бродил по дому в халате, мокрый чтобы придти в себя. Уж больно его одолевало желание врезать любимой хороший подзатыльник, чтобы одумалась.
Немного позже он всё же вернулся в комнату с новым кувшином, обрился и оделся как полагается, но с Ольгой не разговаривал. Да и она как в рот воды набрала.

Вот такое утро выдалось у князя в доме Бутурлиных. А сейчас он сидел в гостиной с остальными гостями и перебарывал боль в любимом колене, как обычно, и спине благодаря Ольги. Где бродила его жена – он не ведал потому, что они не разговаривали.
На вопрос Антонины Денисовны он ответил вяло:
– Рад бы, рад бы, да накануне простудил спину.  Теперь-то мне и не до жмурок, - не мог же он сказать, что у него болит спина потому, что его избила его жена? Ещё и на голове красовалась шишка из-за разбитого кувшина.

+6

6

Когда дверь за Розой Станиславовной захлопнулась, Катаржина поняла, что разговор окончен. Почувствовав подкатывающий к горлу ком слёз обиды, она плотнее сжала губы и изо всех постаралась не расплакаться. Схватив с прикроватной тумбочки стакан воды, маленькая графиня осушила его залпом. Стало чуть легче. Она опустилась на обитый тафтой пуф перед туалетным столиком и подперев руками подбородок, уставилась в зеркало. «Ну, почему?! Почему всё так?! Я держусь в  седле не хуже любого мужчины, - и вдруг должна оставаться дома, вместе с почтенными дамами, возраст и здоровье которых не позволяют им наслаждаться верховыми прогулками и их скучными жеманницами-дочками, которые бояться даже на пушечный выстрел приблизится к лошади!» - недовольно вопрошал взгляд её синих глаз. Ката глубоко вздохнула и вгляделась в своё отражение. Со своими распущенными, светлыми волосами, стелящимися по спине и плечам, она выглядела младше своих лет. «Вот и мама считает, что я ещё малышка», - с грустью подумала девушка. «Если бы с нами приехал папа, то он обязательно бы уговорил маму отпустить меня вместе со всеми!» - Катаржина прикрыла глаза, и перед её мысленным взором простёрлось широкое заснеженное поле, по которому она летит на своей гнедой кобыле так легко  и быстро, словно птица на крыльях. О, это неповторимое ощущение сумасшедшей скорости, звонкий лай своры гончих и свист ветра в ушах… Захваченная азартом преследования, в такие моменты она забывала обо всём – ничто, кроме холки её лошади, с которой она сливалась будто бы в единое целое,  в этом мире для неё больше не существовало. Тогда она чувствовала себя по-настоящему свободной…
Ката тряхнула головой. Она так увлеклась воображаемой погоней, что на какой-то момент ей почудилось, что она действительно в седле и вместо халата надетого поверх ночной рубашки, её тело облегает амазонка. Графиня Браницкая-старшая такого весьма нетипичного увлечения дочери не одобряла, всякий раз повторяя, что такие забавы придуманы мужчинами и для мужчин, а не как не для юных особ весьма хрупкого здоровья. Сегодня утром это был главный аргумент матери в решительном отказе отпускать Кату в зимний лес. По приобретенному за годы опыту, девушка знала, что спорить с Розой Станиславовной, если она твердо намерена гнуть свою линию, смысла не имеет.  Ещё вчера она лелеяла такие чудесные надежды на сегодняшнюю охоту, а вместо их воплощения получила скучный день в доме. Сейчас было горько об этом вспоминать. Конечно, совсем тоскливым его нельзя будет назвать – кто-нибудь из её знакомых , наверняка, тоже был вынужден остаться. Но Ката просто не представляла себе, чтобы могло случиться такого, чтобы потом, вспоминая эти январские дни, она бы не пожалела о том, что провела этот день здесь.
Дверь неслышно приоткрылась, и сквозь образовавшуюся щель в комнату просунулось узкое лицо её камеристки. От неожиданности Катаржина вздрогнула.
- Заходи, Агата. Пора одеваться, - обратилась графиня к своей служанке по-польски.
У Агаты, милой болтушки, была привычка развлекать хозяйку разговорами во время туалета. Зачастую, Ката от неё узнавала множество новостей – от салонных сплетен до перипетий жизни их собственных дворовых. Оставалось только удивляться тому, как быстро разносятся по Петербургу слухи.
- Кто ещё остался в доме? – полюбопытствовала Катаржина. Краешком глаза она заметила, как оживилось лицо Агаты.
- Их Сиятельства графиня Воронцова, супруги Вяземские, княгиня Урусова с графиней Бутурлиной старшей и её младшей дочерью Елизаветой Алексеевной, - доложила Агата, - А боле и не знаю, панна.
- Что-то плохо ты нынче интересовалась, - пошутила Ката. Лицо Агаты вспыхнуло.
Некоторое время они сидели молча. Настроение у Каты чуточку улучшилось. Александра Кирилловна – эта блестящая светская дама, в лучах сияния которой мечтали погреться многие; Ольга, с которой её связывает крепкая дружба; княгиня Урусова и графиня Бутурлина – подруги её матушки и наконец Елизавета Алексеевна – сестра Китти, с которой они встречались однажды, когда Катаржина приезжала на бал вместе с Ольгой Николаевной в Смольный. Ну, что ж? Если уж Бог распорядился таким образом, то ей ничего не остаётся, как смиренно подчиниться Его воле и попытаться провести этот день интересно (насколько, это, конечно, возможно вообще).
После того, как облачение было закончено, Ката отпустила камеристку и с удовольствием оглядела себя в зеркало. Найдя свой внешний вид вполне удовлетворительным, она направилась к двери.
Объятый тишиной, коридор был совершенно безлюден. «Должно быть, все кто не поехали на охоту, решили собраться в гостиной», - подумала Ката. Какая-то возня в конце коридора, прорезовшая пустоту, как острый клинок, особенно ощущавшаяся после мертвенной тишины, заставила Кату обернуться. Из-за угла показалась графиня Воронцова-Дашкова собственной персоной. Но что это было за появление! Подобрав юбки, она вприрыжку приближалась  к ней. Для Катаржины это представляло собой весьма удивительное зрелище – она даже не могла и предположить, что такая степенная и величавая дама, как Александра Кирилловна, будет скакать по коридорам, как девчонка.

Отредактировано Катаржина Браницкая (2013-09-12 14:28:26)

+8

7

Татьяна скромно устроилась в сторонке, в кресле у окна, и задумчиво переводила взгляд с веселой компании на заснеженные деревья в парке усадьбы. Она не жалела, что не отправилась на охоту. Татьяна умела сидеть в седле, но не настолько хорошо, и, хоть и любила конные прогулки, каталась исключительно шагом. В окно лился мягкий зимний свет, на ветках, сбивая белую опушку и поднимая снежные фонтаны, с гвалтом и чириканьем веселились воробьи. В комнате царил смех, непринужденная болтовня, играла приятная музыка, и Татьяна чувствовала себя так гармонично, как иной раз не чувствовала дома.
Раностайка Татьяна уже успела совершить небольшую прогулку вокруг дома, разглядывая архитектуру и парк. Свежий воздух и тишина не проснувшейся усадьбы - она встала здесь, как и дома, не только раньше всех господ, но и раньше иной прислуги - подействовали на нее бодряще. Она еще раз посмотрела в окно. Сегодня сухой мороз так приятно щиплет щеки, снег взлетает от каждого прикосновения, такой он рассыпчатый и хрусткий. Она мягко улыбнулась, думая о сестре. Вот засоня! Ну что за привычка валяться в постели до полудня? Как говорила няня, кто рано встает, тому Бог подает. Пропустила такую прогулку по не рассветавшим еще дорожкам, а теперь проспит такое чудесное утро в замечательной компании. Но будить Ирину - дело бесполезное. Это Таня знала еще с детства, когда пыталась растолкать сестрицу и показать ей, как всходит красное солнце на горизонте, как просыпается зимняя Москва... Но в ответ получала удар подушкой!
Татьяна снова улыбнулась, и тут до нее донесся голос хозяйки дома, заставивший очнуться.
Жмурки? Татьяна встрепенулась и даже приподнялась в кресле. Замечательная игра! Внезапно захотелось изменить свой всегдашней молчаливости.
- Антонина Денисовна, можно, я покажу правила?
И смутилась своего неожиданного порыва. Что с ней сегодня? Такое приятное желание сделать что-нибудь приятное для хозяйки дома и гостей!

Отредактировано Татьяна Строганова (2013-08-31 09:54:23)

+5

8

Дарья Петровна Урусова
Антонина Денисовна Бутурлина

(выделяю слова цветом, чтобы не запутаться) )

- Проходите Душечка, не стесняйтесь, - мягко, как всегда, обратилась к Татьяне Строгановой Антонина Денисовна, на время, передав право смущать почтенного Григория Петровича его сестре Дарье Петровне, - А ваша тетушка и Ирина Сергеевна тоже уехали на охоту? Или Аделаида Прокофьевна, по обыкновению, отправилась в наш зимний сад? Тем временем Дарья Петровна стыдила своего брата, его колено и его спину.
Оправив складку на платье, Антонина Денисовна Лукаво улыбнулась Григорию Петровичу, который всеми силами пытался отказаться от оказанной ему чести.
- Ох, - вздохнула Дарья Петровна, и посмотрела с укором на брата, - Тонечка, куда же ему в жмурки то? Он и маленький то был не любил наших забав. Встанет в дверях и смотрит на нас сычом, мол малышня шумит. В глазах Дарьи Урусовой, в девичестве бывшей Вяземской, плясали искорки азарта, как и в былые времена, когда за честь танцевать с ней едва ли не дрались на дуэли.
- Дашенька, - шепнула в ответ Антонина Денисовна, все так же лукаво посматривая на крестного своего сына, - отстань от брата. Может он стесняется? Дарья Петровна тут же прыснула со смеху. Не смотря на почтенный возраст и троих взрослых детей она оставалась все той же   словно была все той же юной девочкой Дашенькой Вяземской.
- Гришенька, - прищурившись, весело проворковала Дарья Петровна, - тебе повезло, что у тебя такая защитница, а то уж я бы не отстала от тебя просто так. Княгиня улыбнулась князю, словно хотела добавить то, что управу она на него найдет и в вист ему придется играть в отместку, но промолчала.
- Антонина Денисовна, можно, я покажу правила? – встрепенувшись вызвалась Татьяна.
- Душенька, давайте дадим нашим джентльменам возможность поохотиться, не выходя из гостиной, раз у некоторых болит спина, - по-доброму рассмеялась Дарья, не давая ответить своей подруге и бросая насмешливый взгляд на брата, - вот этот молодой человек, - обратилась княгиня Урусова к только что вошедшему Сергею Ромодановскому, - точно хочет водить. Я это по глазам вижу! – она снова улыбнулась, чуть прищурившись.
- Дашенька, может мы все же  спросим князя? – улыбаясь, спросила Антонина, на что Дарья Петровна запротестовала и тут же позвала Федора вместе с колокольчиками.

*Танечка, ничего личного, просто Сергей уже давно попросил об этой роли)

+3

9

Княжна Ольга отложила книгу с очередным популярным романом и подошла к окну. На улице светило яркое зимнее солнце. Морозный день был чудесен, он как нельзя лучше подходил для охоты. Большинство гостей Бутурлиных решили поучаствовать в этой традиционной забаве дворянства, но Оленька решительно отказалась. Она не понимала прелести подобного веселья. По ее мнению, это было проявлением чудовищной жестокости. Впрочем, она никогда не стремилась кого-то отговорить от охоты. Каждый вправе сам выбирать, как ему проводить время.
Маленькие снежинки кружили перед глазами княжны, блестя в свете солнечных лучей, создавая ощущение сказки и волшебства. Она всегда была особой довольно романтичной и восторженной. В ней было столько искреннего тепла и юношеского задора, что она не раз вызывала улыбку на самых серьезных и сдержанных лицах. Вот и сейчас, в тишине комнаты, она поддалась собственным фантазиям и мечтам, где она легко расправляется с недоброжелателями, покушающимися на ее спокойствие или спокойствие дорогих ее сердцу людей и встречает самую настоящую любовь - благородного блестящего офицера, олицетворение чести и достоинства, неотразимого темноволосого красавца с бездонными голубыми глазами.
"Ах, если бы это стало реальностью ..."- Сердце девушки забилось чаще, и чтобы успокоить его, Ольга прижала руки к груди.
Мечтательная нежная улыбка блуждала на ее прекрасном лице. Она отошла от окна и медленно закружилась по комнате. Что она представляла себе в этот момент, знала лишь она. Княжна никого не пускала в страну своих грёз, считая это слишком личным и даже тайным.
Ольга продолжала кружиться, нисколько не заботясь о том, что у нее может закружиться голова. Длинные светлый локон выбился из красивой прически и развевался в воздухе. Серо-голубые глаза лукаво поблескивали, лишь в малой степени приоткрывая завесу над размышлениями княжны. Ее отличала быстрая смена настроения: она могла находиться в хмуром расположении духа по абсолютно пустяковой причине, а уже через минуту - смеяться так задорно, что невозможно было не рассмеяться в ответ. Конечно, в серьезных делах она не позволяла себе подобных вольностей. Как, например, при исполнении обязанностей фрейлины при Великой княгине, она была в высшей степени ответственна и благоразумна, за что ее и ценила Мария Николаевна. Так, сочетая в себе несочетаемое, она была совершенно особенной и ни на кого не похожей.
Вот и теперь, позабыв в миг о своих девичьих мечтах, она решила отыскать свою матушку, крестную, дядюшку и других, кто отказался участвовать в охоте, и уговорить их поиграть с ней в жмурки. Поправив перед большим зеркалом в золоченой раме прическу и слегка приподняв пышные юбки, Ольга поспешила в гостиную. Там было, как всегда оживленно. Подобно весеннему ветерку, ворвалась юная княжна в гостиную, чем тут же привлекла всеобщее внимание. Весело поприветствовав собравшуюся компанию, она с радостью отметила про себя, что кому-то уже пришла в голову идея поиграть в жмурки. А узнав, что пришла не к кому иному, а ее дорогой и любимой маменьке, она подбежала к ней и нежно обняла за плечи:
- Матушка! Вы такая умница! Вы словно читаете мои мысли!- Звонко чмокнув Дарью Петровну в щечку, Оленька перевела взгляд на Григория Петровича.- Дядюшка, вы обязательно должны присоединиться к нам!
Конечно же, от барышни не скрылось, что князь Вяземский сегодня несколько более задумчив и молчалив, но она считала бестактным пытаться выяснить, что же его так огорчило. Поэтому она просто попыталась его немножко развеселить. В это мгновение в гостиную вошел молодой человек, незнакомый княжне. От одного взгляда Ольга почувствовала расположение к нему: от него веяло теплотой и доброжелательностью.

+6

10

Дом Бутурлиных был куда меньше особняка на Английской набережной, который все, включая хозяев, ничтоже сумняшеся, звали дворцом. Здесь не было простора, пустоты и гулкой тишины, которые замечали сами Воронцовы-Дашковы даже в самых маленьких и заполненных мебелью комнатах. Но это был дом, дом в самом полном смысле этого слова, обиталище семьи, помогавшее взрастить многих хороших людей, дарившее им тепло и с благодарностью принимавшее любовь и ласку хозяев. Саша чувствовала себя здесь очень уютно и спокойно, словно бы вдруг вернулась в то далёкое лето между детством и юностью, отчего-то запомнившееся теплом материнских коленей, на которые она любила класть голову. Маленькая Нарышкина обнимала точёные щиколотки Марии Яковлевны, смеялась, пряча лицо в шуршащих атласных складках, а после убегала к стоящей в дверях гувернантке. Всё было просто и весело, а привычку бегать вприпрыжку Александра Кирилловна не оставила и сейчас. Да, дом Бутурлиных был куда меньше дворца Воронцовых-Дашковых, но коридор был достаточно велик, чтобы предаться любимому занятию без опаски навредить или доставить неудобство. Хорошо, что все уже в гостиной, сколько было бы смеха и разговоров!.. Саша представила себе, как навстречу выходит... да кто угодно! и ей приходится немедленно притворяться чванливой и важной светской дамой, и возмущённо тряхнула головой. Тщательно приглаженный завиток упал на лоб, но женщина и не подумала поправлять волосы. Столь благовоспитанной, такой правильной, славной и чудесной женщине как графиня Воронцова-Дашкова хоть изредка стоит превращаться в непослушного ребёнка, иначе недолго обнаружить на своём месте злобную лицемерную мегеру.
С этими мыслями Саша выбежала к лестнице, поначалу не узнав нежное белое видение, при её появлении застывшее с выражением крайнего изумления во всей позе да так живописно, что обзавидовались бы итальянские примы. Мгновением позже Александра Кирилловна опознала в свидетельнице своего неблагонравного поведения Екатерину Владиславовну Браницкую, или Катаржину, как она просила называть себя. Девушка была такой доброй и милой, что Александра с самого знакомства почувствовала к ней симпатию и старалась при всякой встрече вежливо расспросить юную польку о делах и нехитром девичьем житье. Но сейчас, кажется, вопросами засыплют её. Женщина зарделась, стараясь быстрее отдышаться, пока руки ловко раскладывали складки на подоле так, как им было положено ложиться при неспешной ходьбе.
- Здравствуйте, Катаржина, - Саша опустила глаза, неприятно удивлённая звучанием собственного голоса: от беготни и волнения он вдруг стал хрипловатым. - Удивлены?.. Не поверите, я тоже! Сегодня странное утро.
Смущённо кашлянув, графиня Воронцова-Дашкова вновь обратилась к девушке:
- Вы не могли никому не рассказывать о том, что видели? Я... Я не думаю, что объяснить эту шалость всему свету будет так же легко, как Вам.

Отредактировано Александра Воронцова (2013-09-27 17:10:01)

+4

11

Сергей выскочил из собственной комнаты так, будто ему в туфли насыпали горящих углей. Сравнение с грешником, подгоняемым заливисто улюлюкающими чертями, тоже годилось, но все черти нынче отправились в лес. Именно это обстоятельство заставляло князя Ромодановского перепрыгивать через ступеньку в надежде найти хоть кого-нибудь из охотников, что ещё не покинули дом. Рассчитывать на что-то подобное было глупо, ибо Васька-камердинер, честно пытавшийся разбудить хозяина не один десяток раз, но неизменно слышавший в ответ недовольное "Позже", отрапортовал, что господа охотники уже уехали. Огорчённый и сонный князь едва выдержал привычный ритуал бритья и, позволив напялить на себя то, что первым попалось под руку слуге, помчался вниз.
В доме действительно остались только те, кто желал этого, и сам он, не поехавший на охоту сразу по нескольким причинам. Во-первых, наличие у графа Бутурлина при себе ружья, что сразу же исключало любую возможность разговора с Китти. Во-вторых, Сергей совсем не хотел затеряться в толпе многочисленных поклонников княжны Вяземской. Не столько из-за уязвляемого одним её присутствием самолюбия, сколько из-за того, что не чувствовал тяги видеть её вновь и вновь. Она оставалась прекраснейшей из женщин, которых ему только доводилось видеть, но того магнетического обаяния, той безграничной власти над ним, что смущала её и пугала его, восхитительная Элен Вяземская не имела уже довольно давно, чтобы почём зря напоминать о себе. В-третьих, вероятность того, что он ухитрится свалиться в снег, выставит себя идиотом, заболеет и пропустит самый важный в своей жизни маскарад, была чрезвычайно велика: вчера он замёрз в карете, простужался в последний раз ещё осенью, что предвещало мелкие неприятности со здоровьем в самое ближайшее время, а вознаграждение в виде одной-двух потрёпанных шкурок было недостаточным для столь большого риска. В-четвёртых (и это, пожалуй, было самым главным), Сергей не хотел, чтобы все узнали о том, сколь хорошим стрелком он является на самом деле. Любимец света, возбуждённо говорящий о живописи и не пропускающий ни одной театральной премьеры, ни одного мало-мальски интересного домашнего концерта, князь Ромодановский в глазах окружающих был совершенно беззащитен, что не раз спасало его от сомнительной славы быть вызванным на дуэль. Даже Денис Алексеевич просто свернул ему нос набок, правда, Сергей сам относился к Китти исключительно как к младшей сестре, но Бутурлин всё же просто свернул нос, а не стал бросаться обвинениями и перчатками. А князь отвёл душу позже, по возвращении домой приладив на лицо холодный компресс и расстреляв десяток-другой патронов в остатки карточной колоды, лежавшей в ящике стола специально для этой цели. Но подсадить в седло Китти, перекинуться шутками с сёстрами Елагиными, молвить пару-тройку ласковых и ободряющих слов Катаржине и пожелать всем охотникам ни пуха ни пера, а после вернуться обратно в дом, с улыбкой на лице после дружного многоголосого "К чёрту!" Ромодановский считал своим священным долгом. Исполнить который, к сожалению, не удалось.
От этого обстоятельства нервное оживление последних минут стало превращаться в раздражение и уныние. Поддаться им - испортить впечатления от прекрасного "вчера" и сделать невозможным замечательное "сегодня", а последнего Сергей хотел меньше всего. Дурное расположение духа позволительно в одиночестве, скрашиваемом лишь кларетом, но никак не в присутствии такого количества людей. Гостеприимство Антонины Денисовны, о котором он был наслышан от матушки, нынче предстало перед ним во всей своей красе. Князь Ромодановский не сомневался, что хозяин дома возражал против его присутствия, но вдовствующая графиня настояла на своём: сыну её институтской подруги, доброму другу Китти и чрезвычайно приятному молодому человеку в Двугорском было самое место. Стоило оправдать эти надежды, и "чрезвычайно приятный молодой человек" направился в гостиную. Его появление произвело фурор - по крайней мере, он на это надеялся, взглянув на неизвестную барышню, улыбавшуюся из-за плеча пожилой женщины (маменьки, должно быть). Но романтическая дымка слетела в тот же миг, как Таня Строганова изменилась в лице, не получив желаемую роль ведущего, и виной этому было именно его появление. Нехорошо вышло, совершенно отвратительно... Сергей открыл было рот, чтобы отказаться, но не произнёс ни слова. Стоять с раскрытым ртом, задумчивым видом и бегающими глазами было нелепо, раздался смешок, кто-то из дам прикрыл рот рукой, и князь отмер.
- Если это доставит удовольствие дамам, - важно изрёк он и с поклоном подошёл к Антонине Денисовне. - Не откажите в любезности...
К той минуте, когда внесли колокольчики, князь Ромодановский стоял с завязанными глазами, опираясь на спинку дивана. Старшая графиня Бутурлина и дама, оказавшаяся княгиней Урусовой, хихикали, как маленькие девочки, из чего Сергей сделал вывод, что вид имел удивительно смешной. Впрочем, он бы сам с удовольствием посмотрел на того, кто сумел бы хорошо выглядеть в том, во что обрядил его камердинер, да ещё и с душистым женским шарфом на глазах, концы которого свешивались на грудь. Милейшая Роза Станиславовна, как могла, ободряла его, но Сергей горел решимостью поквитаться как за испытанное унижение (кое, конечно же, им не являлось), так и за неудобство, доставленное мадемуазель Строгановой. С любимицей брата он не был достаточно хорошо знаком, но вполне доверял мнению Кости. Надо бы к нему заехать после всего, что-то слишком долго он чахнет в компании дядюшки...
- Как честный человек, обязан предупредить, что у меня хороший слух, - успел произнести князь прежде, чем его, препровождённого в центр гостиной, пару раз повернули вокруг своей оси. Мир вдруг оказался очень большим и подвижным, и никогда не страдавший от приступов головокружения Сергей испытал чувство, противоположное восторгу первооткрывателя. Глубоко вздохнув и пошире расставив руки, он наугад шагнул влево. Удача тут же отозвалась звоном колокольчиков, и охота началась. По правде говоря, не большой любитель подвижных игр в детстве, сейчас князь нарочно растягивал удовольствие. Нисколько не преувеличенный музыкальный слух и ловкость позволяли закончить первый тур игры в самом его начале, но это было всё равно что соревноваться в игре на фортепиано с трёхлетним ребёнком. Но Сергею было интересно слушать улыбки и взволнованное дыхание, кончиками пальцев чувствовать чужой азарт, похожий ля-бемоль мажор, и находить его в себе - изумрудную зелень и киноварь. Коснулся рукой лёгкого подола платья - девичьего, шёлкового, и как только не мёрзнут в такой мороз? - кто-то тоненько ахнул, но князь Ромодановский нарочно дал прелестнице сбежать, чтобы тут же по-рысьи внезапно и резко сомкнуть пальцы на чьём-то запястье. Рука была тонкой, очень холёной, и возлежала в его ладони неподвижно, словно бы выточенная из каррарского мрамора, и невозможно было представить, что ещё пару мгновений назад её хозяйка весело бегала по гостиной, уворачиваясь от водящего и других игроков. Осторожно, чтобы не оскорбить даму, Сергей дотронулся до локтя, плеч, мельком отмечая, сколь приятно было прикосновение, подцепил украшение на шее. Изучил его кончиками пальцев, досадуя, что с возрастом Антонина Денисовна и Дарья Петровна не только не растеряли присущей женщинам хитрости, но и приумножили её: пока он стоял у дивана с завязанными глазами, войти в гостиную и присоединиться к игре мог кто угодно. "Жертва" терпеливо ждала, не проявляя беспокойства, и догадка, осенившая князя, была подобна удару молнии. Coup de foudre, как выражаются романисты, вот только брать на себя роль громоотвода, случись что, совсем не хотелось.
- C'est vois, Алина Николаевна?

Княгиня, если Вам неудобно, сообщите. Перепишу без возражений.

Отредактировано Сергей Ромодановский (2013-09-16 05:29:07)

+5

12

Едва завидев её маленькую фигуру, застывшую посреди пустынного коридора в изумлённой позе, Александра Кирилловна резко сбавила шаг и стала спешно оправляться, желая скрыть следы своей пробежки. А Катаржина застыла, словно каменное изваяние и только осознание того, что графиня приблизилась к ней почти вплотную, заставило её очнуться от транса. Хоть умри, но никаким образом в её очаровательной белокурой головке не вязались беззаботное скачкообразное перемещение по коридорам со степенностью мадам Воронцовой-Дашковой.
- Здравствуйте, Катаржина. Удивлены?.. Не поверите, я тоже! Сегодня странное утро.
Маленькая графиня будто бы проглотила язык.
- Вы не могли никому не рассказывать о том, что видели? Я... Я не думаю, что объяснить эту шалость всему свету будет так же легко, как Вам, - добавила женщина.
Тут только до Катаржины дошло, что она до сих пор хранит молчание, алые губки слегка приоткрыты, а полукружья бровей парят где-то высоко… Не случись всё так быстро и внезапно, Александра Кирриловна имела бы полное право обвинить её, Кату, в совершенном игнорировании всяких правил приличия и полном отсутствии всякого воспитания. Всей душой девушка сейчас надеялась, что эта её оплошность останется незамеченной для графини. Выпрямившись, первым делом, она проворно привела мимику лица в порядок. Слегка присогнув ноги в коленях и чуть склонив голову, выражая этим жестом, своё почтение к графине, как к более старшей по возрасту, только после этого решилась наконец-то обратиться к ней:
- Доброе утро, Александра Кирилловна! – по лицу Катаржина заблуждала улыбка. – О, право, вам не стоит ни о чём беспокоиться, и тем более, нечего стыдиться. Ведь вы не сделали ничего дурного! - от быстрого взгляда Катаржины не укрылось, как залились лёгким румянцем нежные, как розы, щёчки красавицы стоящей напротив. Заметив это, Ката вдруг тоже почувствовала смущение от того, что хоть и не по своей воле, но она поставила мадам Воронцову-Дашкову в неудобное положение и сейчас, стоя напротив неё, Александра Кирилловна, эта блестящая светская дама, потупила глаза, словно провинившаяся институтка перед своей классной дамой. Порой, это было довольно забавно – заставать взрослых за какими-то детскими занятиями, как например в этот момент Александру Кирриловну, но видя подлинное замешательство на прекрасном лике графини, девушка и не думала веселиться. Желая сгладить эту неловкую ситуацию, в которой, в сущности, не был повинен никто, Ката взяла тонкую кисть женщины в свою ладошку и тихонько сжала её:
- Вы слишком серьёзно к этому отнеслись. У меня самой не так давно минули года, когда я точно также позволяла себя носиться по коридорам! – молодая фрейлина внезапно заливисто рассмеялась, - А уж сколько счастья переполняет душу, когда мчишься быстрее ветра по аллеям парка! – Ката вспомнила тенистые рощицы вокруг Лазнековского дворца и её лицо озарила счастливая улыбка. Подняв голову на Александру Кирилловну, она попыталась найти присущее ею лицу спокойное величие, хладнокровие, безмятежность тёмных, как густая лесная чаща глаз. Графиня Воронцова-Дашкова очень нравилась Катаржине – она казалась такой необыкновенной, такой прекрасной, почти эфемерной, чтобы быть взаправдашней. С удовольствием молодая фрейлина отмечала, что её приязнь взаимна – Александра Кирилловна всегда была исключительно доброжелательно расположена к ней, и неожиданно столкнувшись на каком-то вечере, даже издали, узнавала её и неизменно одаривала тёплым взглядом и ласковой улыбкой. Едва ли Катаржина когда-то могла мечтать стать такой же незаурядной, расчудесной и всеми любимой, как мадам Воронцова-Дашкова. В исключительности этой женщины она не сомневалась ни на секунду.

Отредактировано Катаржина Браницкая (2013-09-28 12:43:19)

+4

13

Лизавета с утра уже успела и с братом и с сестрою прокатиться и с Настей встретиться. Так что была довольно-таки бодра и весела, сидя с книжкой в комнате у себя. Задремала немного, так что  проснулась от лая собак, ржания лошадей и людских голосов.
- И все же как жаль, что я не поеду на охоту, - глядя в окно, произнесла Лизавета. Позавтракать решила на кухне, проскользнув туда незаметно. Авдотья хитро прищурилась
- Представляете, барышня, ночью то кто-то почти все пирожки съел. Надеюсь, они хоть понравились, - было ясно, что кухарка догадывается, чьих это рук или точнее ртов дело.
- Очень вкусные, Авдотьюшка. У тебя же самые лучшие пирожки, - весело ответила Лизавета. Она любила иногда вот так есть на кухне, где царила атмосфера непринужденности, а еще было особо уютно как-то. Они проговорили с Авдотьей долго, та рассказала, что и урожай был хорош, и что Прошка из их селения влюбился в девку с земель Сумароковых и бегает к ней таком, про то что лесник их захворал, а ведьма местная на ноги поставила и еще много чего. Лизавета рассказывала как обычно о Смольном.
- Спасибо, Авдотьюшка, все было очень вкусно, - с улыбкой выскользнула из кухни, направилась в гостиную, где уже собирались гости, и была маман с ее душевной подругой Дарьей Петровной
- Доброго утра, - произнесла она и направилась к матери, что сразу подозвала. Признаться, Лизавета хотела ускользнуть вскорости и прогуляться, однако маман решила, что ее дочери нужно сыграть.
- Как скажете, маменька, - играть совсем не хотелось. Спасение пришло в лице Дарьи Петровны.
- Что Вы, Дарья Петровна, разве можно обижаться, - засияла от того, что не придется ей сейчас без настроения играть. Игру в жмурки Лизавета любила. Они с братом, сестрой и детьми Вяземских частенько играли в нее в детстве. Молодая графиня Строгонова выразила желание показать правила. Однако честь первому водить выпала князю  Ромодановскому, с которым она познакомилась накануне вечером за ужином. Князь явно не ожидавший такого поворота даже показалось чуть замер на пороге практически. После князю завязали глаза, а всем играющим вручили колокольчики. Лизонька определенно повеселела. Она старалась двигаться медленно и как можно более бесшумно. Иногда прикрывала рукой рот, чтобы не рассмеяться, уж очень все забавно выглядели.

Отредактировано Елизавета Бутурлина (2013-11-03 09:45:18)

+3

14

Острые углы, нервы, суета...
Я уже другой, ты давно не та,
Что была со мной, бережно храня
Нашу любовь.

Ты включаешь свет, только мне темно.
Холодно вдвоем, холодно давно.
Не хватает сил сделать первый шаг
И всё изменить.

Библиотека
С детства девочкам  рассказывают красивые истории о благородных рыцарях и их не менее благородных подвигах. Вырастая, девочки, примеряют знакомые образы, на мужчин, как одежду на кукол и верят их в своем воображении и, так и сяк, покуда не влюбятся в придуманный ими образ. Каково же бывает разочарование наивных дев, когда их карета превращается в самую обыкновенную тыкву, а благородный лев оборачивается ободранным котом. Когда-то и для нее этот человек был сродни блестящему рыцарю из баллад, которые она так любила. Это потом были годы ненависти, гнева и досады. Но вместе с ними были и годы тоски, ожидания и любви. Она полюбила тот образ строго и мудрого иностранца, который представлялся ей скалой, за которой можно спрятаться от любых невзгод, она возненавидела его за пренебрежение и любила за те счастливые мгновения, что он ей подарил. Испанка прильнула к нему, пряча у него на груди свое мокрое от слез лицо. Она не верила, что все закончилось все так просто. Десять лет назад она думала, что не переживет потерю своего любимого и умрет от горя и тоски. Восемь лет назад она его потеряла и думала, что потеряла смысл своей жизни и жизнь ее более никчемна. Но годы шли. Теперь она в России, в стране, о которой он так много ей рассказывал, страна, куда они мечтали уехать вместе и они помирились. Прошло восемь лет и она научилась жить с мыслями о нем и научилась жить без него, и лишь тогда Судьбе было угодно свести их снова. Уж не для того ли, чтобы показать, что она была неправа, думая, что не сможет выжить без любимого? Она пережила это, но какой ценой? От веселой и наивной девочки, что засмотрелась на солнце и упала прямо в руки русскому графу, не осталось и следа. Он тоже изменился и Монтеррей это чувствовала. Сейчас он касался ее волос и крепко прижимал к себе. О! Сколько раз ей снилось это! Сколько раз она представляла себе это не решаясь поверить, что такое еще будет в ее жизни! Но никакое счастье не может длиться вечно. Эмилия, угадавшая во всаднике, которого заметила в окне Жаннет и ее сердце упало. «Безумная, безумная девочка!» - встревожено думала она, отпрянув от мужа и устремив взгляд вдаль.
- Жаннет... – встревожено выдохнул он и вылетел из библиотеки. «Она его семья, а не я. И всегда так было» - подумала Эмилия, бросив последний взгляд в окно и сжав дневник в руках, женщина устремилась вслед за супругом поминая в памяти Деву Марию и всех святых.
Гостиная.
Сердце билось словно птица в клетке. Жаннет стала ей родной за эти недели знакомства. Она относилась к ней если не как к дочери, то уж точно как к младшей сестре, которой у нее никогда не было. Керолайн это другое. Они почти одного возраста. Вместе росли, становились миленькими девушками из озорных проказниц,  и почти вместе вышли замуж. 
Эмилия стремительно вошла в гостиную и тут же оказалась в чьих то руках.
- Ах! – только и сказала она, уворачиваясь, но тут же была снова поймана.  Она не сразу поняла, что здесь происходит и уже хотела возмутиться, когда поняла, что в гостиной уважаемая графиня решила развлечь гостей жмурками и Эмилия была поймана. Поймана самим князем Ромодановским.
- C'est vois, Алина Николаевна? – произнес князь.
- Oh, non, Сергей Александрович, - взволнованным тоном ответила она, - маркиза де ле Шенье уехала в лес, где сейчас травят дичь! – воскликнула Эмилия, обращаясь ко всем, но в гостиной она видела только женщин, князя Вяземского, Эдуарда и Сергея. Выбор был очевиден. Она пальчиком приподняла повязку на глазах у Сергея, - Вы ведь поможете ее найти? – так же тревожно спросила она, переводя встревоженный взгляд с него на супруга, - прошу вас, - обратилась она к обоим, - не медлите!

+3

15

Дама в руках Сергея, оказавшаяся баронессой Монтеррей, отозвалась испуганным щебетом, которого от этой неизменно спокойной женщины он никак не ожидал. Из сбивчивой речи Эмилии стало ясно, что некая маркиза де ла Шенье - ах да, та самая девочка, воспитанница Шереметева - покинула дом (хотя ей этого не дозволяли, судя по тону баронессы) и отправилась знакомиться с окрестностями. Честно говоря, князь не находил в этом ничего странного: Двугорское было замечательным местом, а иные люди в семнадцать лет ведут себя куда глупее, чем отправляются на прогулку в неурочное время. Но когда коварная женщина приподняла повязку, являя ему своё искажённое испугом, дышащее отчаянием, но оставшееся столь же красивым лицо, с которого было бы замечательно писать Андромеду, Сергей даже на миг проникся сочувствием: а вдруг?.. И всё же...
- Прошу прощения, - Ромодановский виновато улыбнулся присутствующим и, сняв шарф, передал его несколько растерянной хозяйке. - Антонина Денисовна, боюсь, мне уже не до игры...
- Конечно, Серёжа, - забывшись, хозяйка Двугорского обратилась к нему, как к маленькому мальчику, давным-давно кланявшемуся подруге матери со всевозможным тщанием.
- Сударыня, успокойтесь и расскажите всё с самого начала, - он отвёл Эмилию к окну, но, вместо того, чтобы слушать испанку, начал говорить сам, постоянно делая паузы, чтобы дождаться кивка или возгласа, подтверждающих правоту его слов. - Ваша... подруга маркиза уехала на охоту и никого об этом не предупредила, но вы оказались достаточно внимательны, чтобы это заметить, так?.. Вы боитесь, что она заплутает? Нет? Что в горячке азарта её примут за зверя? Баронесса, вот уж глупости! Что она, безоружная, столкнётся с животными?..
По правде говоря, Сергей искренне считал, что женщинам на охоте делать нечего. Убеждение это происходило от того, что женщины, смеющиеся, разрумянившиеся, в ладно сидящих на точёных фигурках амазонках, прикрывающие соблазнительные рты спрятанными в перчатки руками, восторженно ахающие и ласкающие коней руками, а мужчин - взглядами, притягивали к себе слишком много внимания тогда, когда отвлекаться не стоило. А когда прекрасные дамы начинали мёрзнуть, нетерпеливо ёрзать в сёдлах, говорить во весь голос о всякой ерунде, злиться, канючить и требовать внимания, самым разумным было немедленно разрядить ружьё и повернуть домой, что никак не могло способствовать хорошему расположению духа. Нынче в Двугорском оказалось слишком много мнящих себя прекрасными наездницами и храбрыми охотницами женщин, и Сергей не мог не посочувствовать Бутурлину, обязанному как-то унимать эту ораву. Князю Ромодановскому определённо куда больше нравилось то общество, которое собралось в гостиной и с жадным, тревожным вниманием прислушивалось к его разговору с испанкой. Сейчас, однако, он постоянно ловил себя на мысли, что опасения баронессы могут оказаться не беспочвенны. Маркиза де ле Шенье - кто она? Девочка одних с Катаржиной лет, маленькая француженка, ничего не знающая, ничего не умеющая, вдруг из прихоти оказавшаяся в совершенно чужом и враждебном ей мире - а что ещё есть зимний лес для той, что всю жизнь видела аккуратно подстриженные деревья в регулярном парке? Снег, выстрелы, загнанные звери, почуявшие кровь - и неважно, чужую или себе подобных, - не знающая седока лошадь, чрезмерное самолюбие и просто дурость - да, пожалуй, у Эмилии были достаточно убедительные поводы для того, чтобы сходить с ума от волнения. И всё-таки, князь колебался. Другие назвали бы это трусостью, но эти размышления с трусостью не имели ничего общего. Срываться вот так, выбегать из гостиной сломя голову и выезжать из поместья в чрезвычайной спешке было опасной глупостью, способной причинить беглянке куда больше вреда, чем несколько минут промедления. Девочка может быть глупой, ей можно, но быть дураком ему - непростительно, хоть бы и влажно заблестевшие глаза баронессы Монтеррей стали причиной второго Потопа.
- Вам нехорошо? - Сергей встревожился, заметив резкую бледность лица собеседницы. - Пожалуй, вам стоит присесть... Эмилия, какая лошадь была у маркизы? И во что была одета ваша подруга?.. Антонина Денисовна, вы позволите мне наведаться в конюшню?
Князь Ромодановский, так некстати вновь сделавшийся центром всеобщего внимания, чувствовал себя идиотом. Влюблённым идиотом, если быть точным, ведь именно возможность повстречать Катаржину была решающим аргументом в пользу того, чтобы рискнуть здоровьем и покинуть тёплый дом. Шанс был столь мал, что казался призрачным, а искать её специально, забыв о возложенной на плечи обязанности, Сергею не позволила бы совесть. А пока ему оставалось только слушать пояснения испанки, ахи гостей и шумное, как у чахоточного больного, дыхание графа Шереметева, на чьём обычно непроницаемом лице явственно проступила растерянность.

Отредактировано Сергей Ромодановский (2013-10-30 19:25:52)

+6

16

- А как же дурной пример, который я подаю юным барышням? - Саша несколько смущённо рассмеялась. - Мне уже не раз пеняли на легкомыслие и совершенно неприличное для дамы моего возраста поведение... Так странно: в семнадцать лет двадцать пять кажутся глубокой старостью, а когда они всё-таки приходят и не думаешь о том, чтобы вести себя по-старушечьи. Надеюсь, вы не считаете меня древней старухой, Катаржина?
Александра Кирилловна искренне улыбнулась, давая понять, что не намерена обижаться ни на одно ответное слово, и благодарно пожала маленькую руку юной графини, весело говорившей о развлечениях недавнего детства. Ах, как славно было бы рассказать ей сейчас о том, как было хорошо во Флоренции! Как они с Серёжей за руки вытаскивали Льва из-за письменного стола и заставляли гулять по городу, ежеминутно уговаривая старшего брата избавиться от маски утомлённой брезгливости. Младшие Нарышкины бегали по мощёным камнем улочкам, без малейшего стеснения и робости заглядывали в корзины уличных торговцев, смеялись и дразнили друг друга, возвращаясь домой уставшими и чумазыми от пыли, но неимоверно счастливыми, и княгиня Мария Яковлевна только вздыхала с улыбкой, глядя на отнюдь не похожих на ангелочков детей. А что началось, когда с семьёй русского князя познакомился молодой испанец Алехандро Ортис! Наследник баронского титула, лейтенант и вообще казавшийся весьма благоразумным человек держал себя безупречно, но послужил причиной не одного переполоха в палаццо: то Серёжа в порыве ревности выскажет гордому испанцу всё, что о нём думает, то юная Александра убежит с ним через окно на ярмарку, а то и вовсе к хозяевам явится садовник с жалобами на то, что дети и "этот дьявол" обобрали все апельсиновые деревья в саду. Ах, Сандро! С ним и вправду было весело, гораздо веселее, чем с остальными: ему-то хватало ума не обижаться на беззастенчивое и безжалостное кокетство пятнадцатилетней княжны.
- Или прячешься в высокой траве, пока все тебя ищут, - подхватила графиня Воронцова-Дашкова. - Лежишь, слушаешь голоса, а вокруг - трава и небо с облаками, и птицы щебечут в ветках близ растущих деревьев... Как я рада встретить вас, Катаржина! Вы спуститесь в гостиную?.. Тогда и я с вами: не смогла придумать, чем занять себя, а от вышивки не будет сейчас никакого толка. Есть что-то странное в том, чтобы ждать конца охоты, не находите? Словно они забирают с собой все часы и минуты, и жизнь идёт где-то там, с ними, а мы засыпаем до возвращения охотников...
Болтая о каких-то милых пустяках, женщины спустились в гостиную, где должны были развлекаться беседой все, кто побоялся высунуть нос за порог. Ещё в коридоре до них донеслись какие-то обрывки фраз, взволнованные голоса, и Александра усмехнулась про себя: надо же, а она боялась остаться в доме со стариками и детьми! Да здесь, кажется, было немало её знакомых, коих никак нельзя было причислить ни к тем, ни к другим, хотя почти все друзья поспешили испытать удачу и показать удаль в заснеженных владениях графа Бутурлина. Саша чуть приподняла подбородок и, послав Катаржине озорную улыбку, величаво вплыла в гостиную, но, как ни странно, её появления никто и не заметил. Антонина Денисовна и её младшая дочь, семья Урусовых, сидевший чуть в стороне старший князь Вяземский, которого она приветствовала отдельным кивком, небольшая стайка гостей - все они с тревогой смотрели на живописную группу у окна. Сидящая в кресле баронесса Монтеррей быстро-быстро говорила, сопровождая слова активной жестикуляцией, князь Ромодановский что-то у неё переспрашивал и неодобрительно хмурился на каждое слово, а стоящий рядом Эдуард Николаевич выглядел так, будто его вот-вот хватит удар. Александра Кирилловна почувствовала лёгкое беспокойство, и только в это мгновение поняла, о чём идёт речь. Женщина ахнула и без сил опустилась на банкетку у рояля, очень кстати стоявшего рядом.
Нет, этого не может быть! Как же так получилось? Девочка - и одна в лесу? Господи, сохрани её! Всех их сохрани, прошу Тебя, Господи!

*

С графиней Браницкой согласовано.

Отредактировано Александра Воронцова (2013-11-12 19:02:43)

+4

17

Ласковый, шутливый тон, с которым вела с ней беседу Александра Кирилловна, не давал больше поводов Катаржине сомневаться в том, что она ни чем не обидела графиню. С тихим восторгом внутри себя, Ката наблюдала за тем, сколько женственности и очарования в каждом её жесте, взгляде, улыбке, повороте головы. Встречая графиню, ей порой приходилось невольно задумываться над загадкой её обаяния. Или же это просто маска, роль, блистательно играемая день ото дня талантливой артисткой? Действительно, графиня Ворнцова-Дашкова была яркой звездой на небосклоне петербургского света и трудно было оспорить сей факт. Да и никто, а уж Катаржина тем более, не пытались сделать этого. А Александра Кирилловна, тем временем, продолжала радостно щебетать, словно птичка малиновка, пока они спускались в гостиную, и Ката с удовольствием поддерживала их приятную, совершенно необременительную беседу.
В гостиной царило необычайное оживление, сначала ошибочно принятое Катаржиной за всеобщее веселье. Их появление, словно не заметили, не считая лишь несколько взволнованных взглядов, быстро скользнувших по их точёным фигуркам. Гостиная гудела, как растревоженный улей. «Неужели стряслась какая-то беда?» -  всеобщее напряжение, разряженное в воздухе, мгновенно передалось Катаржине. Графиня Браницкая покрутила головой в поисках матери, краешком синего глаза заметив князя Ромодановского, сидевшего у окна, вместе с какой-то красивой, черноволосой, очень бледной незнакомой дамой Кате. Извинившись перед графиней Воронцовой, Ката отошла к Розе Станиславовне. Та, едва завидев её, кажется, выдохнула с большим облегчением.
- Милая, слава Богу, ты здесь! Я уже успела испугаться за тебя! Представляешь, юная воспитанница графа Шереметева, которую он по понятным причинам не отпустил на охоту вместе с остальными, убежала в лес тайком! – возмущение на лице в графине Браницкой-старшей смешивалось с искренним волнением за судьбу девушки.
Так вот в чём дело! Ката вздохнула и с жалостью взглянула на Эдуарда Николаевича Шереметева, стоявшего в стороне с потерянным и странно безучастным видом. «Какой легкомысленный поступок! Как, наверное, переживает за неё граф! Я бы никогда так не отважилась на такое! Впрочем, какая же эта отвага?» - завела с самой собой монолог Катаржина. Ей было страшно представить, какие опасности могут поджидать маленькую маркизу в лесу. В этот же момент она пыталась воскресить в памяти её облик. Роза Станиславовна, давеча, за ужином, рассказывала о подопечной графа Шереметева, тем временем, как она сама несколько хвастливо, на взгляд Катаржины, вспоминала вместе с соседями Рождественский бал, устроенный ею. Тон юной маркизы и её горделивый, слегка высокомерный вид, с коим она даже обращалась к старшим, не понравились молодой графине Браницкой. Но мысленно она себя поругала за то, что взялась судить о человеке по первому, сиюминутному впечатлению. Сейчас же корить себя она была не намерена, потому что выходило так, что первое впечатление о маркизе де ле Шенье, как об особе весьма заносчивой и инфантильной крепло с каждой минутой.
- Какой ужас!  Давно ли хватились мадемуазель де ле Шенье? Быть может удастся ещё догнать её?
- Ах, я сама не поняла. Баронесса появилась в гостиной за несколько минут до вашего с графиней прихода.
- Баронесса? – тихо переспросила Катаржина.
- Да, баронесса Монтеррей, наша испанская гостья. Она появилась в Петербурге осенью и уже успела свести множество светских знакомств. Мадемуазель де ле Шенье её подруга и она очень обеспокоена её пропажей. И даже обратилась за помощью к Сергею Александровичу…
Графиня Браницкая-старшая продолжала ещё снабжать дочь какой-то информацией о таинственной баронессе из жаркой Испании, но Ката слушала Розу Станиславовну вполуха.  Её медленно начал охватывать уже настоящий ужас. «Боже! Сергей Александрович собирается в одиночку отправляться в лес!» – в том, что он не сможет отказать баронессе в просьбе, она не сомневалась нисколько. Ката резко побледнела и начала нервно теребить подол платья, устремив всё внимание к окну, где расположились князь и баронесса. Человек, которого она любит всем сердцем не может пострадать из-за глупого номера, выкинутого какой-то иностранкой, думавшей о себе невесть что! Она не может отпустить его в неизвестность и спокойно оставаться в доме. Богатое воображение уже начало рисовать ей живописные картинки всех ужасов зимнего леса. Решение было простым – она отправится вместе с князем. Тревожно взглянув на лицо Розы Станиславовны, а Ката догадывалась, что она совсем не одобрит её действий и будет всеми силами пытаться удержать рядом с собой, она резко поднялась со стула, на который сама не заметила, как успела опуститься, и направилась к окну. На её красивом лице застыло сосредоточенное напряжённое выражение, а маленькая фигурка в этот момент выглядела очень внушительно. Совершив этот демарш, сопровождаемый безмолвными взглядами, бросаемыми на неё из разных углов гостиной, графиня Браницкая остановилась у плеча князя Ромодановского.
- Прошу прощения, - она взглянула на баронессу и всеми силами постаралась скрыть явное волнение, предательски выдаваемое дрожащим голосом. Совсем необязательно было знать всем о её чувствах к князю, - Сергей Александрович, мне представляется отправляться вам в одиночку на поиски маркизы де ле Шенье столь же неразумным, как и ей сбегать из дома, - Ката обвела взглядом гостиную, словно ища поддержку своим словам, - Зимний лес полон непредсказуемых и опасных вещей, охотников, с заряженными ружьями, которые уже неизбежно создаваемым шумом успели вытрясти из нор всех их обитателей, - графиня Браницкая нарисовала всем присутствующим такую картину, от которой у неё самой задрожали колени. Уже не заботясь о том, что о ней будет думать испанская баронесса и прочие, она  с нежностью заглянула в карие глаза Сергея Александровича и едва удержалась от того, чтобы не коснуться его плеча.
- Я отправляюсь  с вами, князь. И помогу вам найти маркизу. Умоляю, не пытайтесь меня отговорить! – это было произнесено столь решительным и твёрдым тоном, какого Катаржина не ожидала от себя сама.

Князю Ромодановскому

Сергей Александрович, я же правильно поняла, что мы решили, будто бы сначала Ката примет всё за чистую монету и действительно напугается?

+3

18

Эмилия была потрясена и она была в ужасе от поступка Жаннет и от мысли о том, что с ней может что-то случиться. На Эдуарда же, в мгновение превратившегося в бледную мраморную статую она боялась поднять глаза. Она видела и чувствовала, как он любит эту девочку и даже не могла представить, что чувствует он: побелевший, но сохраняющий внешнее спокойствие и невозмутимость. Боль и волнение за его состояние и за здоровье Жаннет, ножом терзали ее сердце.
- Сударыня, успокойтесь и расскажите всё с самого начала, - он отвёл Эмилию к окну.
- Мы с графом…  - начала было тихо и встревожено она, но Сергей вместо того, чтобы слушать её, начал говорить сам, постоянно делая паузы, чтобы она могла давать ответы. Так было даже лучше. Эми не чувствовала в себе сил снова рассказывать то, что и так рвало ее сердце на куски. Произнесенные молодым мужчиной слова, казались не такими жестокими   - Ваша... подруга маркиза уехала на охоту и никого об этом не предупредила, но вы оказались достаточно внимательны, чтобы это заметить, так?.. Вы боитесь, что она заплутает? Нет? Что в горячке азарта её примут за зверя? Баронесса, вот уж глупости! Что она, безоружная, столкнётся с животными?..
- Как же вы не понимаете! – всплеснула руками баронесса, и понизила голос до зловещего шепота, чтобы не пугать своими предположениями остальных и не добавлять опасений супругу, - она совсем юная девочка! А если лошадь понесет? А если она заплутается? И там дикие звери! – от волнения, Монтеррей перескакивала с французского на испанский, то и дело поправляясь. Под конец этой речи, губы у нее уже подрагивали, а в руках чувствовалась знакомая дрожь. Она чувствовала, как вся кровь отлила от ее и без того бледного лица. Краем глаза она видела, как Эдуард выспрашивает что-то у хозяйки поместья.
- Вам нехорошо?
- Все в порядке, - дрогнувшим голосом ответила она и добавила, - насколько это сейчас возможно.
- Пожалуй, вам стоит присесть...
- Нет, - резко отрезала Эмилия, после все же дала себя уговорить Дарье Петровне, присесть в кресло.
- Эмилия, какая лошадь была у маркизы? И во что была одета ваша подруга?.
- Гнедая.. Нет, рыжая! Я не помню.. Я так испугалась! – она замотала головой. Ей хотелось разреветься и уткнуться в чье-нибудь сильное плечо, чтобы все решилось без нее, но она вспоминала мать, которая всегда ее учила сохранять спокойствие и невозмутимость в любой ситуации. «Пусть тебе на голову обрушиться потолок, но ты должна стоять с высоко поднятой головой»  - говорила она, прибавляя со смехом, что это, конечно же, сравнение.
- Гнедая, - вставил рассеяно Шереметев и поблагодарив графиню Бутурлину, быстро вышел из гостиной.
Эмилия сделала глубокий вдох, затем выдох и после минутной паузы, немного придя в себя продолжила:
- Видела я только со спины и с достаточно большого расстояния… На Жаннет была темная амазонка и редингот кажется..
- Прошу прощения, - послышался тоненький красивый девичий голосок, - Сергей Александрович, мне представляется отправляться вам в одиночку на поиски маркизы де ле Шенье столь же неразумным, как и ей сбегать из дома, - девушка  обвела взглядом гостиную, словно ища поддержку своим словам, - Зимний лес полон непредсказуемых и опасных вещей, охотников, с заряженными ружьями, которые уже неизбежно создаваемым шумом успели вытрясти из нор всех их обитателей.
- Сеньорита, вы полагаете, что такой мужчина, как Сергей Александрович не справиться без женской помощи? К тому же на поиски маркизы уже отправился м... , - Эмилия замолчала, сообразив, что чуть было не сказала «мой муж», - граф Шереметев. Мы же с вами лучше помолимся, чтобы Господь уберег и наших храбрых мужчин, и маркизу. Она уже не понимала, кого старается успокоить себя или эту юную и трогательную девушку, вызвавшуюся отправиться на поиски. В слух она не сказала, но подумала «Вас еще потом придется разыскивать»
- Я отправляюсь  с вами, князь. И помогу вам найти маркизу. Умоляю, не пытайтесь меня отговорить!
Порядком, эти танцы вокруг да около и абсолютнейшее бездействие начинали раздражать баронессу, которая нахмурилась и, оправив свое темно-вишневое платье, встала из кресла.
- Господа, вы можете оставаться, а мне невыносимо находиться в бездействии, когда бедная девочка может заблудиться! – гордо вскинув голову, заявила она, - Антонина Денисовна, ваши дворовые ведь помогут мне? – и не дожавшись ответа, сказала «прекрасно» и направилась к выходу из гостиной.

*

Простите, вышло не так как хотела и немного не так, как договаривались, но Эмилия по-другому бы не смогла поступить. И сделайте скидку на ее душевное состояние)
Ката, если нужно, я потом извинюсь перед вами за резкие слова, поблагодраю за отзывчивость и мы с вами познакомимся по-доброму)
Теперь, что касается графа. Граф вышел, но вы можете говорить, что слышите шум из главного холла и крики слуг. графу должно стать плохо и его надобно отправить в постель (После этого доктор настоит на постельном режиме, по крайней мере сутки.) Хотела в посте описать, но поняла, что Эмилия никуда не побежит, если графу станет плохо при ней, а останется с ним, а Сергей Максимович же хочет меня поуговаривать никуда не ехать? ;)
Жаннет, до сего момента я не задумывалась о том, в чем вы были одеты и на какой лошадке уехали. Если что не так, скажите. Или обыграйте мои показания тем, что я была испугана и не запомнила)

+3

19

Игра закончилась, так и не начавшись. В любой другой ситуации Оленька непременно бы нахмурилась и абсолютно искренне расстроилась как ребенок, лишившийся забавы, но сейчас все было иначе. Баронесса поначалу была испугана и растеряна, но очень скоро поборола захлестнувшие ее чувства. Княжна заметила в ее прекрасных глазах решительный настрой. Юная фрейлина была наслышана об этой загадочной женщине, о ее красоте и остром уме, а также и о том, что вся ее жизнь окутана тайнами. Это пробуждало в душе девушки еще больший интерес к ней. Сергей Александрович (именно так обратилась к молодому человеку баронесса) намеревался отправиться на поиски пропавшей маркизы, что подняло его в глазах Ольги и вовсе на недосягаемую высоту. Вскоре в гостиной появилась и Ката Браницкая вместе с графиней Воронцовой-Дашковой. Александра Кирилловна была признанной светской львицей, чьей расположения и дружбы добивались многие. У княжны Урусовой с ней были добрые отношения, графиня всегда была с ней приветлива и помогла освоиться в высшем обществе. Известие о пропаже маркизы де ле Шенье потрясло ее, и она бессильно опустилась на банкетку. Ольга, все это время находившаяся подле матушки, поспешила к ней.
- Александра Кирилловна,- девушка легонько коснулась руки графини, встревоженный взгляд застыл на ее побледневшем лице,- вам нехорошо? Может быть, попросить принести вам воды?
Голос девушки был наполнен искренностью и сочувствием. Слова Катаржины донеслись до ее слуха и заставили на несколько мгновений перевести свое внимание на мадемуазель Браницкую.
"Господи, Ката, слышишь ли ты себя? Неужели ты не понимаешь, что твое предложение не менее безумно, чем поступок маркизы."
Ольга Дмитриевна решила не вмешиваться в разговор, потому как баронесса Эмилия озвучила ее собственные мысли, пусть и в несколько резкой форме. Княжна обернулась к графине Воронцовой-Дашковой и ободряюще улыбнулась:
- Не волнуйтесь. Я уверена, что с маркизой ничего не случиться. Пусть она и очень молода, кстати говоря, как и я, но отличается храбростью, если решилась на такое. Конечно, разумным сей поступок не назовешь, но все мы подвержены своим чувствам, в большей или меньшей степени.

+3

20

Григорий Петрович до поры, до времени сидел в стороне и не принимал участия в событиях. Он всё ещё был обижен на Ольгу, которую с утра будто уж укусил.  Он прежде никогда не видел её такой, да и не помышлял о том, что его могут свести мыслями с Антониной.
«Тьфу! Ну и вздор бабы горазды придумывать!.. Это ж надо!.. Никому в голову такого не придёт!..» – князь и до этого замечал странности у своей жены.
Она не интересовалась балами и походами в театр, не любила танцевать, в книгах вместо надушенных записок и старых безделушек, она хранила сухие листья, а слугам приказывала по весне ловить лягушек на болоте.
Пока молодёжь собралась играть, князь нашёл для себя дальний уголок. где приходил в чувство после вчерашней задушевной беседы с Петром и Денисом и вынужденной утренней зарядки, которую устроила ему Ольга.
Спина ныла и сидеть было неудобно. Князь никак не мог найти удобное для себя положение и ерзал на диване.
А потом началось, закрутилось. Воспитанница графа сбежала, отчего князь сразу подумал:
«Одна беда от этих французов!..»
Он же не был злым или жестоким. Недолюбливая французов, у него родились такие мысли.
Когда женщины принялись разводить панику, рядиться ехать с Сергеем Александровичем, Григорий Петрович не выдержал. Он, как бывший солдат и отставной генерал считал, что женщинам не место в лесу. Тем более, наравне с мужиками отправляться на поиски. Поскольку Двугорское он считал почти своим домом, ничто ему не помешало сделать следующее.
Он ударил кулаком по подлокотнику и резко поднялся на ноги, отчего прихватило сразу спину и колено. Григорий Петрович поморщился.
– Да вы что, бабы, одурели все?! Белены объелись?!  Куда вы все наперебой в лес суётесь?!.. Чтобы мы потом и вас спасали? – он бросил взгляд на племянницу, княжну Урусову, - А ты чего?! Эк, как глаза загорелись! Отца с матерью пожалей!
Григорий Петрович схватился за спину и продолжил:
– Нечего вам заливаться! Князь сам её отыщет и привезёт целёхенькую, а вы здесь оставайтесь, да молитесь за беглянку вашу , - он немного подумал, - Ничего с ней не станется. Миловал Бог, не война сейчас и французы по лесам не прячутся!..
Затем он подумал, что неудачный пример привёл, ведь пропала-то француженка…

+4

21

Шумное веселье при игре в жмурки удостоилось лишь равнодушного взгляда князя Елагина, которого собственные мысли интересовали куда больше, происходящего в гостиной. Дело молодежи - беззаботно придаваться веселью и шалостям, седина же в волосах и морщины на лице служат символом того, что думы твои будут куда серьезнее и более ответственны, чем любое увеселение. По этой причине князь пожелал остаться в доме, а не отправиться со всеми остальными гостями в лес охотиться. Он еще не приписывал себя к старикам, которым здоровье не позволяет подобного времяпрепровождения, но и желания особого не было. А вот дочерей отпустил, но что-то не давало покоя. «Может, не стоило?» - раз за разом задавал себе этот вопрос князь, проводя по подбородку пальцами, и тут же учтиво отвечал улыбкой хозяйке дома, которая обращалась к нему то ли с каким-то вопросом, то ли просто со светской фразой, да, в общем, какая разница. Ведь было о чем подумать и кроме дочерей. Например, о той женщине, которая сегодня утром вела уединенную беседу с наследником престола. Елагин слышал мало, но довольно, чтобы сделать определенные выводы, и задаться еще одним вопросом: не оттого ли Виктория так упорно умалчивает о своих отношениях с цесаревичем, что в жизни ее любовника появилась еще одна женщина?
«А вот и она!» - мысли об испанке словно материализовались: в комнате появилась баронесса Монтеррей, бледная и взволнованная. За ней зашел в гостиную и граф Шереметев, который выглядел не лучше своей спутницы. Оказывается, сбежала его подопечная, юная французская маркиза.
Слушая, как Эмилия рассказывает князю Ромодановскому всю историю про Жаннет, Сергей Максимович мысленно удивился тому, откуда берется такое безрассудство в столь юных головках. Отправиться в лес зимой одной, когда там идет охота. Да уж совсем что ли думать разучилась эта девица? И граф тоже хорош – не уследить! Ведь наверняка знает, какой нрав у его воспитанницы.
А дальше началось самое интересное, что князь даже приподнялся в своем кресле, чтобы не пропустить ничего. Все тут же стали обсуждать поступок французской маркизы и вызываться отправляться на ее поиски. Причем ладно мужчины: Шереметев отправился первым, но ему и положено, Сергей Александрович, конечно, не посмел отказать даме, что тоже, в общем-то, так и должно быть. Но вот куда засобирались дамы? Испанке скорее нужны были нюхательные соли, а не конь. А маленькой графине Браницкой делать в лесу точно также нечего, как и той девице, что сбежала. Но Елагин был уверен, что Екатерине Владиславовне и не дадут совершить сей безрассудный поступок. В конце концов, князь Ромодановский весьма неглупый, чтобы понимать, что ей там делать совершенно нечего, да и старшая графиня Браницкая тоже здесь, чтобы вразумить свою дочь. А вот еще и Григорий Вяземский встрял, очень кстати высказав все то, что вполне совпадало с мыслями Елагина, разве что он был более изящен в своих выражениях.
Но испанская баронесса, кажется, не слышала никого. Она уже была у двери, дав всем прекрасно понять, что отправляется вместе с князем. Благо Сергей Максимович сидел, собственно, не особо далеко от этой самой двери. И его, словно молния, пронзила интересная мысль, которая зацепившись за край сознания, еще не полностью раскрылась, но князь точно знал одно: именно он должен остановить Эмилию.
-Мадам, мадам, прошу Вас, остановитесь, - моментально встав с кресла и догнав Эмилию у самой двери, князь Елагин аккуратно взял ее за руку, чуть выше локотка, и слега сжал ее, чтобы остановить женщину. Они были представлены друг другу совсем недавно и, наверное, степень их знакомства не позволяла князю такого поведения. Но он заметно старше, умудрен опытом, а значит, имеет полной моральное право увещевать молодых особ и говорить как есть правильно. – Поверьте, у Вас нет повода волноваться за маркизу де ле Шенье, если на ее поиски отправится князь Ромодановский. Будьте уверены, он и граф Шереметев найдут ее и доставят в дом в целости и невредимости. Но вот Вы совсем бледны, и очень взволнованы. Вам нельзя отправляться в таком состоянии в лес, иначе мужчины станут заниматься не поисками Вашей подруги, а Вами, если, не дай Бог, Вы лишитесь чувств от волнения. Вам лучше остаться и подождать возвращения маркизы в доме.
И князь слегка потянул Эмилию за руку, призывая вернуться в гостиную.

Отредактировано Сергей Елагин (2013-11-24 19:35:22)

+4

22

Антонина Денисовна Бутурлина
Дарья Петровна Урусова

Антонина Денисовна сидела сама не своя. Она была полностью согласна с Розой Станиславовной в том, что негоже отправляться девице одной в лес, но Каточку спас (или погубил?) брат, согласившийся отправиться ней. За всей этой кутерьмой она не заметила, как бледная как сама смерть, баронесса (одна из самых загадочных ее гостий) решительно устремилась к двери. И не удивительно. Графиня, вместе с княгиней Урусовой были заняты тем, что пытались успокоить и навести порядок в их маленьком, но шумном  курятнике.  Конец всеобщему шуму положил грозный рык главы семейства Вяземских, которого могли усмирить лишь его кроткая жена и бойкая сестра.
- Григорий Петрович, хотел сказать, что тоже очень обеспокоен положением дел, - с улыбкой проворковала Дарья Петровна подходя к брату и кладя руку ему на плечо, - и не хотел бы, чтобы кто-то еще потерялся, - она лукаво улыбнулась и посмотрела Вяземскому прямо в глаза, - Григорий, вы такой заботливый брат и дядя. Я не знаю как вас и благодарить. Но наша девочка разумна и конечно же останется помогать нам здесь, - она посмотрела на дочку и с нежнейшей улыбкой спросила, - C'est vrai, ma chère? (Правда, моя дорогая) – Гришенька, - шепнула она брату нежнейшим голоском, - лучше присядь, а не то придется пиявки ставить. «Чай не мальчик уже» - подумала она про себя, - «пятый десяток разменял, а все в бой рвется» Вошел слуга и принес воды и нюхательных солей на случай, если кому-нибудь стало дурно.
- Спасибо, голубчик, оставь вот здесь и ступай, - своим обыкновенным спокойным и ласковым, но твердым голосом  сказала графиня, после чего мягко улыбнувшись обратилась ко всем:
- Дамы, прошу всех успокоиться, - в голосе ее звучала неподдельная уверенность, -  я вас уверяю, что с маркизой ничего не случиться. Мой сын говорил, что дичь травить будут у Тихой рощи, а это достаточно далеко от усадьбы. К тому же наш лес покрыт паутиной дорог и тропинок, ведущих либо к усадьбам, либо к табору, - «В этой сети заблудиться проще простого, особенно зимой. Хвала Господу, что они этого не знают» - тревожно думала она, - на поиски нашей маленькой маркизы отправились князь Ромодановский и граф Шереметев. Право, я уверена, что не пройдет и часу, как девочка будет здесь. Голос ее звучал так естественно и безмятежно, что она сама почти поверила, что спокойна, - баронесса, Сергей Максимович прав. Вы бледны. Присядьте и выпейте воды. Вам станет легче. А хотите я попрошу приготовить отвар?
- Благодарю, графиня. Не стоит, - улыбнулась в ответ Эмилия.
- Ну что ж, - она снова улыбнулась и соединив пальчики, словно желая хлопнуть в ладоши сказала, - в таком случае я вас не надолго покину. На всякий случай, я пошлю слуг вслед нашим джентльменам, - она посмотрела на Дарью, и сказала, - душечка, будь добра, займи гостей, чтобы они не волновались и не скучали. Она окинула комнату спокойным взглядом, удостоив взглядом каждого и вышла из гостиной.
- Оленька, будь добра, ступай и помоги Антонине Денисовне, - княгиня улыбнулась дочери, которая без промедления направилась вслед за графиней.
- Лизонка, le soleil, сыграй нам что-нибудь веселенькое, - она улыбнулась графине Бутурлиной и обратилась к остальным, - Елизавета просто кудесница. Очень люблю ее игру. Музыка так и окутывает теплым пледом. Сказав это, она обратилась к Воронцововой:
- Александра Кирилловна, вам лучше? – она покачала головой, - не стоит так беспокоиться. Графиня абсолютно права. Наша vilain маркиза уже скоро будет дома под бдительным оком опекуна. А пока давайте сыграем в шарады? К чему томиться тягостным молчанием да приглашать в головы дурные мысли? Вот слушайте:
От первого в лесу придешь в оцепененье;
Второе же местоименье,
Которое у нас теперь в употребленье
В бумагах деловых, еще в проповедях
И иногда в стихах;
А целое – цветок красивый, но прелестный,
Душистый и весьма известный.

Отредактировано Venatus Magister (2013-12-01 00:15:42)

+1

23

«Какие же они..» – баронесса не находила подходящего  слова, которым бы могла охарактеризовать этих людей, которых она просила о помощи, но которые продолжали плясать вокруг да около, ахая и охая, но ничего не делая. За Эдуарда, умчавшегося в не менее жутком состоянии, чем сейчас находилась она, Эмилия тоже беспокоилась. Но если она могла показывать свою обеспокоенность за судьбу девочки, то тут она была вынуждена запрятать свои чувства туда, где их никто не смог бы найти. Испанка и так чуть было не сболтнула лишнего. Плотно сжав губы и нахмурившись, женщина устремилась к двери, уже ничего не видя  и почти ничего не слыша. «Господь наш великий услышал меня, - подумала она, когда князь Ромодановский со своей свитой, состоящей из брата и сестры Браницких, вышел прочь.
– Да вы что, бабы, одурели все?! Белены объелись?!  Куда вы все наперебой в лес суётесь?!.. Чтобы мы потом и вас спасали? – раздался за ее спиной громовой голос Григория Петровича Вяземского. «Учив. Ничего не скажешь» - подумала она, сделав еще один решительный шаг к двери, но натолкнулась на князя Елагина, чуть было не упав. Он взял ее за локоток, не давая ей убежать.
- Князь! – Эмилия подняла на мужчину взгляд полный негодования и дернула локоток, - пустите!
– Поверьте, у Вас нет повода волноваться за маркизу де ле Шенье, если на ее поиски отправится князь Ромодановский. Будьте уверены, он, и граф Шереметев найдут ее и доставят в дом в целости и невредимости. Но вот Вы совсем бледны, и очень взволнованы. Вам нельзя отправляться в таком состоянии в лес, иначе мужчины станут заниматься не поисками Вашей подруги, а Вами, если, не дай Бог, Вы лишитесь чувств от волнения. Вам лучше остаться и подождать возвращения маркизы в доме.
- Князь! Как вы не понимаете? Я не могу сидеть просто так сложа руки. Я слишком привязалась к этому ангелочку и неведение сводит меня с ума!   Она слышала все, что говорила графиня своим бархатистым голосом. «Настоящая хозяйка. Сохраняет невозмутимость даже в такой ситуации! А княгиня какова? Все шутит да смеется. И не скажешь, что она сестра этого угрюмого и злого русского князя!»
- Баронесса, Сергей Максимович прав. Вы бледны. Присядьте и выпейте воды. Вам станет легче. А хотите я попрошу приготовить отвар? – обратилась графиня к ней, перед тем, как покинуть их. Она была спокойна и уверяла, что беспокоиться не о чем, но сердце у испанки было не на месте.
- Благодарю, графиня. Не стоит, - улыбнулась в ответ Эмилия, сделав над собой усилие. Она была вынуждена сдаться и опуститься в кресло.
- А пока давайте сыграем в шарады? – щебетала Дарья Петровна. Все понимали, что сейчас не до игр, но Эмилия отдавала должное этой женщине, пытающейся отвлечь их маленький перепуганный курятник.
Баронесса сидела похожая на каменное изваяние – бледное и холодное. Она аккуратно сложила руки на коленях  и опустив печальный взор, рассматривала узор на полу.
- Знаете, Сергей Максимович, я знакома с маркизой всего пару месяцев, но успела полюбить ее как сестру. Она такая добрая и чуткая, что напоминает мне ангела, - негромко сказала она князю Елагину тихим голосом, словно просто говорила вслух, а не обращалась к нему. "Ангел, - подумала баронесса, - мятежный ангел"

+3

24

Если бы у Сергея было время удивляться, то он бы сломал голову, пытаясь понять, как не заметил появления в гостиной графини Воронцовой-Дашковой. Более того, чьё-то появление он вообще заметил только тогда, когда звонкий, чуть подрагивающий голосок возвестил, что князь Ромодановский поступает неразумно. Катаржина?! Моя драгоценная девочка, откуда вы здесь? Почему вы не уехали с остальными охотниками?.. Всё после, после, но как же я рад видеть вас!
- Екатерина Владиславовна, - коротко поклонившись, он выпрямился и выразительно посмотрел на девушку. - Вы преувеличиваете мою роль в этом переполохе. Я не намерен геройствовать, а потому прекрасно справлюсь со всем один.
- Сеньорита, вы полагаете, что такой мужчина, как Сергей Александрович не справится без женской помощи?.. - Эмилия, даже будучи испуганной, не могла удержаться от мелкой шпильки, которой ещё и ухитрилась придать вид комплимента, и Сергею сделалось неловко. А ещё - тоскливо и тошно от того, что ему настойчиво навязывают необходимость покинуть тёплый дом и ехать в лес, чего он всеми силами стремился избежать, когда вежливо отказывался принять участие в охоте. Мороз кусает щёки, солнце слепит глаза, и хорошо, если снег в лесу после недавней оттепели не покрылся ледяной коркой, ибо в таком случае забота о ногах лошади становилась куда важнее какой-то девчонки с дурным нравом. Нрав у маркизы де ле Шенье в самом деле был... так себе, по крайней мере, князь нисколько не завидовал тому остолопу, который возьмёт это чудовище - прошу прощения, чудо, конечно же - в жёны, а графу Шереметеву и вовсе от всей души сочувствовал. Терпеть это в своём доме, сносить капризы и не страдать от нервных припадков - да, выдержке Эдуарда Николаевича можно только позавидовать. Впрочем, выражение лица этого всеми уважаемого человека отчего-то наталкивало Сергея на мысль, что вольготная жизнь девчонки подошла к концу: после таких эскапад со строптивых девиц обычно не спускают глаз, а то и вовсе запирают в спальнях среди кружев, вышивки, лент и иной девчоночьей дребедени. Князь Ромодановский отчего-то беспрестанно забывал, что юная графиня Браницкая - такой же, в сущности, ребёнок, как маркиза де ле Шенье. Правда, вспомнив сейчас, немедленно одёрнул себя: да, Катаржине всего семнадцать, но сравнивать её с - Жаннет, верно?.. - глупо, нелепо и, кажется, немного отдаёт оскорблением. Екатерина Владиславовна Браницкая - взрослый, разумный человек, и оберегать её хочется только потому, что он уже достаточно долго влюблён в сестру своего доброго друга и не представляет себе жизни без её улыбок и весёлых синих глаз, а не потому, что стоит отвернуться - и барышня непременно отыщет неприятностей на свою очаровательную белокурую голову... А какова Эмилия! Словно бы невзначай отвесила ему комплимент и теперь сидит в кресле с видом строжайшего из судий, молчаливо требуя, чтобы в Сергее взыграло благородство. Благородства, конечно, в нём хватало, но теперь, когда выяснилось, что младшая графиня Браницкая осталась дома, ему совсем не хотелось дышать свежим воздухом без надежды на случайную встречу с ней.
- Я отправляюсь с вами, князь. И помогу вам найти маркизу. Умоляю, не пытайтесь меня отговорить! - Катаржина вздумала упорствовать, и Сергей добавил во взгляд ещё больше неодобрения, но возглас баронессы Монтеррей отвлёк на себя внимание всех присутствующих, а скорчить подобную рожу вновь князь Ромодановский не смог при всём желании. О том, что он потерпел поражение, красноречиво говорило лицо Савушки, явившегося в гостиную вслед за сестрой и теперь стоявшего рядом с Розой Станиславовной. Происходящее начинало напоминать какую-то театральную постановку и не слишком удачную, если учесть невообразимый гвалт, который подняли обычно спокойные и весьма воспитанные люди. Поэтому Сергей, предложив Катаржине руку и подав знак её брату, вышел из гостиной, не сомневаясь, что пару мгновений спустя к ним присоединится и старшая графиня Браницкая.
- Катаржина, милая, оставьте эти мысли! Не хватало мне ещё ваших глупостей, - он предостерегающе пожал тонкие пальчики, давая понять, что не желает обидеть её. - Вам нельзя рисковать своим здоровьем, мне хватило и осенней разлуки с вами...
- Милая, ты ещё так слаба, - Роза Станиславовна мягко забрала руку Катаржины из руки князя и отошла на пару шагов. Из гостиной донёсся рык, и Ксаверий, опиравшийся плечом на косяк, отпрянул от дверей комнаты, едва слышно желая лужёной глотке князя Вяземского всяческих неприятностей.
- Не передумал? - Савушка блеснул зубами, имея в виду отнюдь не обязанность ехать за маркизой де ле Шенье.
- Не дождёшься, - в том же тоне ответил Сергей и вдруг широко улыбнулся, приятно обрадованный неожиданной идеей. - Ксаверий Владиславович, я совершенно уверен, что вы будете рады сопровождать сестру на конной прогулке в компании старого друга.

Отредактировано Сергей Ромодановский (2013-12-04 12:49:17)

+4

25

Каким-то чудом, которое свершилось не без помощи графини Бутурлиной и княгини Урусовой, Сергею все же удалось убедить Эмилию не отправляться на поиски сбежавшей маркизы вместе с остальными. И вот испанка уже вновь занимала кресло в гостиной, сложив все еще подрагивающие руки перед собой на коленях. Князь на мгновение забылся, залюбовавшись женщиной. Даже с побледневшим от страха лицом и глазами, наполненными печалью, она оставалась очень красивой, притягивающей к себе взгляды, заставляющей обращать внимание только на себя и совсем не замечать, как княгиня Урусова пытается всех успокоить и заставить не думать о том тревожном, что может случиться с маленькой француженкой в лесу. 
Из оцепенения, внезапно охватившего князя, вывел его ее голос: Знаете, Сергей Максимович, я знакома с маркизой всего пару месяцев, но успела полюбить ее как сестру. Она такая добрая и чуткая, что напоминает мне ангела.
Он мягко улыбнулся и зачем-то протянул свою руку, чтобы пожать руку Эмилии. К чему это участие и проявление не безразличности к тому, что происходит? Не он ли еще несколько минут назад думал о том, что, если испанка и правда стала новой любовницей наследника престола, нужно будет что-то сделать, чтобы она исчезла из жизни цесаревича? Ее состояние ничего не меняло, она по-прежнему могла быть угрозой планам Сергея, но, тем не менее, ему почему-то очень хотелось сейчас помочь ей хоть чем-нибудь. Пусть просто немного успокоиться и поверить в то, что этот ангел, как она называла Жаннет, в скором времени будет уже дома.
-Не переживайте, князь и граф найдут маркизу де ле Шенье и вернуть ее домой в целости и сохранности. Я понимаю, как Вам тяжело. Я отпустил дочерей на охоту. Конечно, это совсем иное, они не сбежали в лес и за ними будет кому присмотреть, если что-то случится. Но я все равно волнуюсь и могу понять, что вы сейчас переживаете. Но главное верить, что все будет хорошо и тогда так все и будет.
Дальнейшее прикосновение к прохладной коже женской руки было бы уже недозволительным и выходило бы за рамки приличий, поэтому князь отстранился и откинулся на спинку своего кресла, заставив себя усилием воли перевести взгляд с красивого лица баронессы на остальных присутствующих в гостиной.

Отредактировано Сергей Елагин (2013-12-14 23:39:24)

+2

26

Она сидела как холодная мраморная статуя не видя и не слыша ничего. Эмилия помнила тот первый миг, когда увидела эту девочку впервые, в день ставшим поворотным в судьбе испанки. Как она кляла себя за то, что ее знакомство началось со лжи этому нежному ангелу, который совершенно не заслужил тех мук и испытаний, что свалились на него месяц спустя. Перед ее глазами так и стояло лучащиеся счастьем граф и Жаннет в день приезда маркизы. Затем эти живописные картины сменил день, когда маркиза решила писать портрет Эмилии (это было отыграно в эпизоде). То конечно был еще набросок и даже подрамник не был выбран, но тот день ыбл замечателен иным.
Князь, кажется, участливо пожал ее руку, но Эмилия лишь посмотрела на него отсутствующим взглядом. Кто бы мог подумать, что она, испанка, еще недавно жившая лишь грезами о мести будет так переживать из-за человека, еще пару месяцев назад абсолютно не знакомого ей. Да баронесса бы первая усомнилась в реальности происходящего, но нет – это она сейчас сидит в гостиной Бутурлиных белая точно античная статуя и холодная словно лед, и это она, прислушиваясь к каждому шороху, ждет возвращения Жаннет.
Будь ей поспокойнее, испанка бы непременно бы поблагодарила бы Сергея Максимовича за такую трогательную заботу, на которую она и не могла рассчитывать от постороннего человека, но Эмилия не замечала ничего вокруг, обратившись вслух и пытаясь уловить звуки извне. Это подвешенное состояние ожидания, выводило ее из себя. Ждать и догонять – вот что хуже всего и сегодня ее постигло первое из двух зол.  Состояние баронессы можно было бы с легкостью сравнить с положением пробирки закрепленной на штативе. Женщина была так же сжата со всех сторон обстоятельствами и условностями, переступить через которые было невозможно.
-Не переживайте, князь и граф найдут маркизу де ле Шенье и вернуть ее домой в целости и сохранности. Я понимаю, как Вам тяжело. Я отпустил дочерей на охоту. Конечно, это совсем иное, они не сбежали в лес и за ними будет кому присмотреть, если что-то случится. Но я все равно волнуюсь и могу понять, что вы сейчас переживаете. Но главное верить, что все будет хорошо и тогда так все и будет, - очень трогательно, как показалось ей,  сказал князь, чем заслужил ее рассеянную и грустную улыбку.
- Я молю об этом Бога, прошептала она в тот момент, когда в гостиную практически вбежал запыхавшийся слуга.
- Барыня, Дарья Петровна, - почти испуганно пролепетал он.
- Говори четче! – грозно приказала княгиня Урусова, которую оставили в доме «за старшую».
Эмилия во все глаза, с испугом смотрела то на слугу, то на княгиню, вслушиваясь в каждое слово. Она даже не заметила, как совершенно не позволительно для дамы своего положения стиснула руку князя и с испугом посмотрела на него, словно спрашивая «Это ведь не с Жаннет?» (я верно вас поняла, вы сидите рядом?)
- Там графу Шереметеву плохо стало. Федор за дохтуром послал, тот слава Богу на охоту не уехал, а меня вот к вам послал. Что делать прикажете?Княгиня шумно выдохнула, а баронесса еще более побледнев, потеряла сознание.
- Час от часу не легче! - всплеснула руками княгиня Урусова и покачала головой, - дамы, у кого под рукою нюхательные соли? А ты, - обратилась она к слуге, - ступай назад, скажи, чтобы доктора слушались во всем. Мы с Лизонькой сейчас подойдем.

+2

27

Князь говорил мягко, успокаивающе, но, кажется, баронесса совсем не слушала его. Она чего-то ждала, вздрагивая при каждом шорохе и направляя испуганный, тревожный и в тоже время наполненный надеждами взгляд на дверь. Рано было ожидать еще возвращения отправившихся на поиски маркизы мужчин, но Эмилию можно было понять, и Сергей Максимович решил более ничего не говорить, позволяя молодой женщине просто ждать и, возможно, молиться про себя о скорейшем возвращении Жаннет. И дверь действительно в скором времени распахнулась, когда с губ баронессы сорвался тихий ответ на прошлые увещевания Сергея. Но не Жаннет или кто-то кто отправился на ее поиски ворвался в комнату. Это был один из слуг Бутурлиных, который сообщил о том, что графу Шереметеву стало плохо.
Княгиня Урусова не растерялась, чего нельзя было сказать об испанке, и тут же начала отдавать слуге распоряжения. Баронесса же, побледнев пуще прежнего, внезапно потеряла сознание. Князь почувствовал как женская рука, которая оказалась в его ладонях, когда в комнату вбежал слуга, стала холодной, бесчувственной.
-Мадам, мадам! – Сергей Максимович тут же поднялся со своего кресла и склонился над бедняжкой. Надо же как она испугалась из-за этой маленькой безрассудной маркизы, а теперь новость о том, что искать Жаннет отправились еще и без графа Шереметева, и вовсе лишила ее чувств.
Вокруг Эмилии тут же засуетились. Кто-то поднес бокал с водой, кто-то склянку с нюхательными солями. И через несколько мгновений испанская гостья медленно открыла глаза, слабо вдыхая воздух.
-Баронесса, Вам лучше пойти к себе и попытаться успокоиться - с беспокойством, которого сам от себя он не ожидал, проговорил князь и помог Эмилии подняться с кресла. – Я Вас провожу.
«Зачем?.. Это может сделать кто угодно другой»
И в противовес своим мыслями, поддерживая баронессу, Сергей аккуратно повел ее из гостиной в ее комнату. Миновав коридоры и лестницы, он довел Эмилию, с помощью ее слабых указаний, до комнаты, которую выделили испанке для пребывания в гостях в Двугорском.
Как только они оказались в комнате, тут же рядом засуетилась горничная Эмилии, удивленная появлением баронессы и взволнованная ее внешним видом. Князь помог испанке опуститься в кресло и стал осматривать комнату в поисках графина с водой. Увидев его на дальнем столике, он сразу же направился к нему, чтобы налить в бокал воды и поднести его Эмилии.
-Вам стоит немного отдохнуть и прийти в себя. Когда князь с маркизой вернутся Вам обязательно сообщат. И я скажу княгине Урусовой, чтобы доктора попросили заглянуть и к Вам.
После этих слов Елагин оставил баронессу, сочтя неуместным более оставаться в ее комнате. Найдя в доме княгиню Урусову, он, действительно, попросил ее отправить доктора, после того как тот закончит с графом, и к баронессе, а также не забыть известить Эмилию о возвращении маркизы де ле Шанье, когда это произойдет. Сам князь возвращаться в гостиную не стал, вместо этого пошел к себе в комнату ждать, когда вернутся гости, отправившиеся на охоту. Происшествия, которые следовали одно за другим в доме, заставляли все больше волноваться о том, что точно также может что-то произойти и в лесу. И эти мысли заставляли жалеть о том, что он отпустил своих дочерей на охоту. 


С баронессой Монтеррей согласовано

Отредактировано Сергей Елагин (2014-02-06 14:05:49)

+1

28

Ласковый голос княжны Урусовой доносился словно бы из под воды, и это немало напугало графиню Воронцову-Дашкову. Не хватало ещё упасть в обморок, привлекая к себе ненужное внимание тогда, когда оно было нужно другой даме и по куда более серьёзному поводу, чем лёгкая дурнота. Да и не пристало это ей, могущей похвастаться здоровьем если не превосходным, то отменным. Сашенька Нарышкина не заболела после купания в прохладной апрельской Арно, так и Александра Кирилловна немедленно возьмёт себя в руки и ясно улыбнётся, возвращая на щёки прежний румянец.
- Нет-нет, милая Ольга Дмитриевна, не нужно. Я испугалась, но не более того... Не беспокойтесь, Дарья Петровна, всего лишь минута слабости, - графиня вновь обратилась к княжне. - Конечно, всё будет в порядке. А вы, милая княжна, говорите слишком разумно для своих лет. Разве вам никогда не хотелось сделать какую-нибудь глупость? Нет, не такую опасную, разумеется, а что-то веселее? Посмотрите, как все перепугались. Приключения, какими бы увлекательными они не были, должны запоминаться радостью, но сегодня и потом все будут вспоминать только свой страх. Это нехорошо.
Александра Кирилловна рассеянно кивнула собственным мыслям, стараясь дышать ровнее. Оленька права: всё закончится вполне благополучно. Нет, вовсе не потому, что на поиски отправили князя Ромодановского - всей Москве и всему Петербургу было известно, что он умел искать только редкие ноты да диковинные сочетания красок, словно по волшебству превращавших его картины в что-то замечательно тревожащее душу, - но, возможно, потому, что иначе было нельзя. Гости приехали сюда отдыхать и развлекаться: радоваться охоте, наслаждаться разговорами в тёплом доме, готовиться к завтрашнему маскараду и танцевать до утра, радуясь возможности быть обманутыми. Они приехали в Двугорское за счастьем, и желание восторга было столь сильным и единым, что обязано будет уберечь всех от беды.
- Цветок красивый и прелестный, душистый и весьма известный, - вполголоса повторила женщина, глядя вслед выходящим из гостиной Браницким. И здесь лес... Лес и страх, проповедь и бумага, которые по волшебству превращаются в цветок... - Левкой! Дарья Петровна, это же левкой!
Княгиня Урусова кивнула, но похвалить Сашу и озвучить следующую загадку не успела. Эмилия Монтеррей, до того спокойно сидевшая в кресле, вдруг устремилась к дверям с выражением крайнего негодования на лице, и раньше, чем графиня сообразила, что бы это могло значить, князь Елагин подхватил женщину под локоть. Ровным, спокойным голосом объясняя испанке, сколь неблагоразумным будет ей сейчас покинуть дом и отправиться на поиски юной де ле Шенье, он убедил её остаться в гостиной. Проводив даму на прежнее место, Сергей Максимович опустился в соседнее кресло, словно боялся, что баронесса вновь вскочит и убежит, стоит ему только потерять бдительность. Александра стыдливо опустила глаза: ей было вовсе ни к чему наблюдать так пристально. Очень невежливо и очень похоже на бессовестное, недоброе любопытство. Мадам Монтеррей не знала её, не знала, что от Саши нельзя ожидать подлости и злословия, а значит, могла обидеться и была бы совершенно права. Но графиня Воронцова-Дашкова не хотела, чтобы эта женщина избегала её, чтобы враждебно смотрела и поджимала губы, поэтому и смущать её не стоило, хотя в такой суете и шуме кто заметит быстрый взгляд? В гостиной действительно было очень шумно и душно, а раннее пробуждение, тревоги и легкомысленно затянутый корсет вдруг дали о себе знать головокружением. Вовсе не обязательно было так туго шнуроваться, ведь сегодня к этому нет никакого особенного повода, а её талия и без дополнительных ухищрений изумляет всех своей тонкостью, несмотря на рождение двоих детей.
- ...графу Шереметеву плохо стало...
- ...Дамы, у кого под рукой нюхательные соли?..
- Мадам, мадам!
Александра вздрогнула и прижала пальцы к вискам. Вот, полюбуйтесь, что может натворить одна прелестная своевольная девочка: Эдуарду Николаевичу дурно, баронесса Монтеррей в обмороке, беседа испорчена, и весь день обречён на томительное ожидание, смешанное со страхом. Но всё обязательно будет в порядке, всё уладится, всё будет, как Оленька говорила. Княжна Урусова умница, и она, Саша, тоже умница, поэтому следует дождаться, когда Дарья Петровна выйдет из гостиной, и занять остальных гостей. Не по праву хозяйки или стараясь привлечь к себе внимание, но по искреннему желанию помочь и сгладить неприятные минуты, успокоить растерявшихся людей и поделиться с ними своей безмятежностью. Но вместо этого графиня Воронцова-Дашкова поднялась на ноги и твёрдо произнесла:
- Прошу меня простить.
Пропустив вперёд князя Елагина, сопровождающего всё ещё бледную Эмилию, она покинула гостиную. Женщина медленно обошла Круглый зал, без малейшего интереса рассматривая барельефы, постояла у одного из окон и только потом поднялась к себе. Не ожидавшая возвращения барыни Глаша всполошилась, но графиня лишь махнула рукой, успокаивая камеристку. Корсет сию же минуту расшнуровали, драгоценный гребень отправился в шкатулку с украшениями, а шпильками Саша занялась сама. Тяжёлая коса чувствительно упала на плечи и, немного поколебавшись, Александра вовсе расплела её и села за стол, где со вчерашнего дня лежала аккуратная пухлая книжица в тёмном переплёте. Забытый хозяйкой дневник послушно раскрылся на последней исписанной странице, и, укрывшись волосами словно шалью, Саша решительно взялась за перо.

Персонаж покинул гостиную

+2


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 11.01.1843."Дом, в котором царит счастье, не может быть слишком тесен"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC