Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 5.12 Приключения и знакомство на улицах Петербурга


5.12 Приключения и знакомство на улицах Петербурга

Сообщений 31 страница 44 из 44

31

Граф четкими шагами вышел из комнаты. Мадам Дюваль, по-прежнему за его спиной, с заплаканным лицом и платком в руках, выбежала следом. Жаннет ясно представила, какая суматоха сейчас творилась в доме. По перепуганным лицам слуг это тоже ясно читалось. Жаннет невольно вздохнула. Ведь она понимала с самого начала, что поднимется переполох. Однако не подумала о том, что пробродит по улицам Петербурга так долго.
- Маркиза Жаннет де ле Шенье, потрудитесь объяснить, где вы были?! – металлическим голосом произнес граф.
Да, если уж он зовет ее полным именем, гроза непритворна. Жаннет медленно подняла глаза. Лицо графа было мрачнее тучи. Жаннет знала его, и понимала, что он места себе не находил, что, скорее всего, уже поставлена на уши половина Петербурга, и что расположение духа у него сейчас далеко не самое лучшее, и что спрашивать он с нее за этот поступок будет, скорее всего, сурово. Тем не менее, как ни страшно держать ответ за побег перед таким графом, неправа была именно она, а потому тушеваться и прятать взгляд глупо. Жаннет набрала в грудь побольше воздуха и, глядя прямо на графа, хоть голос и дрожал от робости и чувства вины, отчеканила:
- Граф, я виновата перед вами. Это только моя вина, прошу, не вините ни мадам Дюваль, ни кого-либо из слуг. Я ушла из дома без спроса, потому что мне хотелось посмотреть Петербург. Я обещаю, что впредь постараюсь не совершать столь опрометчивых поступков. Я знаю, что поступила неправильно… Простите меня.
Она невольно вздохнула и наконец бросила взгляд на князя, стоявшего рядом. Кивнув на него, она продолжила, не дожидаясь вопросов:
- Граф, я очень благодарна князю Вяземскому. В Петербурге я заблудилась, и если бы не он, не знаю, как искала бы дорогу домой.
Она замолчала, ожидая заслуженного порицания.

Отредактировано Жаннет де ле Шенье (2012-08-04 19:03:11)

0

32

Еще в с первых слов своего ответа Андрей заметил, как лицо славной маленькой маркизы начало меняться. Но этого было для него недостаточно. Его, конечно, не интересовал вопрос ее воспитания и поведения в обществе. Но ему было важно, чтобы конкретно эта барышня впредь была осторожнее со словами относительно сердечных вопросов. Именно с ним осторожнее. Ее выходка сильно задела князя, и он пытался прежде всего не поссориться с девочкой, которая действительно приглянулась ему, чисто по-человечески, что случалось чрезвычайно редко в отношениях его с дамами. Но Жаннет очень достойно выносила его едкие реплики. Ей было стыдно, очень стыдно, и это нравилось князю. Нельзя сказать, что Андре нарочно издевался над ней, услышав ее дрогнувшее «не стоит» и упиваясь ее неловкостью, кстати сказать, выглядевшей очень мило. Нет. Он просто залюбовался ее наивностью и отсутствием глупой гордыни, которая выставила бы всех остальных его знакомых благородных мамзелей в этот момент перед ним в очень невыгодном свете.
Когда она все-таки набрала воздух и, покраснев еще больше, заговорила слова извинения, лицо князя совершенно преобразилось: он посмотрел ей в глаза внимательным и долгим взглядом, чуть склонив голову набок и совсем незаметно прищурившись.
... не должна была..., я постараюсь... никогда больше... подобных глупостей...
Андрей был совершенно и полностью удовлетворен ее ответом. Более того, ему стало почти неловко, оттого, что он заставил ее так застыдиться.
Ничего, - решил он, - лучше уж сейчас и лишь со мной, без свидетелей, чем где-нибудь в свете и с как...ой-нибудь дамой... Бр-р!
Улыбнувшись тепло и приветливо, он только успел кивнуть Жаннет, как она резко развернулась и сама открыла дверь, оказавшуюся незапертой.
Андрей Григорьевич себе, конечно же, представлял, какой переполох поднялся бы в доме, если из него пропала бы, скажем, Наталья... Отец проклял бы все женское племя во главе с Евой, которую непременно назвал бы блудницей, проклял бы себя и свой рок, пославший ему целых две дочери, которых воспитать покладистыми и смирными не представилось никакой возможности... Как бы бушевал отец, даже вообразить трудно, потому что реальность была бы гораздо более нестерпимой, чем самые смелые предположения о ней... Поэтому увидев лицо графа Шереметева среди прочих испуганных и ошарашенных лиц в глубине этой довольно просторной и гостеприимной прихожей, Андрей дрогнул всем сердцем, проникаясь сочувствием к этому молодому (он же почти ровесник его лучшего друга!) и глубоко им уважаемому дворянину. Оставалось лишь восхититься, как мужественно он спрятал все мелькнувшие в его едва не обезумевших глазах эмоции при виде его воспитанницы, вернувшейся живой и невредимой после такой опасной, с какой стороны ни взгляни, прогулки.
Каким громовым голосом прозвучало под этими сводами его обращение к юной маркизе!
Бедная девочка! Уж сколько раз за сегодня ей пришлось извиниться, а вот теперь еще и это, наиболее тяжелое испытание для ее неопытной чистой души... А ведь так она может и не выдержать, и зачерстветь, начать врать и делать все все равно по-своему, но только исподтишка, все больше отдаляясь от собственной чести... Уж он-то собаку съел на этих размышлениях, пока пытался стать своим для Наташи...
- Здравствуйте, граф, - едва успел начать князь Андрей, как маркиза, набрав воздуха в грудь, как самый отважный маленький боец, вступила в схватку с собственным чувством неловкости, повинуясь громкому голосу совести, бесперебойно атакующему ее, по-видимому, не привыкшее к таким частым испытаниям сознание. Сначала дрожащим, а потом и все более отчетливым голосом она выпалила на выглядящего оторопевшим графа и маячившую за ним миловидную девушку всю свою тираду на самое себя, не давая князю Вяземскому вставить ни слова в ее защиту. Он мог лишь все чаще и на дольше задерживать свой удивленный взгляд на профиле француженки, выслушивая ее горячую речь с нескрываемым удовольствием.
На словах «Простите меня», уже в третий за это короткое знакомство раз услышанное из ее уст, он перевел глаза на графа Шереметева, уже совершенно растроганного и, возможно, остановившего ее самораспекание объятьями, не будь его, Андрея, здесь же...
Князь снова попытался сказать несколько слов в защиту заблаговременно осужденной, как его порыв снова был перебит Жаннет, выставляющей его героем-спасителем, с чьей ролью Андрей Григорьевич был совершенно сейчас не согласен. На мгновение скривившись, князь отвел глаза в сторону:
- Да бросьте, маркиза, в том районе, где Вы оказались, никакой опасности Вы подвергнуться не могли были, а моя заслуга состояла лишь в том, что я со своим экипажем оказался поблизости... Но я должен заметить Вам, граф, - с поклоном продолжил Андрей, - что маркиза была достаточно наказана собственным испугом перед Вашим волнением в тот момент, как я заметил ее. Я с полной уверенностью могу сказать, что она впредь не пожелает испытать того же.
Прищурив глаза - он не привык вступаться за женщин перед мужчинами - князь вглядывался в реакцию Эдуарда Николаевича на свои слова.

0

33

Граф молча вслушивался  в дражайший голос его приемницы. Сам по натуре граф не был суровым человеком, он был добр к слугам, людям работающим на него, к друзьям и знакомым и даже к неприятелем. Но всё потому, что ему  с детства вбивали в голову правила хорошего тона, а так же устои добропорядочности. Эдуард был славным учеником, и у него были добрые наставники, так что все посевы взросли и расцвели, показывая графа, как немного скрытного, замкнутого человека, но при этом вежливого, приятного собеседника. Но вот никто никогда не учил его как обращаться с детьми, как поступать в такой ситуации. Что должен сделать хороший родитель? Накричать, наказать? Простить и обнять? Граф несколько секунд молча смотрел на Жаннет.Он был рад что она вернулось целой и невредимой, и честно сказать хотел просто обнять её и попросить больше так не пугать его, но кто знает, если не наказать неразумное дитя, не вытворит ли она такое снова? Граф бы не был бы против её прогулок  в одиночку, даже если это претит негласным законом приличия, но Петербург, такой опасный город, а если с ней что случится?
Но всё же слова Жаннет были наполнены неподдельным сожалением, это граф всегда чувствовал, притом она была напугана своим уходом в самоволку. А её взгляд, серьёзный и извиняющийся, смог бы растопить самое чёрствое сердце, у графа же оно было не железным.
Вздохнув, он чуть заметно улыбнулся.
-Я рад, что с тобой всё хорошо Жаннет, и я бы никогда не посмел наказать кого-то, кроме виновных, он погрозил ей пальцем, потому миледи вас ждёт серьёзный разговор, и я ещё подумаю, стоит ли отпускать вас в театр теперь. Но по смягчённому лицу графа было заметно, что все его угрозы уже несерьёзны.
-Князь Андрей, приветствую вас, - он сделал несколько быстрых шагов навстречу Вяземскому, протягивая руку, благодарю вас, что позаботились о Жаннет, неизвестно что могло бы случится, не появись на её пути вы! Он с чувством пожал руку князю. Не хотите зайти, я бы угостил вас чудным кофе, в благодарность, мне только недавно его привезли, по специальному заказу, он дружелюбно улыбнулся.

+2

34

Князь, которому до сей поры Жаннет позволила лишь поздороваться, наконец подал голос.
- Да бросьте, маркиза, в том районе, где Вы оказались, никакой опасности Вы подвергнуться не могли были, а моя заслуга состояла лишь в том, что я со своим экипажем оказался поблизости... – начал он.
Жаннет стремительно обернулась.
До этого момента она смотрела на крыльце в пол, а в коридоре на графа, и потому выражение его лица ускользало от нее. Но теперь он за нее заступался! Она хотела сдержать не к месту расплывавшуюся на ее лице улыбку, но она непослушно осталась на ее лице. Князь простил ей эту глупую выходку! Этого было достаточно, чтобы душа начала тихонько петь, хоть ей еще и предстояло выслушать вердикт графа. Жаннет всегда было больно, если она портила кому-то настроение - иногда это все же случалось, как она ни старалась, виной была несдержанность, которая всплывала в ней от избытка впечатлений.
Она невольно покачала головой. С ее точки зрения князь явно скромничал. Ведь дело было даже не в районе. Блуждать по запутанным улицам, не зная дороги, было совсем не приятно.
Граф посмотрел на князя и перевел взгляд на нее. Лицо его посветлело, брови разошлись.
Теперь душа Жаннет запела окончательно. В глазах графа читалось замешательство, но он ее тоже простил, это читалось на его лице. Жаннет почувствовала себя совершенно счастливой.
Граф наконец погрозил ей пальцем.
- Я рад, что с тобой всё хорошо Жаннет, и я бы никогда не посмел наказать кого-то, кроме виновных. Потому, миледи вас ждёт серьёзный разговор, и я ещё подумаю, стоит ли отпускать вас в театр теперь!
Вопреки сказанному Жаннет окончательно просияла.
Она хорошо знала графа, и видела, что все, что он сейчас сказал, уже несерьезно. Опасаться какого бы то ни было гнева больше не стоило. Но оттого, что граф ее простил, Жаннет стало вдвойне стыдно перед ним за свой побег. Она ведь хорошо понимала, как он переживал за нее. Жаннет так любила своего опекуна, что любое беспокойство, причиненное ему, становилось ее беспокойством, и она сама удивлялась, как решилась сегодня на такой опрометчивый поступок, да еще и без спросу.
Она хотела было опровергнуть слова князя, отрицающие какие-либо его заслуги, но граф уже все понял правильно.
- Князь Андрей, приветствую вас, - он стремительно подошел к гостю и протянул ему руку. - Благодарю вас, что позаботились о Жаннет, неизвестно что могло бы случиться, не появись на её пути вы! Не хотите зайти, я бы угостил вас чудным кофе, в благодарность, мне только недавно его привезли, по специальному заказу?
Жаннет встрепенулась.
- Да, князь, зайдите, - попросила она с искреннейшей улыбкой. - Кофе действительно замечательный, уверяю вас!
Она хотела снова сказать "спасибо" за помощь, но она решила приберечь благодарности на чуть поздний срок.
Внезапно ей захотелось приласкаться к графу, как это случалось, когда они оставались вдвоем - все-таки она любила графа, как брата, как отца, он был ей всей семьей, - и решила, что уж эту слабость князь ей простит, если простил эту глупость на крыльце. А потому, подойдя к графу, прижалась щекой к его плечу и тихонько шепнула:
- Спасибо, что простили меня. Обещаю, что постараюсь больше не делать таких выходок.
Она обернулась с улыбкой посмотрела на князя. Ей было бы жаль, если бы князь заторопился домой. Теперь, когда все ее страхи оказались напрасны, она почему-то совершенно забыла и о Насте, и о кучере, которых собиралась поить чаем.

Отредактировано Жаннет де ле Шенье (2012-08-08 10:48:19)

+1

35

Князь Вяземский, едва уловив движение маркизы, на долю секунды приостановился в своих разглагольствованиях, чтобы ответить на взгляд волоокой девушки, и не сдержал легчайшей полуулыбки, мелькнувшей в его иссиня-серых глазах. Когда же она заулыбалась с такой искренней радостью, его ресницы и губы дрогнули, сдерживая аналогичный мимический порыв, и Андрей снова вернулся вниманием к графу, который теперь явно был счастлив и совершенно не хотел устраивать из происшествия трагедь. Пожалуй, такой мужчина и может воспитать нормальную девушку, без излишнего кокетства и глупых ужимок. Только вот насчет иммунитета в обществе столь открытого человека можно было усомниться. А впрочем - не мое это дело... В театр? - любопытно приподнял бровь Андрей, снова переводя глаза на барышню, которая без шубки, от коей ее быстро освободили пара служанок, счастливо шмыгающих носами, выглядела гораздо милее: ее скромное и строгое, почти гимназическое платье удивительно шло ей и подчеркивало достоинства фигуры, коих было...мм.. достаточно. Уж не на «Женитьбу» ли они собрались? Но спросить об этом было в данный момент невозможно: граф уже обратился к нему с добродушным приветствием. Молодой князь, не изменяя офицерской выправке, радостно пожал его протянутую руку, наконец, позволив себе давно просившуюся лучистую улыбку.
- Неизвестно что могло бы случится, не появись на её пути вы!
Снова здорово... Какой я молодец, что не бросил барышню в беде!.. Князь, впрочем, милосердно извинил графу его благодарный порыв, выразившийся в преувеличении его заслуг по возвращению злополучной беглянки домой. Он лишь чуть досадливо ухмыльнулся в ответ и уже собрался отказаться от приглашения графа зайти в дом, как мадемуазель де Шенье с улыбкой, которая еще чуть-чуть и, наверное, начнет его беспокоить, несмотря на доводы рассудка и ее слишком юный возраст, принялась уговаривать Андре принять любезное приглашение опекуна. На секунду задержав на ней задумчивый взгляд, князь прикусил нижнюю губу. Стоит ли озвучивать свои мысли столь впечатлительной особе с хорошо развитой фантазией? Природная честность взяла верх и Андрей, чуть прищурив лукавые глаза, заговорил:
- Дорогой граф, - он чуть склонил голову в сторону Эдуарда Николаевича, - милая маркиза, - в глазах снова запрыгали огоньки сдерживаемой веселости, вызванной азартом перед следующей своей репликой, априори бывшей весьма щекотливой - боюсь, мне придется отказаться от вашего заманчивого приглашения. Не сочтите меня сентиментальным, но в моей карете сидит еще одна особа женского полу... - князь цепко и внимательно выхватил реакцию маркизы на эти слова и через люфт паузу продолжил, - которую мне так же необходимо отвезти в дом во избежание не слишком радостных последствий.
Теперь он прямо и неотрывно смотрел в глаза маркизе. Жаннет сейчас была особенно славной, без этой громоздкой шляпы, со своими мягко вьющимися темными волосами, ниспадающими с обеих сторон этого милого, немного восточного лица в скромной девичьей домашней прическе.. Так нежно она прикоснулась щекой к плечу своего опекуна, что у Андрея снова шевельнулось нехорошее предчувствие, которое тут же было задавлено здравым смыслом, да... и врожденной порядочностью, пожалуй... Он лишь сжал чуть дрогнувшие в ответной улыбке ей губы и, наконец, отведя от нее взгляд, прощально поклонился графу.

Отредактировано Андрей Вяземский (2012-08-10 00:30:35)

+1

36

Князь посмотрел на нее с какой-то задорной искоркой в глазах, словно собирался изречь что-то неожиданное. Жаннет в ожидании реплики слегка склонила голову набок.
- Боюсь, мне придется отказаться от вашего заманчивого приглашения. Не сочтите меня сентиментальным, но в моей карете сидит еще одна особа женского полу...
Жаннет распахнула глаза. Она же совсем забыла о Насте! Но, разумеется, теперь уже о ней заботиться не стоит, князь сам это сделает, если сочтет нужным. На несколько секунд она смешалась, опустив взгляд и сдерживая вздох. История на крыльце послужила ей хорошим уроком, и, хотя Жаннет не была уверена, что у нее еще когда-нибудь не вырвется столь же непосредственный вопрос, однако решила прилагать все усилия к избежанию этого. В особенности с князем, который совершенно справедливо не хотел, чтобы к нему лезли в душу.
И тут ей пришла в голову совсем уж несвоевременная мысль - а ведь князь, пожалуй, вдобавок ко всем его достоинствам, коих Жаннет в любом человеке уже при пером знакомстве находила немало, весьма хорош собой, и барышни, должно быть, от него без ума... Однако тут же устыдившись своих размышлений, она понадеялась, что они не выскользнули наружу предательской краской на щеках.
- Ах, да, как я могла забыть! – кивнула она, хоть и немного опасаясь неправильной реакции графа на сказанное – в самом деле, мало ли что он может подумать о князе, который разъезжает по городу в карете, набитой барышнями! Однако объяснения по данному вопросу она отложила до ухода князя. – Жаль. Но я думаю, граф, вы не будете против, если я приглашу князя заглянуть к нам как-нибудь в другой раз? – и, получив утвердительный взгляд, кивнула. – Всего хорошего вам, князь.
Она улыбнулась, отказываясь от своей мысли поблагодарить его еще раз. Хоть ей и казалось это невежливым, но граф, пожалуй, сказал достаточно, да и благодарности явно не доставляют князю удовольствия.
Проводив гостя взглядом, она потянула графа в гостиную, намереваясь выложить ему наконец весь свой ворох впечатлений от сегодняшнего дня.

+1

37

Ах, точно! - сказали ее распахнутые глазенки.
Вот именно, - ответила его сдержанно дрогнувшая бровь. Граф был сама любезность, не стал уговаривать князя остаться. И даже почти не отреагировал на двусмысленное сообщение о еще одной женщине, дожидающейся его в карете. И все же, какова маркиза! Даже не подумала строить из себя оскорбленную невинность. Вот уж действительно уникальный случай... Вдруг он понял, что смотрит на девушку чаще и дольше, чем на графа и поспешил исправить эту неловкость, спокойно переведя улыбающиеся глаза на лицо Эдуарда Николаевича.
- Ах, да, как я могла забыть! - реплика, заставившая его приопустить на секунду веки и крепче сжать губы, чтобы не вздумали улыбаться. Все же о нем в свете не слишком приводящие в восторг почтенных родителей и опекунов незамужних барышней слухи ходят... Не следовало бы так сразу напрягать добропорядочного Шереметева всяческими нелепыми подозрениями на свой счет.
На предложение маркизы пригласить князя на чаепитие в более удобное время граф ответил согласием и теплой улыбкой: видно было, что ему доставляет немалое удовольствие созерцание своей подопечной. Он не сомневается в ней ни секунды. Как я в Элен. Все же страшно и немного обидно иметь сестер вместо братьев, как, наверное, дочерей вместо сыновей. Вот она сегодня с тобой, милая и послушная, любимая и драгоценная. А завтра эта драгоценность украшает совершенно чужой и, зачастую, незнакомый тебе дом... И где тут справедливость? Так, стоп! Меня заносит... - оборвал свои размышления их хозяин.
Поклонившись и маркизе, князь, получив взамен бессменный реверанс, развернулся и вышел на улицу, напоследок кратко взглянув на графа.
На улице поднялся ветер. Андрей надел цилиндр и, тяжело вздохнув, исподлобья уставился на свою карету, оставленную у въезда в особняк. Может быть, она все же сбежала? - закралась трусливая надежда. Отсюда не было видно, что творится, если творится, за окном экипажа. Пока шел по приятно скрипучему щебню, насыпанному по дорожкам в предотвращение скольжения подошв, Андрей, на это короткое время имеющий возможность остаться один на один с собой, успел понять, что, скорее всего слова юной маркизы не лишены смысла... Настя... Когда ему доводилось в уже небезусом возрасте бывать по месяцу-полтора в деревне по хозяйским делам, к которым сразу по возвращении со службы начал приучать его отец, Андрей не отказывал себе в удовольствии время от времени захаживать в баню к пышногрудым крестьянкам или порезвиться с ними в их незамысловатые, но не менее полезные народно-хороводные игры... Да и в доме было кого в дальний уголок заманить. Но это было абсолютно безобидное взаимоприятное и не несущее никакой ответственности развлечение, и не более того. Андрей относился к нему в деревне, как к десерту в награду за ссылку. Но это все никак не увязывалось с малолетней девочкой Настей, которая хоть и была вполне себе сформирована как взрослая девушка, но  .. фу! Как можно сопоставлять эти вещи! - Андрея передернуло, будто от порыва ветра. -  Нет, я просто отказываюсь в это верить, - с этой жизнеутверждающей мыслью князь дернул за ручку дверцу кареты и почти обрадовался, не сразу разглядев в ее самом темном углу скукоженную фигурку дрожащей девочки.
- Все еще не согрелась? - как-то уныло спросил князь, переходя на русский язык и со вздохом  вступая в салон экипажа. Он отвернулся, чтобы закрыть дверь и  напоследок взглянул на окна прихожей Шереметевского особняка, вполне себе подходящего под вычурное название «дворец», модное сейчас в свете у всех мало-мальски обеспеченных дворян.
- Давай, Петь, домой кати! - заставил он встрепенуться придремавшего на козлах кучера и вернув голову в карету, закрыл-таки за собой дверь и сразу уселся наискосок от Настасьи, все еще намеренно не глядя ей в лицо.

+1

38

Настенька уж дремала, когда князь соизволил явиться в экипаж. Она встрепенулась и улыбнулась на слова молодого офицера, но он не разделял с ней такого же настроения. Крестьянка снова сгорбилась и стянула с плеч плед. Скоро карета подъедет к дому Вяземских и нужно будет приниматься за работу.  Девочка аккуратно сложила плед в небольшой прямоугольник и отодвинула от себя.
"На меня наверное обиделся... Мрачный какой сидит и даже не смотрит. А я что думала? Что он мне в ножки кланяться будет после того, как прилюдно его опозорила? Бес меня на этот мост потянул! Сидела бы дома, да князь бы так не дулся..."  Настенька вжалась в угол. Захотелось выпрыгнуть из кареты прямо на полном ходу, - А сейчас расскажет Ольге Фёдоровне, а она... Ой, батюшки! Она ж меня в деревню отошлёт! А там я без князя точно погибну. Пусть уж здесь, пусть уж обиженный, но хоть рядом..."
Настя украдкой взглянула на князя. Скоро они будут дома, а там точно не получиться поговорить. Да и как то господа примут? Андрей же служанке никогда и слова не говорил.
"Страшно то как говорить... Ну уж пока никто не слышит... Так лучше будет", - крестьянка в упор взглянула на хозяина и решительно выпрямилась.
  Андрей Григорьевич, - уж больно жалобный голосок получился. Настеньку вновь пробила дрожь, но на этот раз не от холода, - простите меня, дурочку пожалуйста... Я не знала, что вы по этому же мосту поедите... Если б знала, то ни за что с него бы не решила прыгнуть...
"Дура, да что ты несёшь?! Не спрыгнула бы с того моста, когда князь ехал, а что же подождала как карета проедет, да прыгнула бы?!"
- Да ещё ж неудобно получилось... При чужом-то человеке.... Я не знаю, зачем побежала. Вот точно бес вселился... - крестьянка нервно теребила в руках кусочек своей затёртой шубки, вырывая из неё без того жидкий мех, - Андрей Григорьевич, простите пожалуйста...
От досадной обиды на саму себя снова навернулись слёзы. Девочка отвернулась к окну.
"Не простит... При чужом человеке так себя вела... Уж лучше как раньше бы не говорил и не видел бы... А тут что?... Теперь-то князь со мной уж заговорить не захочет!" - Настенька утирала слёзы, сдержать их не получилось.
- Андрей Григорьевич, прошу вас, не говорите ничего Ольге Фёдоровне! Она же как узнает, сразу в деревню отошлёт, а я в деревню не хочу. Ой, как не хочу... - Настенька резко замолчала и уткнулась рыдать в угол экипажа.
Не хотела она говорить последнюю фразу, как-то само вырвалось.
"Чуть не сказала..."

+2

39

Она превратно поняла мой вопрос... - озадаченно наблюдал князь за манипуляциями юной служанки с пледом. - Ну, значит, согрелась.
Андрей отвел глаза от ее рук к окну. Карета тронулась, и с минуту они ехали молча. Он не знал, как правильно приступить к вопросу. У него еще как-то не случалось объяснений с горничными. И, надо сказать, он не слишком-то и стремился в жизни обогащаться таким опытом. Напряжение тем временем нарастало, и надо было уже что-нибудь сказать, хоть пустое, но не ехать вот так, как два до присяги наказанных рекрута... Удивительно, но девочка решилась на начало этой сложной беседы одновременно с ним. Их порыв получился синхронным, что позабавило князя, запечатлев на его лице чуть изумленную легкую ухмылку. Он, конечно же, уступил «даме», и та начала...
Голосок такой тоненький, будто сейчас заплачет... Сердце дрогнуло сочувствием, и его нечаянная усмешка вопреки его желанию постепенно начала спадать.
Говорит, будто я и вправду могу наказать ее как-то... Ну смешно же!
- Я не знала, что вы по этому же мосту поедете... Если б знала, то ни за что с него бы не решила прыгнуть...
Брови Андрея поползли вверх. Ну и формулировка... Надо благодарить судьбу за благоприобретенную мной привычку шататься бесцельно по городу в попытках убежать от самого себя... И не преминуть заметить это «матушке» Ольге. Ей повезло, что ее служанка решила прыгнуть именно с этого моста, а не с того, на котором меня не было... Точнее, не было Петруши на козлах. Но это уже детали. Решив не перебивать Настю и дать ей сказать все, что она имеет, князь удержал свой вопрос до поры и продолжал внимательно изучать ее лицо. Девочка красивая, конечно. Худая, правда, больно. Одни глаза на лице.
- Андрей Григорьевич, простите пожалуйста...
Тут Андрей заметил, что Настя приумолкла, будто уступает ему место для ответных слов.
- А имя у того беса есть?
Рискованный вопрос, прямо скажем. А вдруг она скажет «вы», и что мы будем делать с этой незадачей?.. Ответа на этот вопрос не было у молодого Вяземского. Но прямой взгляд князя уже пытливо прожигал серый виноватый омут девчоночьей стыдливости, самого прекрасного качества этих юных особ. Слезы медленным блеском залили ее глаза, и Настя отвернулась. Все стало яснее ясного, Андрей немного смутился своей недогадливости, точнее - своей попытки отвергать очевидное. Уж сколько раз он ловил на себе эти взгляды. Даже незнакомая и совсем юная парижская пансионерка определила все сходу. Оценив боковым зрением всю глубину смущения маленькой крестьянки, князь не нашел ничего лучше, чем тоже отвернуться к поблескивающим серебром петербургским пейзажам вне этой ставшей вмиг душной кареты.
Зачем они делают это? Чем я провоцирую?.. - губы князя дрогнули и сжались, лоб чуть нахмурился.
- Андрей Григорьевич, - продолжила Настя дрожащим голосом. Андрей закрыл глаза и слушал, сжав пальцами левой руки край перчатки правой.
- ... Прошу вас, не говорите ничего Ольге Фёдоровне! Она же как узнает, сразу в деревню отошлёт, - голос был умоляющим, срывался в шепот, Настя торопилась договорить. Андрей открыл глаза. - А я в деревню не хочу. Ой, как не хочу...
И вот она плачет. Снова. Из-за него? Сомнений не остается. Даже мизерных. Слишком уж красноречивы и недвусмысленны ее огромные глазищи. Пожалеть бы ее, пересесть к ней, прижать за плечо к себе. Но она ж дикая, испугается еще. И потом... Это ей точно не поможет. Но не сидеть же так, каменным столбом бессловесным... Не хочет... От меня уезжать не хочет... Эта девочка сразу напомнила ему его самого почти в том же возрасте, что и она. Как угодно - только бы рядом. Пусть больно, пусть даже невыносимо, но рядом... Потому что в других местах недостаточно воздуха для вдоха. Неужели она, такая маленькая, уже умеет так чувствовать?.. Она же ребенок... По всему видно, что непорочна. Это считывается и от барышней, и от крестьянок, за много миль по первому же взгляду. Как она может понимать такие вещи? Необразованная, не начитавшаяся всяких романов... Плачет... Плачет. Этот звук изводит сознание. Надо прекратить это сейчас же.
- Настя!..
Девочка умолкла тут же, но глаз поднять не решилась, замерла на всхлипе и, не дыша, ждет его дальнейших слов.
- Я не скажу Ольге Федоровне ничего...
Она выдохнула. Он тоже. Но дело не было законченным. Оставалось договорить самое главное. Почему ж остановился? Ведь она не сказала этого вслух... Надо правильно подобрать слова.

Отредактировано Андрей Вяземский (2012-08-13 15:24:23)

+3

40

"А надо ли молчать?" - промелькнула мысль, показавшаяся с первого взгляда безумной. Раньше Настенька боялась даже мысленно произнести заветное слово, назвать князя по имени было пыткой. При вопросах о нём девочка терялась и густо краснела. Андрей Григорьевич был богом для Настеньки, святым, которого просто непростительно очернять своей  любовью. Подглядывать или следить, украдкой наблюдать за князем приравнивалось к греху.
И только глубоко в сердце томилась надежда о счастливой семье с Андреем Григорьевичем. Как же глубоко это было! Ольга Фёдоровна смогла добраться до несбыточной мечты крестьянки. И вот девочка задалась вопросом: "Нужно ли скрывать, да молчать? Уж всё равно если я придумала то, чего быть не может у меня с князем, чего мне бояться?" - Андрей Григорьевич перестал быть  небесным божеством в тот момент, когда Настенька была готова распрощаться с жизнью. Девочка уже очернила его своими земными чувствами, уж княгиня это заметила. Трепет, что она испытывала подходя к князю меньше чем на пять шагов, более не наступал. Молодой офицер предстал перед Настенькой не богом, а человеком, с думами, настроением и совершенно другой жизнью,  какую крестьянке не видать.
"Я уж почти прыгнула в лёд, а тут князь... Знак свыше... - Настя всегда было очень суеверной. Вместо того, чтобы списать появление господской кареты на случай, она решила, что князь был послан Господом, - А как же иначе? Ведь остановил меня именно князь... То есть, не именно он... Всё равно Андрей Григорьевич пустил в карету, а мог бы приказать на козлах ехать. Плед дал. Это знак!"
Рыдать она уже прекратила. Теперь она решалась наконец сказать то, о чём умолчала. Дыша ровно и размеренно, девочка впервые смотрела прямо на князя, не пряча взгляд. Последние слова Андрея Григорьевича она услышала, но оставила без внимания.
"Какое мне дело теперь до Ольги Фёдоровны?" - если раньше княгиня была единственным человеком, кому девочка старалась угодить, то теперь она потеряла свою власть над крестьянкой, поговорив с ней.
- Вы, Андрей Григорьевич, - спокойно произнесла Настя, без единой слезинки. Будто бы и не рыдала в истерике пару мгновений назад. Теперь её прямой взгляд был устремлён на князя, - вы тот бес.
Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Настенька даже позабыла о холоде, что окутал её давно. Вместе с тем страшно было подумать, что же ответит князь. Откуда ей было знать, что он уже обо всём догадался. Князь всегда был непроницаем, слишком хорошо скрывал свои чувства. Как и все дворяне. Девочка раньше мечтала о такой же выдержке. Но зачем она крестьянке?
Сейчас её волнение выдавал лишь подол тонкой шубки, который дрожал будто на ветру. В силу прирождённого спокойствия девочка только так и волновалась - молча, с каменным лицом и стиснутыми до боли зубами. Она не могла притворно смеяться или веселиться, как все дворяне. Раньше её это угнетало, а теперь нет.
- Из-за вас я хотела броситься с моста, но здесь нет вашей вины... Андрей Григорьевич, я полюбила вас за доброту к сёстрам. Знаете, у меня девять братьев, но ни один из них не был внимателен ко мне вот как вы к Елене или Наталье Григорьевне... -  вопреки спокойному виду крестьянке, речь становилась сбивчивой и торопливой. И вот уже дрожал и голос, а не только подол шубки, - Я...я знаю, что между хозяином и крестьянкой никогда ничего путного не выходило. Вы не любите меня - это я тоже знаю... и не полюбите никогда крестьянку. А говорю вам это только за тем, чтобы знали, - на последних словах девочка выдохнула, - И не нужно мне от вас ничего.
Она гордо выпрямилась и  отвела взгляд у окну. Они уже были так близко к дому. Как незаметно время прошло!
- И не отвечайте ничего, ежели не хотите.

Отредактировано Настя (2012-08-14 00:32:52)

+2

41

И только он собрался сказать найденные уже слова, которые не требовали предварительного озвучивания сердечных тайн, как... Как его обозвали бесом...
И нельзя сказать, что подыскивал он их долго, лишь чуть отвел в сторону взгляд, чтобы, набрав воздуха, продолжить фразу, как услышал то злополучное «вы», которого слышать не планировал. Оторопев на мгновение, он посмотрел, как она мокрыми, обветренными губами выговаривает «Вы тот бес», добрал воздуха и постепенно отвел глаза к спинке ее сиденья. Поскольку он молчал, внезапно почувствовав себя застигнутым врасплох в собственной карете, девушка решила усугубить и без того тяжелую обстановку в ней.
- Из-за вас я хотела броситься с моста, - отчетливо сморгнув, князь прижал кончики пальцев ко лбу, будто закрываясь от откровенных речей крестьянки.
- ... но здесь нет вашей вины...
Медленно уведя руку, он выразительно воззрился в ее распахнутые очи.
Фух, и на том спасибо, дорогая... Глаз она не отводила, но сила духа, взявшаяся в ней ниоткуда, будто нарочно, назло, вопреки - начала покидать ее: огонь в глазах, так смутивший князя своей неожиданностью в первые секунды, постепенно заволакивался первыми признаками стыда - дрогнувший голос на слове «полюбила», перевод темы в область семьи, опускающийся к его  коленям взгляд... Вот уже она, задыхаясь, пытается договорить все, будто в бреду, будто не ему, а себе, в молитве, неосознанно. Князь, чуть опустив голову, исподлобья всматривался во все изменения в лице этого пораженного распространеннейшим человеческим недугом ребенка и сочувствовал ей до глубины души.
- Вы не любите меня - это я тоже знаю... - подняла она вновь на него свои горячие глазищи, отчего он, не желая встречаться с ней такими взглядами, опустил веки и неспешно уставился в окно, не изменяясь в лице. Дорога неминуемо приближала их к концу пути: особняк графа был в нескольких кварталах от дома Вяземских. Это несколько облегчало его участь. Но вопрос не был закрыт, и это немного раздражало. Неужели придется еще возле дома с горничной в карете посидеть, чтобы договорить необходимые слова?
- А говорю вам это только за тем, чтобы знали, - лицо молодого князя вытянулось, глаза чуть закатились. Выдохнув, он резко обернулся к ней. Натолкнувшись на преисполненный достоинства выплеск «И не нужно мне от вас ничего», он усмехнулся:
Да ну? Неужто? Как благородно с Вашей стороны, мамзель...
- А я уж опасаться начал, - с сарказмом медленно процедил он, прожигая девочку жестким взглядом. Я и не надеялся ни на что иное.
- Не отвечайте ничего, ежели не хотите, - вытянувшись в струну, очень благородно произнесла Настя. Ну точно мамзель.
- Да нет, милая, я скажу, как собирался.
Князь дождался, когда девочка отважится посмотреть на него вновь и продолжил:
- Благодарю тебя за признание, - через большую паузу говорящего ледяного взгляда начал он,  и Настенька, смешавшись и покраснев, снова отвернулась к окну. Самому больно было так обижать ее, но он не видел другого выхода. Иначе ее действительно пришлось бы отсылать в деревню, а в это вляпываться ему хотелось еще меньше. Тем временем карета встала. Надо было торопиться, ведь объясняться с сестрой по этому поводу Андрей совершенно не жаждал.
- Оно поистине ценно для меня. Ты говорила все правильно, и у нас, действительно, нет никакого будущего. А так как, судя по всему, ты - девушка честная и порядочная, в чем я ни секунды не сомневался, - здесь его сердце дрогнуло, но он справился с собой и закончил столь же холодно и безжалостно, - то не думаю, что это впредь доставит нам каких-то неудобств. Встав, он подошел к дверце и обернулся:
- Да, я не расскажу мачехе о твоем поступке, если ты останешься столь же благоразумной в своих будущих действиях, какой ты была сейчас на словах, - он говорил сейчас о той глупости, которую она позволила себе замыслить, придя на мост. Его голос был очень строг, вид абсолютно серьезен. Он увидел, что девочка понимает его, и заключил. - Иначе нам придется запирать тебя.
На этом он отвернулся и стремительно покинул экипаж. На душе было гадко-гадко. Но его личный опыт безоговорочно показывал, что лучше болезненно предотвратить начало, чем метаться в агонии конца. Андрей желал только добра девочке, поэтому сейчас был так жесток с ней, точнее, надеялся, что выглядит жестоким.

+3

42

Оказалось, что слышать от князя то же, что и от Ольги Фёдоровны гораздо больнее и не приятнее. Однако оба говорили без лишней злобы, спокойно, размеренно. Вот Андрей Григорьевич ведь тоже не кричал же, даже спасибо сказал. Хотя Настенька всё не могла взять в толк за что.
Какое ж тут "благодарю"? Я и говорила сбивчиво... А главное за что? Это ж всего лишь слова! Да и князь-то русским языком говорит, чтоб я никому не болтала, да глупостей не делала. А ежели так. то значит не хочет чтоб я своими рассказами его имя позорила... Так что ж говорить, что важно для него?!...  Не капли не важно ж! Странные эти господа... Говорят одно, а на деле другое оказывается, - обида душила девочку, но кто стал причиной этому? Крестьянка не знала сама. Безусловно, она обижалась на себя, что пошла на тот самый мост по которому ехал Андрей Григорьевич. Она же совсем не подумала о том, что если её увидят господа. Они ведь не крестьяне и дома не сидят. Однако, об этом думать было уже поздно. Вместе с тем и слова Андрея Григорьевича вызвали в ней бурю протеста. Он говорил уж совсем не так как обычно. Заметить этого Настеньке не составило труда. Она же столько раз наблюдала за князем!  Крестьянке показалась, что он говорит с ней как с какой-нибудь баронессой или графиней, но не как с горничной Ольги Фёдоровны.
Чрезмерная вежливость Андрея Григорьевича лишь поставила девочку больше в неловкое положение. Ей даже стало стыдно за то, что отважилась на разговор, но в глубине души она ни капли не жалела о сказанном. Пожалуй, даже наоборот. Когда пройдёт немного времени, Настенька с гордостью будет вспоминать свой поступок. Возможно, ей бы даже не было бы стыдно рассказать кому-нибудь. Однако, последние слова князя убедили её, что об этом дне стоит помалкивать.
- Хорошо-хорошо, князь! Я больше не буду! - смиренно пробормотала девочка, с щенячьей верностью глядя на князя. И она была готова сделать так, как ему будет угодно. Настенька была согласна даже уехать в деревню, если так пожелает Андрей Григорьевич, вопреки своим желаниям.
Она ждала от князя ещё чего-нибудь. Пусть бы хоть заговорил с ней прежним тоном, оставив эту чрезмерную вежливость. Ничего не случилось и молодой офицер просто вышел из кареты, а Настенька не шелохнувшись убеждала себя, что слова - всего лишь слова. Ничего не измениться и коли князю всё равно, то он быстро забудет об этой беседе в карете, а она всё так же будет хлопотать по дому и украдкой наблюдать за ним. Девочка отказывалась верить, что несколько слов могут так сильно всё изменить. Ей очень хотелось, чтобы когда они оба переступят порог этого дома (правда, то будут пороги разных дверей), всё останется как прежде.
Нечто заставило девочку броситься князю вдогонку с криком:
- Андрей Григорьевич!!!
Не помня себя, она вцепилась холодными пальцами в его плечи, глядя на молодого офицера в упор:
- Андрей Григорьевич, пожалуйста не разговаривайте больше со мной так!... Ведь всё будет как раньше, правда? Вы больше не будете так со мной говорить?... Пожалуйста...
Девочка позабыла, что они уже не на улице, а возле дома, где их может увидеть кто угодно: кто-нибудь из господ или слуг. Что из-за этого могут поползти слухи или разнообразные сплетни. Просто все эти тонкости были далеки до обычной крестьянки и непонятны.

+1

43

Боже!
Андрей встал, как вкопанный, услышав за своей спиной столь громко произнесенное собственное имя. Он ведь уже посчитал вопрос решенным и оставленным в прошлом. Он никак не ожидал, что девчонка, всегда тихая и неприметная, вдруг наберется ТАКОЙ наглости, что будет с диким воплем догонять его по дорожке перед парадным подъездом! А вдруг в доме гости, случайные, залетные?..  Как вообще можно было рассчитывать на ее вменяемость после той выходки на мосту? Андрюша, да ты еще глупее, чем казался! Что ж, впредь буду умнее... Лицо князя стало серым, плечи напряглись, взгляд затуманился «праведным негодованием». Он не сразу перевел на девушку устремленные к двери на своем пути глаза: внешне никак не меняясь, лишь плотно сомкнув губы, он дождался окончания этой роковой истерики и уже после последнего вопроса издевательски долго начал спускать к ее ресницам заиндевевший, как у покойника, взгляд.
Она не должна была так поступать с ним.. Все эти шорохи за спиной... Неужели и дома придется это терпеть?!! Да он сбежит так, опять на Кавказ! Душить тех, с кем научен был лояльничать и мириться... Но вот ее живые, огромные, умоляющие глазки... Что-то вроде жалости вновь зашевелилось в душе. Откуда в ней столько.. страсти? Страсти? Гнев слегка рассеялся, но он не произнес ни слова, пока Настя не убрала руки. Он не трус, и не собирался прятаться от челяди и всех домашних с их преждевременными скользкими выводами. Те, кто знают его и ему дорог, не допустят и мысли, что его с горничной может что-либо вообще связывать.
- Пожалуйста... - голос дрогнул и наполнился какой-то недетской нежностью. Чур меня, Настя! Померещилось. Маленькая ты больно. Крылья носа у князя чуть заметно дрогнули. Выпрямившись, Андрей Григорьевич как бы отстранился от наваждения, созданного, наверное, собственным воображением нежели действительным положением дел, и, ни слова так и не сказав, отступил, чтобы обойти это нечаянное препятствие.
- Пожалуйста, не будь дурой, девочка. Надеюсь, что так тебе понятнее? - продолжив свой путь, сквозь зубы процедил он, уже пройдя мимо так трепетно раскрасневшейся Настеньки. Что она там просила? Не разговаривать с ней «так»? Как так? Как с человеком? Да пожа-алста, не будем, как с человеком... Будем как-то так. А как, интересно, я говорил с ней «раньше»? Я когда-то говорил с ней? - задумался Андрей ровно на одну секунду, после чего просто криво усмехнулся и, подхватив трость посередине, легко взбежал по ступеням парадного, удерживаясь от попытки оглянуться.

+2

44

Настала очередь здравого разума, который повторял, что девочке явно не стоило бросаться вдогонку князю, да ещё из господской кареты. После такой выходки, Андрей Григоревич ей явно не простит то, что случилось на мосту, у всех на виду. Неподалёку был кучер, да и другие слуги скорее всего могли стать свидетелями этой нелепой истерики. А главное, что хотела Настенька? Она бы сама не дала ответа на этот вопрос. Все чувства: обида, стыд, гордость и радость смешались и вылились в нечто похожее на истерику.
Она жадно ловила слова князя, брошенные через спину. Почему-то на неё сильное впечатление произвели слова "дурой" и "девочка". Настенька даже растерялась, будто бы совсем не ожидала их от Андрея Григорьевича. Она ещё долго стояла посреди двора, будто застанная кем-то врасплох, пока окончательно не замёрзла. Здравый разум понемногу начал возвращаться. Девочка почувствовала, как дрожит всем телом. Мокрая шубка покрыла тонкой льдинкой. Настенька безразлично смахнула её и медленно поплелась по тропинке, чтобы обогнуть парадную дверь и войти в дом через ту, которая была предназначена для слуг. По пути её охватила такая слабость и Настенька вдруг поняла, что сильно устала.
"А прошло-то половина дня всего, у меня ещё ничего не сделанно. Нет-нет! Спать нельзя! - проходя мимо одного из окон, девочка взгглянула внутрь дома и ей показалось, что она видела князя, - Эх, поделом мне! Андрей Григорьевич уж точно на меня злиться будет. И правильно! Так мне и надо! Слуги ж народ такой, что растрепать могут всем, кому непопадя..."
Но боялась Настенька не за себя, что все узнают, а за князя. Он же попросил её молчать и быть умницей. Девочке тако хотелось угодить ему! Ведь это единственный шанс крестьянки завоевать его внимание. Раньше она боялась себе в этом признаться, но после того, как Настенька отважилась сказать всё Андрею Григорьевичу, чувство страха стало ей неведомо. Девочка вдруг поняла, как плохо посутпила с Андреем Григорьевичем, поставив его в столь неловкое положение перед слугами, гостями, семьёй. Небходимо было загладить как-нибудь свою вину, но не ради слова благодарности, а чтобы князь был счастлив. Настенька вспомнила сияющее лицо Андрея Григорьевича на именинах Ольги Фёдоровны. Девочке хотелось увидеть ещё раз, как он с улбкой на лице разговаривал с мачехой.
На его слова Настенька совсем не обиделась, считая что поступила с Андреем Григорьевичем гораздо хуже, а он даже смиловался над ней.

+2


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 5.12 Приключения и знакомство на улицах Петербурга


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC