Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Признания через годы » Осень 1836. Третий звонок.


Осень 1836. Третий звонок.

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

I. Участники: Евгения Эйзенбергская (26 лет), Александр Белозерский (19 лет).
II. Место действия: Петербург.
III. Время действия: Осень 1836 года.
IV. Краткое описание сюжета: Собираясь театр, необходимо быть готовым к тому, что встретишь там того, кого совсем не ждешь.
Продолжение эпизодов "Надежды юношей питают" и "Ночь нежна".

0

2

Ему снилась луна. Листопад желтых кленовых листьев, трели рассветных птиц и музыка... Музыка, впрочем, не была сновидением. Приглушенные звуки пианино и женское пение доносилось до спальни гостьи российской столицы герцогини фон Саксен-Эйзенберг, чьи апартаменты в стенах дома Энгельгардта радушно принимали офицера Белозерского. Он спал на спине, раскинув руки в стороны, сладко посапывал и подергивал ресницами перед пробуждением. Разомкнул глаза, тут же зажмурился от сочившегося сквозь портьеры утреннего солнца, отер тыльной стороной ладони стекшую с уголка губ слюну, с мычанием повернулся на бок и замер. Спустя несколько секунд к Алексу вернулись воспоминания событий прошедшей ночи, он улыбнулся, поднял голову над подушкой, ища глазами Нинни, но так ее и не обнаружил. Вновь опустил голову, взял одну из подушек в охапку, прижал к груди и снова задремал.
Наверное, она прихорашивается - какой даме захочется предстать перед ее фаворитом утром лохматой в одной сорочке... Или даже без нее... Снова улыбка на устах офицера, он крепче прижал к себе подушку.
Прошло какое-то время. Белозерский окончательно проснулся. Сел на кровати. Ну и где она?
Он нашел свои вещи, оделся, вышел в гостиную.
- Где герцогиня? - Спросил он у приветствующей его горничной.
- Уехала.
Белозерский опешил.
- Что? - Мотнул головой, не веря услышанному. - Как это уехала? Куда?!
- Не могу знать, - пожала плечами девушка. - Сказала только, что поздно будет.
Алекса будто окатили с ног до головы ушаком холодной воды.
- Это плохая шутка, Нинни!! - Громко и зло крикнул, крутясь вокруг себя, поскольку был почти уверен, что эта негодяйка никуда вовсе не уезжала, а просто спряталась в одной из комнат и наверняка его слышит.
Опять себе что-то надумала, фантазерка. Опять что-то не так! Все было так хорошо, так красиво, что ее теперь не устроило? И чего она добивается?
Горничная напугалась от крика и прижала руки к груди.
- По... подать вам завтрак? - Спросила после паузы, которая показалась ей неловкой.
- Нет, - огрызнулся.
Забрал все свои вещи и ушел, хлопнув дверью, злой, ненавидящий все вокруг. Он чувствовал себя щенком, которого подобрали, поигрались с ним, подарили любовь и ласку, а наутро выбросили, впредь никому ненужного.
http://s017.radikal.ru/i416/1602/67/f1699d6eb1b7.png

Белозерский впервые осознал, как близки друг другу любовь и ненависть. Он пытался забыть Дженни, но не мог. Пытался оправдать ее - тоже не получалось.
Впервые строгость и бескомпромиссность полковника Оболенского, которому почти год как служил ординарцем Белозерский, играла на руку. Молодой офицер погружался в работу с таким рвением и желанием, что, наверное, заставил командира задуматься о здоровье подчиненного. Он брал на себя тысячу дел сразу, не оставалось времени свободно вздохнуть - и это было к лучшему, потому что не оставалось ни секунды для мыслей о ней...
Но когда день подходил к концу, Белозерский, добиравшийся из казарм в дом своих родителей затемно, вновь ощущал, как ноет и болит что-то в груди, как паршиво на душе, как хочется напиться и забыться в постели какой-нибудь распутницы.
В день, когда он ушел из дома Энгельгардта, он был слишком зол, чтобы искать встречи с Нинни. Затем ему не позволяла гордость. А спустя четыре дня накатила такая убийственная тоска, что деланная гордость в страхе перед ней забилась под плинтус.
И в пятничный вечер, сумрачный и дождливый, он вновь стоял на ступенях крыльца дома Энгельгардта со скромным букетом полевых цветов, который купил по дороге у вежливой совсем маленькой девочки. Он не знал, зачем именно явился. Ему просто хотелось увидеть Дженни, хотелось посмотреть ей в глаза. В конце-концов, извиниться за ту ночь и свою настойчивость - это если она будет его сторониться. А если примет тепло - ох, мысли об этом Алекс допускал лишь в самых смелых своих фантазиях, от которых в силу их несбыточности тут же отказывался.
- Герцогиня не принимает, - молодого человека в офицерском мундире с букетом в руках остановил привратник в парадной, не пропуская внутрь.
- Не принимает никого или только меня? - Грустно спросил Белозерский, совершенно не удивленный услышанным.
- Сударь. Герцогиня не принимает.
Алекс опустил голову, развернулся и вышел, не желая спорить и добиваться визита.
Он, совершенно не представляя, что теперь делать и куда идти, сел на ступени крыльца и, теребя букет цветов в руках, задумался о своем. Спустя несколько минут через двери вышел и тот самый молодой человек, служащий здесь привратником, посмотрел на офицера, офицер молча посмотрел на него. Привратник вздохнул и сел с Белозерским рядом.
- Куришь?
- Махорка.
Белозерский положительно кивнул. Привратник поделился с ним самокруткой и спичками. Оба закурили.
- Запала в душу?
Белозерский опять кивнул, понимая, о чем идет речь.
- Бывает...
Они какое-то время курили молча.
- Вот если бы барин усы сбрил... - Привратник медленно выдохнул облако дыма перед собой, Белозерский без особого интереса повернул к нему голову. - Я бы его, окаянного, отродясь не узнал!
Алекс медленно выпустил дым через нос, молча глядя на собеседника. И вдруг, совершенно неожиданно для привратника, прыснул громким, совершенно искренним и от того заразительным хохотом, да таким, что выступили слезы на глазах.
- Сбрить усы, чтобы пройти мимо привратника, - хохотал он, с трудом успокаиваясь. - А это идея, гениальная идея! - Поднял вверх указательный палец.
- А иначе тебя любой осел узнает, - тоже смеясь, отвечал ему собеседник.
Они отсмеялись и снова помолчали.
- Да дело не в том, что меня не пропускают, - нарушил молчание Белозерский, сделал последнюю затяжку, затушил самокрутку о ступени крыльца, на которых сидел, и выбросил окурок. - При желании даже с усами можно попасть внутрь, - и он был прав, вариантов была масса - привратник был смешной ему преградой. Алекс улыбнулся, выделив интонацией слова об усах, а затем вновь погрустнел и опустил глаза. - Дело в том, что она не желает меня видеть...
Привратник молчал, ему нечего было сказать. Белозерский молча думал о том, зачем навязывать себя женщине, которая не хочет тебя знать... Ради чего и кого?
- Слушай, - вновь обернулся к незнакомцу Алекс, - у тебя есть дама сердца?
- Ну... - Замялся привратник, который совершенно не ожидал такой вопрос. -Пустить тебя не могу никак, хоть убей...
- Нет-нет, - замотал головой Белозерский, который понял, что тот, видимо, счел это попыткой надавить на жалость. - Цветы, - показал ему букет. - Есть, кому подарить?
Тот хмыкнул, скривился в полуулыбке и взял букет.
- Ладно, - отдав цветы и улыбнувшись незнакомцу, Белозерский поднялся на ноги. - Пойду. Счастливо.
Привратник молча проводил его взглядом и когда тот уже оседлал коня, собираясь уехать, вдруг тоже поднялся на ноги и крикнул:
- Моя смена до двенадцати! Мои сменщики не знают барина в лицо!
Белозерский придержал своего коня, обернулся, подумал несколько секунд и крикнул в ответ:
- Я не вернусь! - Пришпорил лошадь и поскакал по мостовой.
Привратник смотрел Белозерскому вслед до тех пор, пока он не исчез из виду.

Свернутый текст

http://donpion.ua.images.1c-bitrix-cdn.ru/upload/iblock/ceb/IMG_0744-918.jpg?1441347634221116

Отредактировано Александр Белозерский (2016-06-26 10:59:39)

+3


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Признания через годы » Осень 1836. Третий звонок.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC