Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая Сюжет ЧаВо Нужные Внешности Реклама Правила Библиотека Объявления Роли Шаблон анкеты Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: 1844 год


17.11. НАМ ШЕСТЬ ЛЕТ!

12.11. На форуме проводятся технические работы, но мы по прежнему рады видеть новых игроков и старожилов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 08.09.1829. Верный друг - что лекарство от болезни


08.09.1829. Верный друг - что лекарство от болезни

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

I. Участники: Александр Каменский, Леонид Шувалов.
II. Место действия: имение Шуваловых под Петербургом.
III. Время действия: день 8 сентября 1829 год; воскресенье.
IV. Краткое описание сюжета:
Только рука друга может вырвать шипы из сердца.
Клод Гельвиций

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-06-02 19:10:30)

0

2

Крепкая дружба Леонида Андреевича Шувалова и Александра Васильевичка Каменского есть чудесный пример неисповедимости  путей Господних и превратностей человеческой натуры. Похожие не больше, чем зима и лето,  Каменский и Шувалов были лучшими друзьями, отлично дополняли друг друга и даже спорили друг с другом в манере беззлобной и дружеской. Суховатый Александр в компании Лени обыкновенно в кое-то веки позволял себе широкую улыбку и переставал напоминать всем своим видом натянутую струну. Добродушный  и ребячливый, друг оказался единственным человеком, который подставил ему плечо после  скоропостижной смерти маленького Тошеньки, выбившей землю из под ног графа. Шувалов проявил тогда недюжинную силу характера, заставив Каменского еще сильнее уважать добряка - ротмистра. Александр никогда не нуждался в задушевных приятелях, но дружбы с Леонидом это не казалось - ее он ценил необычайно высоко. Нынче поддержать требовалось самого Леонида Андреевича - раненный в бою, он восстанавливался в петербургском имении Шуваловых.  Волей случая в столицу прибыл и сам Каменский - ему тоже требовалось залечить раны, правда, иного рода.  От Александра Васильевича совершенно для него неожиданно ушла жена.  Между ними не было особой любви, но отношения их после смерти сына оставались такими же почтительно - холодными, какими были до того, как Софья Федоровна вошла в интересное положение.  Каждый из них переживал свое горе по-своему и не лез в душу к другому.  За свою нечуткость  граф поплатился.
Она не встретила его из плавания. Дома было тихо - непривычно тихо. На его столе в кабинете обнаружилась записка. Три года брака уместились в одну лаконичную  строку.
Уехала в Париж. Не ищи меня.
Он не любил ее. Она не любила его. Но было это... Как-то неожиданно и больно, будто бы удар исподтишка.  Оставаться в Севастополе и ловить на себе жалостливые и осуждающие сослуживцев было решительно невозможно. Бравый боевой офицер трусливо бежал в город на Неве, где никто еще не знал об оглушительном его поражении на семейном фронте. Беседа с Леней призвана была вернуть Каменского в состояние душевного равновесия, хотя рассказывать ему о своих неурядицах Александр не собирался - не хватало еще хворому товарищу излишне переживать - граф искренне желал поддержать его, а не беспокоить.

Поехал без предупреждения - Леонид любил являться неожиданно и не мог не оценить такого сюрприза от друга, который должен был быть в Севастополе. Благо,  шуваловская прислуга  Александра Васильевича после разъяснения признала и шутку его оценила. Старый дворецкий улыбнулся понимающе, довольно  быстро пропустив графа внутрь и повел за собой.
Александр постарался придать себе как можно более бодрый вид, и, увидев Леню, весело улыбнулся - как же замечательно было встретится после долгой разлуки.
- А вот и наш бравый военный герой!
Впрочем, ему не удалось скрыть своего беспокойства, так и сквозившего во взгляде графа.
- Как ты, Леня?

Отредактировано Александр Каменский (2016-06-02 21:07:19)

+9

3

По залитому дождём стеклу ползла капля, притягивая к себе другие, что были поблизости. Она становилась всё больше и больше, и в один момент стремительно рухнула к краю оконной рамы. Леонид зевнул и поднялся с книги, на которой лежал. Осенняя хандра подкралась к офицеру незаметно. Впрочем, её следовало ожидать. В августе граф Шувалов вернулся с очередной войны с Османской империей. Вернулся с тяжёлым ранением и сейчас долечивался дома, окружённый заботой родных людей. Нездоровье всегда наводит тоску, особенно когда ты молод, и Леонид временами страдал от внезапных приступов боли, наступавших с любой смены непостоянной погоды. То он был бодр и весел, то холоден и раздражителен, а то и вовсе впадал в уныние, как сейчас. Ему запретили активно двигаться, советовали на время отложить верховую езду и, что самое обидное, рекомендовали отказаться от пения. Без музыки на душе скреблись кошки, а из развлечений остались только шахматы, в которые Михаил, пользуясь скукой брата, выигрывал, да книги, на которых Шувалов дремал.
Мало кто навещал его в имении. Сослуживцы заслуженно отдыхали, командиры уже достаточно отблагодари его за проявленную смелость, а по-настоящему близких друзей у графа пока было не много.
- Леонид Андреевич, графиня просит Вас спуститься, - неожиданно заглянул в библиотеку лакей.
Молодой человек поднялся с места и лениво направился к двери. Если матушка требует подойти, то это не обсуждается.
- Леонид, посмотри, кто у нас в гостях, - улыбнулась сыну Елизавета Алексеевна, заметив того на лестнице.
Граф присмотрелся и на мгновение застыл на месте. В гостиной его ожидал никто иной, как Александр Каменский. Порой война разлучает не только с семьёй и любимыми, но и с лучшими друзьями. Целых два года они не видели друг друга и не получали никаких вестей. Как же граф изменился за это время! Хоть он и всегда был очень серьёзным, то сейчас, пусть и улыбался, эта черта отражалась в нём с особой силой. Леонида и самого изменила война, едва уловимая тень суровости легла на его вечно смеющееся лицо.
- Саша! - Шувалов крестом раскинул руки, беспечно вынув левую из перевязи, быстрым шагом пересёк комнату и сжал друга в объятьях.
- Как ты, Леня? - несомненно, Каменский знал о состоянии друга, но молодой человек лишь махнул рукой.
- Жить буду, - усмехнулся он. - Идём ко мне. Как ты сам? Эх, столько всего хочется узнать и рассказать, что боюсь забыть.
Провожаемый добрым взглядом матери Леонид повёл друга в свой кабинет, по пути распорядившись, чтобы им немедленно принесли горячего чаю.
- Я всё собирался написать тебе, - качнул головой граф, усаживаясь в кресло. Его бледное лицо просветлело - неожиданный визит лучшего друга был настоящим подарком, - но всякий раз как садился что-то отвлекало. Наслышан о твоих подвигах, - молодой человек поправил платок придерживающий навесу руку. - Бриг "Меркурий" одержал сокрушительную победу над превосходящим по силе противником, - произнёс Леонид гордо. - Надеюсь узнать от тебя все подробности этого славного боя. 
У Шувалова даже сердце забилось быстрее от радости. И видя Александра, граф не мог не думать о том, что этой долгожданной минуты могло бы вовсе не быть, не окажись Каменского рядом в тот момент, когда он оказался на волосок от гибели.

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-07-29 05:26:37)

+7

4

Выглядел друг не слишком - то бодро, но приметив Каменского, он, казалось, ожил и расцвел. Стиснутый в объятиях, Александр мельком приметил довольную  Елизавету Алексеевну - вероятно, радость Леонида была для нее необычайно заразительна. Обнимая Леню,  молодой граф старался стать так, чтобы поменьше беспокоить  больную руку товарища - в отличие от самого Лени, он о ране не позабыл. Дурное настроение как с рукой сняло.

  Сжимая в руках чашу с теплым чаем и глядя на бесконечно - далекую, казалось, пасмурную погоду за окном,  Александр ловил себя на мысли, что ему стало казаться будто бы они сидят на Лениной квартире и не было никакой войны, никаких ран и никаких подвигов. Что они снова мечтатели, что  снова лишь представляют себе службу, как и положено молодым юношам, идеализируют войну. А война оказалась совсем некрасивой - там было много смертей, пороха и крови. "Меркурий" чуть не погиб, и Каменский успел уже смирится с мыслью, что он отдаст жизнь за Отечество, и душевный подъем от благородности такой кончины едва ли смог сдержать охвативший его тогда страх. Впрочем, отец  часто говорил, что смелость - не отсутствие страха, но победа над ним, а сам же страх на войне  привычен и всегда тяжело дышит в плечо, подобно ангелу смерти. Нельзя сказать, что красивый образ войны окончательно померк в сознании Каменского, однако он претерпел многие изменения - печать чего-то подобного он видел и на Лене.
- Скорее чудесную, чем сокрушительную. Однако "Селиме" мы хвост подпалили! Это все Александр Иванович, он у нас от Бога капитан,  да канониры меткие. Лучше о руке своей расскажи.

Отредактировано Александр Каменский (2016-06-03 22:17:21)

+7

5

Александр всегда был немногословен. И сейчас Леонид даже был рад, что друг уложил свой рассказ в пару предложений, хоть и хотел узнать больше.
- Да тут не в руке дело, - криво улыбнулся Шувалов, поддернув ворот рубашки, из-под которой могли выглянуть бинты. - Достала меня вражеская пуля в разгар битвы. Не без чудес на войне, что правда. Ещё бы чуть-чуть, - молодой человек изобразил пальцами крохотное расстояние, - и лежать мне в могиле.
Вспоминать о том дне Леониду почему-то было легко. Наверно оттого, что он почти ничего не помнил. Выстрел, падение с лошади, а дальше только пустота и темнота. Но он прекрасно помнил саму атаку, которую намеренно задержал. Необъяснимое чувство заставило графа тогда нарушить прямой приказ атаковать сразу после кирасир, и это чувство стало залогом победы. Его прозвали героем за этот, по сути, проступок, но героев было куда больше. Серьезно раненный полковник, назначивший Шувалова, а ни кого другого, командиром вместо себя, поддержавшие Леонида офицеры и смелые солдаты. Победа, казалось, была выкована из случайно принятых решений, и всем этим граф поделился со своим другом. В какой-то момент граф поймал себя на мысли, что говорит уже слишком долго и надо бы послушать Каменского.
- Как поживает Софья Федоровна? - поинтересовался молодой человек, после рассказа о скорой женитьбе своей сестры. Конечно, Леонид знал о непростых отношениях Александра с женой, но, вдруг, разлука изменила их обоих, дала возможность подумать, отдохнуть и найти точки соприкосновения. Потеря сына оказалась сильным ударом для супругов, и Шувалову стоило немалых усилий утешить не только Александра, но и опечаленную мать. Другу граф желал только добра и надеялся на лучшее. Однако взгляд Саши, который заметно изменился после прозвучавшего вопроса, заставил подумать об обратном. Лицо Шувалова исказилось тревогой.
- Что случилось?

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-06-26 17:03:13)

+4

6

Вопрос Лени застал Александра врасплох, несмотря на то, что он готовил себя  к тому, что тема эта скорее всего поднимется в разговоре. Тревожить друга не хотелось, но и  врать ему не хотелось тоже - они с Шуваловым знали друг друга достаточно давно, чтобы Леонид почувствовал его неумелую ложь. Каменский  сложил руки на груди, как делал всегда, когда нервничал. Пряча глаза, он выпалил на одном дыхании, тихо и не без горечи в голосе.
- От меня Софья ушла. Я еще даже родителям не рассказал.
  Он знал, что Леонид его не осудит. Но переступить через себя и сказать было все равно тяжело.
- Она не говорила со мной. Просто оставила записку, в которой сказала что ушла. Не знаю почему. Надеюсь она будет счастлива.
Хорошее настроение, вызванное беседой с Леней, испарилось и Александр вновь почувствовал себя очень очень усталым - будто бы на плечах его стояли стопудовые камни.  Супругу он не осуждал - они оба хлебнули в этом браке горя.  Александр подозревал, что рано или поздно супруга бы возненавидела его - навязанного родителями, холодного и постылого мужа, который месяцами пропадал в море, а очутившись  на суше лишь тоскливо смотрел на бесконечный синий простор -сколько волка не корми... Для того чтобы быть женой моряка, нужно очень его любить. А Софья им тяготилась.

Отредактировано Александр Каменский (2016-06-04 17:11:45)

+4

7

Ответ друга пригвоздил Леонида к креслу. Он не собирался услышать что-то хорошее - вид Александра говорил сам за себя, но не подозревал, что новость повергнет его в шок. Шувалов хотел было спросить: "как так получилось?", но граф словно прочитал его мысли.
- Она не говорила со мной. Просто оставила записку, в которой сказала что ушла. Не знаю почему. Надеюсь, она будет счастлива.
Леонид замолчал, боясь, что высказанные мысли могут оскорбить друга. Конечно, никто из них не был виноват в том, что случилось, но бегство Софьи у Шувалова не получалось оправдать. Будто Саша стал бы удерживать её, предложи она разойтись...
Граф шумно и тяжело вздохнул, поднялся с места и сделал пару шагов по направлению к столу. Молчание порой лучшая поддержка, но сейчас требовалось что-то сказать. Подобрать слова, способные хоть немного снять боль предательства. Иначе как предательством Леонид не мог это назвать. Если Софья сбежала за границу, то уберегла себя от презрительных взглядов, но обрекла на них мужа.
- Послушай, - наконец произнёс Шувалов, вернувшись в кресло. - Я пойму, если мои слова обидят тебя, но... может оно к лучшему? - молодой человек старался выглядеть искренне сочувствующим. - Что вам было мучить друг друга. Это тяжело, но пережить можно. Поверь, когда предаёт любимый человек, это ещё больнее, да и то время лечит.
Александр не любил Софью, но возможно она стала его привычкой. Каменский, наверно, по-своему как-то привык, что дома его ожидает нелюбимая супруга, привык испытывать тоску рядом с ней и чувствовать себя от этого несчастным. Он мог даже не признаваться себе в этом, а сейчас чувствовать в душе пустоту.
- Саш, оставайся у нас на время, - выдохнул Шувалов, потерев плечо. - У нас тихо, спокойно. Отдохнёшь душой и сердцем.
Взгляд Леонида в этот момент стал каким-то просящим. Ему ничуть не хотелось возвращаться в преступное уныние, которое набросится на него, как только фигура Александра скроется за калиткой. Им обоим нужна была помощь. Шувалов чувствовал себя опустошённым после войны, Каменский вовсе, кажется, потерял волю к жизни, так может и стоит разделить на двоих это тяжёлое время? Зачем ещё нужны друзья?

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-06-26 17:03:24)

+3

8

Александр печально усмехнулся.
- Эх Леня. Может оно и к лучшему, но знаешь что это значит? Что Софи была настолько несчастна со мной, что была готова бежать в никуда,  от своей семьи и знакомых в жизнь совершенно неизвестную, а я жил подле нее три года и думал, что все у нас нормально. Да, я не буду врать и приукрашивать, я ее не любил также, как и она не любила меня, но мы не были несчастны!
Не выдержав, Александр выхватил из кармана новенький портсигар - отец подарил его на свадьбу, вот только Саша тогда почти не курил. 
- Да не любили друг друга. А много их таких, любящих?  Не в этих их французских романах, а в жизни? Тех, кто не умирает в расцвете лет на дуэлях, устроенных из-за сущего пустяка? Я не был ей плохим мужем, и она была мне достойной женой, я ценил ее, а ей, видно, опротивел. Скажи мне Леня, почему иная собака быстрее полюбит за доброе и честное к ней отношение, чем не обделенная умом женщина?
Каменский был подобен пороху - вспыхнул на мгновение, высказав все то, что никогда не услышит его ушедшая супруга, и поник, устало повесив плечи.
- Спасибо тебе, друг мой, за хлебосольность. Пожалуй, если ты не прочь, я действительно у вас останусь ненадолго. Поиграем в карты, сходим на охоту. Как тогда, до войны, ты помнишь Леня?
  Граф говорил тихо, будто бы шептал заговор.  Отчасти так и было - добрый его друг кавалерист утешал боль Каменского казалось одним своим присутствием, да и сам, по-видимому, оживал от своей хандры. Вдвоем они не чувствовали себя такими заброшенными.

Отредактировано Александр Каменский (2016-06-06 02:21:47)

+5

9

- Нет, - твёрдо возразил Леонид на суждения друга. - Не принимай это на свой счёт. Она ушла не потому, что ты плох, а потому что не увидела другого выхода, - молодой человек даже разозлился. - Ей показалось проще сбежать, чем поговорить с тобой, дело не в тебе. И вы были именно несчастны. Без уважения, любви, только и остаётся делать вид, что всё нормально, - от быстрой речи слева неприятно закололо и лицо Шувалова приняло вовсе какое-то яростное выражение.
Раньше он не видел Александра таким. Нервным и сломленным. Он всегда был спокоен и угрюм, а сейчас будто бы стал меньше и постарел на десяток лет. Кажется, уход жены стал для друга последней каплей.
- Скажи мне, Леня, почему иная собака быстрее полюбит за доброе и честное к ней отношение, чем не обделенная умом женщина?
Граф рассмеялся, отчего ему стало хуже, и он снова прижал ладонь к больному месту.
- Скажешь тоже, - смешно корчась, проговорил он. - Женщину с собакой сравнил. Собака тебе предана будет хоть ты её палкой бей, а женщине взаимности хочется. Ей хочется любить и быть любимой.
Шувалов выдохнул и одним глотком допил уже остывший чай.
В глубине души хотелось найти крайнего, обвинить его в своих ошибках, но совесть жестока, она терзает даже не виновных. Особенно их. Кто виноват, что так получилось? Холодный Александр? Несправедливая к нему Софья? Родители, обрекшие детей на этот несчастливый брак? Никто. Это просто случилось. Так должно было быть. И таковым было мнение Леонида. Он верил в судьбу и считал, что любые невзгоды, это испытания, которые нужно или преодолеть, или перетерпеть, а не изводить себя чувством вины, что сейчас и делал Саша. От этого его нужно было спасать.

Одним из многих замечательных качеств Каменского было то, что его не нужно лишний раз уговаривать, он не мялся, не набивал себе цену и это дорого стоило.
- Да.., помню, - также тихо, как друг, произнёс Леонид и поднялся. - Пойдём, прогуляемся, а то сидеть уже невыносимо.
На улице было холодно, но свежо. Дождь закончился, и можно было смело пройтись по прекрасно увядающему саду. Шувалов был несказанно рад внезапному прибытию друга и не менее был рад тому, что чувствовал, как Александру становится легче в своём горе. Каменский не ошибся, решив приехать сюда и Леонид готов был на всё, чтобы подтвердить это.

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-06-26 17:03:45)

+3


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 08.09.1829. Верный друг - что лекарство от болезни


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC