Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. На форуме проводятся технические работы, но мы по прежнему рады видеть новых игроков и старожилов.

07.07. Идёт набор в админ-состав!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Признания через годы » Июнь 1826г "Имеет сельская свобода свои счастливые права."(с)


Июнь 1826г "Имеет сельская свобода свои счастливые права."(с)

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://sf.uploads.ru/zZc48.png
I. Участники: Элен Барятинская, Евгений Оболенский, *вопрос об участии еще одного персонажа уточняется*, разные нпс
II. Место действия:сельская местность под Петергофом
III. Время действия:вторая половина дня
IV. Краткое описание сюжета:Солнце, безоблачное небо, любовь, и счастье, беспредельное счастье, когда весь мир, кажется, улыбается тебе, и нет на свете ничего, способного омрачить то ослепительное будущее, которое уже началось.

+2

2

Прошло всего несколько дней с того дня, как князь Оболенский сделал ей предложение, а по ощущению Элен – прошла целая вечность. Словно во сне, она вспоминала, как ходила по комнате, в волнении сжимая руки, пока Оболенский был в кабинете ее отца. Как потом ее пригласили в кабинет, и она, выслушав отца, ответила согласием на брак.
После благословления их с князем Святой иконой, был небольшой семейный ужин. Было решено, что торжественного оглашения помолвки не будет, поскольку молодому князю предстояло еще испросить разрешение на брак с девицей Нелидовой. По этой же причине не назначали заранее день свадьбы.
Алексей за ужином весело, но многозначительно посматривал, то на сестру, то на своего друга, словно радуясь тому, что это именно он так ловко все устроил, привезя с собой в Петергоф Оболенского.
Мария Петровна вечером пришла в комнату к дочери, чтобы поздравить ее с такой хорошей партией и еще раз напомнить ей о правилах поведения в этот, пожалуй, самый счастливый, по ее мнению, отрезок жизни девичества. Не был обойден стороной вопрос и приданого.
Елене Константиновне казалось, что все это было месяц или даже полгода назад, но июньский день, склоняющийся уже к вечеру говорил, что все было совсем совсем недавно. После довольно раннего обеда нареченные жених и невеста получили разрешение прогуляться по окрестностям Петергофа.
Умытая, прошедшим недавно небольшим дождичком, природа радовала зеленью. Солнечные лучи просвечивали сквозь зеленое кружево листвы и терялись в мягком ковре травы, пестреющей летними цветами. Природа, словно радовалась вместе с молодыми людьми, чьи сердца переполняла радость.
Елена ехала на небольшой каурой лошади с темной гривой и темными «чулочками» на ногах. Юбка светло-серого костюма для верховой езды изящными складками спускалась вдоль крупа лошади, легкий ветерок теребил вуаль, спускавшуюся с головного убора девушки, а ее руки, затянутые в белые перчатки крепко держали поводья. Впрочем, в последнем особой необходимости не было. Лошадь спокойно шла рядом с крупным жеребцом черной масти.
Элен, обычно умевшая болтать о чем угодно, на этот раз по большей части молчала, просто наслаждалась их прогулкой. Просто быть рядом и ничего не говорить, это уже было для нее счастьем. Ради Евгения, она стала чаще говорить по-русски и брать у брата уроки русского языка. Ее речь стала чище и правильнее.
- И почему я раньше не обращала внимания на красоту нашей природы? Я всегда в Петербурге скучала по солнечному голубому небу Италии, по солоноватому морскому воздуху, а теперь, я словно заново открываю для себя все.

*все действия согласованы

+4

3

Оболенский улыбнулся.
- Думаю изменился не мир,carissima. Изменился ваш взгляд на него. И это делает меня счастливейшим из людей, поскольку говорит о том, что вам хорошо со мной. Что вы счастливы. Все мое детство мир вокруг казался каменными стенами карцера. Нева казалась мрачной и холодной, а небо - пустым и давящим. Я не знал что такое счастье, не жил - а существовал, признавая лишь свои обязанности и долг. А сейчас - смотрите - он указал свободной рукой по серебрящейся поверхности реки, по берегу которой они ехали - Она сияет, искрит, отражая солнце. Потому что вы - рядом со мной, и весь мир заполнен для меня солнцем.
Он перегнулся с седла, взял одну из ее рук, и поднес к губам. На следующий же день после того, как родители Элен дали согласие на их брак - он помчался в Петербург, попал на прием дипломатического корпуса, вынужден был дожидаться следующего дня, и наконец получил аудиенцию, а, вместе с ней, и согласие Императора. Не то, чтобы оно было обязательным, но большая часть обер-офицеров, принадлежащих, к тому же, к гербовой знати и представленные Его Величеству - считали великой честью для себя получить императорское благословение. Для Оболенского это имело еще и то значение, что больше ему благословения просить было не у кого. И теперь, он был абсолютно, безраздельно счастлив, и мир для него и вправду светил и переливался яркими красками.
Со времени их помолвки уже никто не препятствовал им бывать наедине. Если Алексей иногда и брался сопровождать их - то едва скрывшись из поля зрения остававшихся на даче - отделялся, и весело посмеивался отправлялся куда-то "по делам". Дела эти, к слову, тоже относились явно к какой-то представительнице прекрасного пола, потому как перед выходом он долго прихорашивался и изводил на себя изрядное количество одеколона.
Они ехали по роще, испещренной широкими тропинками так, что она была похожа на парк. Копыта лошадей бесшумно и мягко ступали по тропе, устланной прошлогодней хвоей. По шершавой и липкой от смолы коре сосен сновали белки, совершенно не боявшиеся верховых. Между деревьями проглядывала широкая лента реки. Евгений придерживал своего жеребца, заставляя его идти вровень с каурой лошадкой, и не отрывал взгляда от лица девушки, по которому перебегали то яркие солнечные пятна, от медленно клонившегося к закату солнца, то скользила густая тень, отбрасываемая низко нависшими ветвями.
Никогда еще в жизни не было ему так легко на сердце, никогда не переполняло так удивительное, новое, упоительное желание - жить! Быть с ней! И он даже не пытался отделять одно от другого, поскольку одно - подразумевало второе и наоборот.
Тропинка спускалась к реке, и Оболенский придержал каурую под уздцы, не позволяя ей инстинктивно ускорить шаг, потому что склон был довольно крутым, переходящим уже ближе к воде в мягкий пологий изгиб. По обе стороны - роща подходила почти к самой воде, густой запах зеленой листвы мешался с запахом реки, а противоположный берег - почти невидимый отсюда - тонул в золотистой дымке, предшествующей летнему закату.
- Остановимся тут? Хотя бы ненадолго...
Ему не хотелось возвращаться. Заканчивать этот волшебный вечер. Кроме того, притороченная к седлу корзинка с легкой закуской, которую ему сунула втихаря синьора Бьянки - вполне могла послужить дополнительным поводом для пикника.

+5

4

Да, Элен было хорошо с Евгением, и она готова была смотреть на мир его глазами.
На мгновение ей словно наяву представились серые, мрачные, холодные и сырые стены карцера. Разве может пройти детство в таких условиях? Воспоминания Элен о детстве были напротив полны теплого солнца Италии и голубого неба. Какая разница! Ей пришлось в последнее время много размышлять, думать. И это было потому, что рядом с ней был Оболенский.  Их любовь возвышала Нелидову в ее собственных глазах, и ей хотелось быть достойной своего любимого.
- Вы же расскажете мне о своем детстве? – осторожно спросила Элен. – Мне надо еще много узнать о Вас. -  Ей еще самой было непонятно, как это еще полгода назад незнакомый ей человек, стал таким родным для нее. Или ей казалось лишь это? Но, разве она не любит его так, что готова изменить свою жизнь ради него, измениться самой. Стать его женой, стать частичкой его, матерью его детей. Последняя мысль очень смущала Элен, но маменька говорила, что быть женой и матерью – истинное предназначение женщины, а рождение детей в браке было само собой разумеющимся.

Даже такой невинный поцелуй руки, затянутой в перчатку заставлял ее сердце биться чаще, а в его глаза она могла смотреть бесконечно. Светлые, серо-голубые глаза князя, ей казались самыми родными. Элен гордилась своей любовью, а еще более его любовью. Ей казалось, что она достигла цели всей своей жизни, а все прошлые романы были лишь испытанием. И вовсе не из-за капризов она раньше отказывалась от ухаживаний или даже признаний в любви. Она ждала Его!

Элен вовсе не испугал крутой спуск к реке. Разве можно было чего-то бояться рядом с Ним! В другой раз бы Элен просто развернула лошадь и поехала другой дорогой, или спустилась пешком, ведя лошадь в поводу.
- Да, конечно, давайте останемся здесь. – Девушка с радостью согласилась на предложение своего жениха. Предложи он ей пойти за ним на край света, то она бы согласилась, даже не раздумывая.
Подъехав чуть ближе к реке, показался и ее второй берег, скрытый до того ветвями деревьев. Золотая дымка вечернего солнца отражалась в воде золотистыми бликами. Лучшего места для пикника нельзя было и придумать.
- Предлагаю не только задержаться тут ненадолго, но и поужинать. Вы согласны, Евгений Арсеньевич? - Не дожидаясь согласия молодого офицера, Элен стала подыскивать местечко, где им лучше расположиться. Под деревьями нашлось ровное место с невысокой травой, словно созданное для пикника. Взяв, переданную Оболенским корзину, Элен открыла ее и улыбнулась. - Какая заботливая синьора Бьянки, она позаботилась обо всем. Я бы не догадалась даже взять яблок в дорогу.
В корзине, собранной итальянкой нашлась и большая льняная салфетка, которая отлично послужила скатертью, и пирожки с различной начинкой, и холодное мясо, завернутое в бумагу, и яблоки, и, даже бутылка легкого домашнего вина. Туда же заботливой рукой были положены столовые приборы и два оловянных стакана. Припоминая все уроки маменьки по ведению домашнего хозяйства, девушка сервировала импровизированный стол.
- Тут очень красиво, - Элен еще раз обвела взглядом окрестности и подошла ближе к Евгению. – Ваша светлость, ужин сервирован в зеленой столовой, - шутливо доложила она Оболенскому, делая книксен.

Отредактировано Элен Барятинская (2016-05-20 15:26:54)

+5

5

Оболенский за это время отвел лошадей под сень деревьев, ослабил подпруги, отстегнул мундштуки и привязав их на длинный повод, оставил пастись. Закончив с делом - пошел ей навстречу, и тихонько рассмеялся ее словам.
Мелькнула мысль - вернусь домой, до свадьбы непременно превращу одну из комнат в зеленую столовую. И отведу ее туда завтракать, наутро после венчания.
От этой мысли, точнее о том что "наутро после венчания" подразумевалось то, что будет ночью после венчания, его пробила сладостная дрожь. Ох не к месту, не сейчас, когда вы наедине, в таком чудном уголке, одни, и в ее глазах сияют зеленые солнца... Держи себя в руках, вы еще не женаты!
И кое-как забив неуместные, но такие опаляюще-прекрасные картины, что рисовались воображение, предложенной ею игрой, он преувеличенно учтиво поклонился на ее книксен, расстегнул крючки мундира, и расстелив его на траве, церемонно ответил.
- Позвольте подать вам стул, княгиня?
Ее улыбка вознаградила за сдержанность. Продолжая игру, он так же церемонно подвел ее к мундиру, бережно усадил, осторожно снял одну за другой ее перчатки, запечатлевая при этом поцелуй на каждой ладони, и, растянулся рядом на траве, опираясь на локоть, и глядя на нее снизу вверх.
- Расскажу вам что угодно, carissima, все о чем вам будет угодно знать. А чего не расскажу я - то, без сомнения, расскажет Анатоль, когда вы познакомитесь с ним поближе. Если бы у меня был брат - он не мог бы быть мне ближе и роднее, зато язык у него, должен признаться, подвешен куда лучше, чем у меня.
Элен, конечно, знала Анатоля, потому как друзья посещали почти все балы - вдвоем, но кроме официального представления, и церемонных раскланиваний - дело не пошло, потому что Анатоль, заметив, открытую заинтересованность своего друга в мадемуазель Нелидовой, стал подчеркнуто часто оставлять его одного, и появляясь лишь тогда, когда был уверен, что не помешает столь неожиданно развивающейся симпатии Евгения.
Зато, когда они оставались одни - Ростопчин давал себе волю, и Оболенскому было тепло на душе при мысли о том, как чудесна жизнь.
- Вы с ним наверняка подружитесь - я не знаю человека с боле открытым сердцем. И.. - он улыбнулся - Я уже представляю себе вечера в нашем доме... Когда вы будете потчевать нас чаем, отчитывать за то, что в очередной раз прохватились холодом на плацу, или злоупотребляем сигарами. А он будет вдохновенно призывать в свидетели небеса, клясться что являет собой образец послушания, и относиться к вам с чистой любовью брата. У меня нет на свете ни единой близкой души, кроме него - и вас. Есть еще сестра, но ее я почти не знаю, отношения между нами скорее формальные - Анатоль заменил мне семью. А вы... - он протянул руку снизу вверх, и, дотянувшись - полусогнутыми пальцами осторожно провел по ее щеке, ненавязчивой, спокойной лаской - А вы заменили мне весь остальной свет. Заново создали его для меня - а ведь раньше его не существовало. Не существовало - ни леса, ни реки, ни щебета птиц... ни травы... ни счастья, вот так, лежать у ног любимой девушки, и видеть в ее глазах отблески солнца... О, Элен, я не представлял, что в моей жизни возможно такое...

+5

6

У нее часто забилось сердце, когда он назвал ее княгиней. Княгиней, значит своей женой. Чинно подав, словно на званом обеде, Элен дала усадить себя на импровизированный стул. Прикосновение губ Евгения к ее ладоням было такой невинной лаской, но и это заставило Элен смутиться. Она просто не знала, как себя вести. Ей все нравилось, это вызывало волнение, но она не знала, как ответить. Хотелось взять его ладонь и прислонить к своей щеке, ощущая его тепло, хотелось просто держать его руки в своих руках. Сейчас Нелидова начинала понимать, что строгий этикет в обществе и на балах не ограничивал ее свободу, а защищал. Она тогда знала, как себя вести, что нужно сказать и в какой момент, а сейчас была беззащитна. Единственной ее защитой была улыбка.
- Мне все интересно знать, Евгений Арсеньевич. Все, все, что Вы сочтете уместным мне рассказать. – Невольно Элен поймала себя на мысли о том, что завидует Оболенскому. Ей тоже хотелось бы сейчас вот так непринужденно развалиться на траве. Как в детстве. Но, во-первых, корсет, пусть и не такой тесный, как для бального платья, вынуждал ее сидеть прямо, во-вторых, трава могла испачкать ее светлый наряд, оставив на нем зеленые пятна, и в-третьих, она просто не могла перешагнуть через все сто раз вдолбленные ей правила приличия. Пусть она частенько и позволяла себе лишнее, когда не опасалась порицания, но всему же есть предел. Даже в ее сознании.
- Я обязательно подружусь с Анатолем, раз он Ваш друг. Раз Вы его считаете братом, то и я буду к нему так относиться. Теперь у меня будет два брата, - Элен почти рассмеялась этой шутке. Сейчас она готова была смотреть на мир глазами Евгения, думать как он, любить тех же людей, что и он, быть его отражением, тенью. Всем. Всем ради Него.
Лишь упоминание о вечерах в их доме заставило Нелидову вернуться из безоблачных мечтаний в реальный мир. Как долго еще ждать того дня, когда они обменяются кольцами перед алтарем. Элен сейчас со всей ребячливостью не понимала, зачем откладывать свадьбу и выполнять все скучные формальности с приданым, разрешением и прочим. Куда как проще было бы уже знать когда настанет тот день, когда она в белом платье и в фате войдет в церковь. Мыслями, дальше алтаря и свадебного бала Нелидова не уносилась.

Вечера в Их Доме. Это означало, что ей придется самой вести хозяйство. Самой отдавать распоряжение прислуге, распоряжаться чаем и сахаром, следить за кухаркой. Ах, как это было скучно, если бы не мысль, что все это будет делаться для него. Да, Элен была сейчас влюблена. Влюблена и ослеплена своими чувствами к Евгению. Все мысли сводились к нему.
- Мне нравится, когда от Вас пахнет сигарным дымом, но, пожалуйста, не курите в гостиной. У Вас же есть курительная комната? Хотя, если вы того хотите, я буду журить вас с месье Ростопчаным за что угодно. – Элен старалась говорить непринужденно и даже шутливо, а в душе ее охватывал трепет, ведь сейчас, они словно приподнимали завесу недалекого будущего. – После холода на плацу, Вас с другом будет ждать не только горячий чай, но и мед и малина. – Элен еще хотела добавить, что с удовольствием познакомится и с его сестрой, и что она попросит его сестру чаще бывать у них, чтобы у той была возможность лучше узнать и полюбить своего брата, потому, как его нельзя не любить, но все слова стали ненужными, когда он пальцами коснулся ее щеки. Вмиг вспыхнув, Элен взяла его руку и коснулась ее губами. Да, она поцеловала его пальцы, смотря с нежностью в его глаза.
- Евгений Арсеньевич, этот мир подарили мне Вы! Вы, понимаете. Ах, я только сейчас понимаю, какой я раньше была глупой. Я же тоже не замечала всего этого. – Элен обвела взглядом окрестности. Река, лес, кусты трава, пасущиеся их лошади, импровизированный стол с едой, - все было достойно пасторальной зарисовки, но эта сельская картина была для Нелидовой дороже самой пышной бальной залы.

- Любимый, - несмело и чуть слышно прошептала Элен, и, наклонившись, коснулась рукой его волос.  – Можно, я буду называть Вас просто по имени? – В своих мыслях Элен так давно называла Оболенского, но вслух лишь по имени отчеству и, обязательно, на русском языке. Помня, как неприятен Оболенскому французский язык, она не звала его «Эжен», сокращая благородное имя на модный манер.
- Ах, мы совсем забыли про наш стол! – Спохватилась Элен, радуясь, что можно перевести тему и занять себя хлопотами пока она не наделала глупостей. Что же может подумать о ней Оболенский, если она вот так будет нежна с ним. Посчитает ее легкомысленной или, не дай Бог, доступной девицей? Нет, она должна оправдать доверие маменьки, разрешавшей им прогулки без сопровождающих.

Отредактировано Элен Барятинская (2016-05-23 12:33:55)

+3

7

Называть по имени... только этого он и хотел, для полного счастья. И до сих пор все порывался сам попросить ее об этом, но почему-то не решался, хотел, чтобы она сделала это сама, по собственному желанию. А еще... еще назвала его на "ты", как там, под перистой тенью сада. Но - тоже сама. Когда захочет. Ведь она захочет...
Он улыбнулся
- Назовите! Назовите по имени и никогда не называйте иначе, carissima... - он приподнялся на колени, откупорил бутылку, налил стакан наполовину, протянул ей, и налил столько же и себе. В его глазах отсвечивали блики от реки, плясало заходящее солнце - не то своими отсветами, не то улыбкой.
- Между прочим, стол в нашей зеленой столовой - весьма неустойчив! - сообщил Евгений - И поставить недопитый бокал на него нельзя. А потому придется выпить до конца. - его голос слегка дрогнул, и зазвучал тише, он явно подавлял невольное волнение, но оно все равно проскальзывало в голосе, заставляя его звенеть, придавая его словам невыразимую торжественность и проникновенность. - За мою будущую жену, за княгиню Оболенскую. За вас, мое возникшее из ниоткуда чудо. За то, чтобы много десятков лет в ваших чудных глазах искрило солнце и сияло небо. За то, чтобы небеса хранили вас, моя любовь, хранили для счастья...
Оболенский едва коснулся краем своего стакана донышка стакана девушки, осушил его единым духом, словно это было не вино, а водка, и дождавшись пока Элен, маленькими глотками допьет свой - опустил руку в карман штанов, и, словно поколебавшись, заговорил медленно
- Элен... Ваши родители благословили нас. Государь дал согласие на брак. Я... я имею право подарить вам кое-что. Вы ведь примете... правда?
В его ладони появилась маленькая коробочка из темно-синего сафьяна. Евгений повернул ее и подняв так, чтобы на коробочку падал луч солнца, открыл ее, приподнимая крышку от себя, глядя не на коробочку, а на ее глаза.
Зеленые. Прозрачные. Яркие.
Яркие как изумительный крупный овальный изумруд, оплетенный оправой из тонкой витой филиграни, в которой, словно капли росы поблескивали мелкие алмазы. Кольцо, удивительно повторяющее цветом камня ее глаза.

+3

8

Неустойчивый стол в их просторной зеленой столовой это ерунда, даже, если что-то прольется, то не испортит нарядной дорогой скатерти. Элен мысленно хихикнула, вспоминая недавние уроки по правилам сервировки стола и подачи блюд. Оказывается, это целое искусство. Да. Это не в шесть лет помочь принести блюдо с пирожками и чувствовать себя совсем взрослой. Искусство - это вам не вазочку икры на шесть багетов размазать. Был и такой курьезный случай в жизни барышни, готовящейся стать княгиней Оболенской. И пусть это было еще в Италии, когда они с сестрой решили «заняться хозяйством». Румяные с хрустящей корочкой багеты были не то чтобы порезаны, а почти покромсаны неумелыми детскими руками, но зато потом щедро намазаны коровьим маслом и украшены сверху икрой. Икру им присылали из России, она хранилась в погребе и на стол подавалась не очень часто.

- Евгений, - с улыбкой Элен произнесла имя своего жениха, прислушиваясь сама к тому, как оно звучит. Одно дело произносить его в мыслях или вслух наедине с собой, а другое, слышать как оно звучит свободно и открыто, - тогда я буду пить за Вас! – медленно и не торопясь она выпила вино, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. «Княгиня Оболенская» - это звучало так торжественно, гордо, немного волнующе, а главное ее называл так сам Оболенский.

- Государь? – переспросила Элен. В ее голосу слышался и восторг и волнение. Евгений говорил о ней с самим государем! Не просто, согласно правилам, подал рапорт вышестоящему начальству, а просил аудиенции у самого императора!
А дальше она больше ничего не могла сказать, поскольку князь держал на ладони кольцо с изумрудом. Лучи вечернего солнца отражались в его гранях, а мелкие алмазы, обрамляющие зеленый камень, лишь подчеркивали его красоту.
- Как я могу в чем-то отказать Вам? – Элен смотрела то на кольцо, то на лицо Оболенского. Его глаза! И почему она раньше сравнивала их с льдинками? Нет, лед красив, но не мог передать всю теплоту взгляда, смотрящих на нее глаз. Они… были словно небо. Живое, теплое. Нелидова даже запуталась в сравнениях. Голова немного кружилась, то ли от выпитого вина, то ли от восторга, то ли от всего этого летнего вечера.
- Наденьте его сами, - Элен кокетливо протянула обе руки Евгению.

Отредактировано Элен Барятинская (2016-05-30 12:30:47)

+3

9

Оболенский, который только и дожидался этой фразы, и втайне на нее надеялся, улыбнулся, извлек из коробочки кольцо, и медленно, осторожно надел его ей на палец, так бережно, словно ее кисть была хрустальной. И, одновременно, склонив голову к ее рукам, прикоснулся к ним губами. К тыльной стороне кистей... к ладошкам... к запястьям... выше и выше, осыпая поцелуями ее руки, нежная кожа которых, с угадывающимися под ней тонкими, голубоватыми ниточками вен, была такой удивительно гладкой, прохладной, словно электризующей, пробуждавшей возбуждение, отзывающейся холодком по спине, заставляя забывать обо всем. Чудесная, упоительная, медленная пытка, сознательно сдерживаемым желанием, томительной жаждой припасть к источнику этой сводящей с ума сладкой истомы и пить, пить, пока небо не смешается с землей, и не погаснут звезды...
Выше, и выше, пока, наконец не привлек ее к себе, едва не задыхаясь, приникнув к ее губам, как к источнику самой жизни, обнимая за плечи, и словно бы исчезнув из этого мира, в котором остались лишь ее полузакрытые глаза, ее тонкий стан в его объятиях, ее губы под его губами, ее дыхание, которое он вдыхал с упоением и благодарностью, шепча у самых ее губ в кратких промежутках между поцелуями что-то невнятное, чего не повторил бы вслух ни единому живому существу, зная, что и навряд ли даже она сама разбирает смысл его слов, но какое было в этом значение.

Медленно катила свои воды река под разгоревшимся алым закатом, наступала с востока темнота, пощипывали траву привязанные ближе к воде лошади, где-то на том берегу закричала какая-то птица, словно отвечая ей шумно взвились с ближайших деревьев несколько распевавших свои песни дроздов, видимо собираясь отправиться на ночлег, алым озаряли последние всполохи уходящего дня, но все это не существовало сейчас для Евгения. Ничего не существовало, кроме девушки в его объятиях, ее зеленых глаз, упоительной нежности ее губ, и сладости ее дыхания...
Ничего...

+3

10

Тряхнув лохматой черной как головешка башкой, мальчишка почти по обезьяньи взобрался на корягу поваленного дерева, торчащего выше, чем на целую сажень над водой. Некогда могучее дерево было беспощадно загублено непогодой, а очевидцы до сих пор с оторопью вспоминали, как вспыхнуло оно во время грозы.
- А еще выше могешь? – спросил курчавый как баран долговязый парек, которому коренастый Морозов едва доходил до подмышек.
- А чего не смочь? Да хоть вон на ту даже, - мальчишка, что сидел на вышине в одних портках, указал рукой на самую дальнюю ветку, - Делов то!  - Дело казалось для него столь простым, что он даже фыркнул, - Сам то небось не смогешь? - спросил он, передразнивая говор.
- А вот и смогу! – выпятил грудь колесом другой, а остальные наблюдавшие принялись подзадоривать мальчишек.
- Эй! – вскрикнул уже поползший наверх мальчишка, когда под ним закачалась ветка,- не сейчас же! Сверзимся!
- Ничего… - пыхтел второй, порядочно уязвленный словами зрителей и забиравшийся следом за Драгомиром.
- Да чтоб тебе семь лет пешком ходить! Ты что творишь?! - Вскричал Мирек, когда уже едва мог удерживаться на трясущейся ветке и далее последовала непередаваемая смесь ругательств, услужливо подслушанной на базарной площади, где они с отцом торговали коней. Мальчишка отбрыкивался, пытаясь уже не только словами урезонить парнишку, но и ногами. Приехавший этим летом вместе с теткой к ее хоровым родичам, ставшими нынче летом под Петергофом, юный Морозов, быстро нашел общий язык с местными к огромному неудовольствию Федьки – главного заводилы.
- Дэвлалэ… - вдруг перестал брыкаться мальчишка и замер, а под ним послышался громкий плюх, а затем окатило водой, но он этого словно и не заметил, - вы только посмотрите, какие красавицы!
- Тьфу, лошадник, - отплевывался вынурнувший паренек, который едва только весной начал допускаться вместе со взрослыми на выступления к господам, где играл на гитаре, стоя позади хоровых певиц. Через годик-другой, когда голос обретет свою силу, он вполне мог надеяться на неплохие партии. Но пока он был чрезвычайно горд и тем, что уже получил, посматривая на своего таборного собрата. Мирек же только громко захохотал, не желая обижаться на подобные слова.
- В башке одни кони, - продолжал ворчать Фёдор.
- Ээээ… - махнул на него рукой Морозов и, блеснув крупными белыми зубами, вновь уставился на красавцев, вышагивавших по травке так, что аж дух захватывало. Мальчишка глаз не мог отвести от их совершенно грации и силы. Изгиб мускулистой шеи, блестящий бок, стройные ножки…
- Смотри, смотри! – не унимался Федька, стоя по пояс в воде, - все равно же ничего не остаётся, - он ловко закидывал удочку, а Мирек, хоть и понимал к чему идет дело, был готов идти на поводу, - Не подойти, не потрогать, что уж там говорить о том, чтобы прокатиться! Парнишка произносил это таким отсутствующим и безапеляционным тоном, что каждое слово больно и тяжело отдавалась в мозгу, словно вынося вердикт.
- Не сможешь, не сможешь…
- Смогу, - сквозь зубы процедил Морозов, зло, посмотрев на Федьку потемневшим взглядом.
- Подойти подойдёшь, но не усидишь, - нахально заявил он, подойдя с другого бока, - тот крупный уж, что за чертяка, аж издали видно. Так что смотри, смотри!
- Я сказал, что смогу, - выговаривая каждое слово, произнёс мальчишка и стал слезать с дерева.
- Спорим? – протянул руку Федька, алчно блестя глазками.
- Спорим. Но если выигрываю я, то ты носу из дому не кажешь, пока я не уеду.
- А если я, то ты завтра же уезжаешь, - настойчивее протянул ему руку пренек, чтобы скрепить спор.
- Идет, - кивнул Мирек, уверенный в своей победе, поскольку даже для своих десяти лет он держался в седле более чем уверенно, сев на коня раньше, чем начал ходить. Отряхнув руки о штаны, мальчик побежал, а затем, когда до лошадей и их хозяев оставалось немного, стал осторожно подбираться, чтобы не дай Боже ни спугнуть животину или же ее вероятно злющих хозяев, которые пока были чем-то, к счастью, заняты.
- Ай, красавец, - приговаривал он, осторожно и медленно подходя к коню, - ай, умница. Не фырчи, не фырчи. Сладкая и спокойная речь лилась из него словно рекой. Уже тогда над ним посмеивались, что де Морозовы, ведьмины дети, слово колдовское знают, что кони их слушаются и идут за ними как привязанные. Было то не было, доподлинно неизвестно, однако никто никого не разубеждал, напуская на себя задумчивый и жутко всезнающий вид. Тихонечко отвязав чернульку, мальчик, заранее прикинувший ощутимую для его роста высоту до седла, с небольшого разбега вскочил в седло и, не теряя времени зря, подобрал поводья. Но все это было зря. Никаких команд от чужого всадника слушать он не желал. А придя в себя конь, наконец, понял, что у него на спине творится что-то неладное.  Мирек был просто вынужден босить ненужные поводья и в последний момент крепко-накрепко вцепиться в гриву, боясь в противном случае оказаться под копытами, завертевшегося на месте коня. Когда попытки сбросить прямо на месте непрошенного седока не увенчались успехом, конь видимо решив избрать иную тактику помчался прочь. Мальчишке очень хотелось срастись с седлом, но, увы, и здесь вышла промашка. Еще вначале он понял, что что-то неладно, но теперь же был просто в этом уверен. Ему же оставалось надеяться, что сбросят его не так быстро, а когда сбросят, не затопчут. Конь несся вперед сломя голову, а седло под Драгомиром неприятно ходило ходуном.
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/fbIBr.png[/AVA]

Отредактировано Драгомир (2016-05-31 01:22:52)

+3

11

С замиранием сердца Элен смотрела, как Евгений надевает ей на палец кольцо, мысленно представляя, как совсем скоро они обменяются кольцами перед святым алтарем. Тогда ей не нужно будет стесняться тех чувств, что переполняли ее сейчас. Его губы, такие теплые, такие нежные опять сводили ее с ума, вызывая странное ощущение в груди, словно она неслась на всей скорости вниз с горы, или взмывая вверх на качелях. Она с упоением отдалась во власть его рук, как умея, отвечая на его поцелуи. Что он ей шептал, что она отвечала в ответ, знали, наверное, только Божьи Ангелы, да сам Господь. «Так вот почему говорят, что грех сладок», - мелькнуло у нее в голове, когда молодой князь крепче сжал ее в своих объятьях и очередной раз поцеловал ее.

Все закончилось внезапно. Послышалось сдержанное ржание сначала одной лошади, потом второй, мирные, казалось бы звуки, но вот мимо них, ломая ветви ближайших кустов пронесся вороной конь Оболенского. Сначала Элен не поняла ничего. Первой ее мыслью было, что мимо них едет какой-то всадник. Им мог оказаться и кто-то из соседей по даче, а мог быть и Алексей, решивший разыскать сестру с другом. И как же стыдно и неловко будет, если брат увидит ее целующуюся с князем, и какой позор будет, если кто-то из знакомых увидит ее в объятьях Оболенского. Ведь даже помолвка, если следовать всем строгим правилам, не давала им такого права, а для общества их помолвка и вовсе не была оглашена.
Если бы дело было в романе, то героиня непременно должна была упасть в обморок от чувств, но Элен всего пару раз в жизни лишалась сознания. Первый раз от жары, когда она вопреки всему поехала кататься днем и вернулась очень уставшая. Ее еле успели подхватить, когда она слезала уже с седла. Ей достаточно было посмотреть вниз, чтобы закружилась голова и в глазах все потемнело. Второй раз случилось на одном из балов в Петербурге, в тот день, когда Элен из тщеславия велела зашнуровать себе корсет как можно туже. Ей хотелось иметь очень тонкую талию и высоко вздымающуюся грудь. Во время танца Нелидовой не хватило дыхания, и она весьма романтично упала в обморок. Бледность, томность, рассеянность были в то время в моде.
- Князь! – испуганно крикнула Элен, как только поняла, что на лошади есть всадник. Она мало что успела заметить, опьяненная поцелуями Евгения, но ей казалось, что мимо пронесся конь именно Оболенского, но в седле, пригнувшись к шее животного, кто-то был.

Отредактировано Элен Барятинская (2016-06-05 22:14:53)

+2

12

Оболенский вздрогнул, услышав дробный стук копыт, и отстранился, потому что мысль о том, что негоже компрометировать девушку в глазах посторонних, пришла и ему. Однако же и не собирался оборачиваться, какая в конце концов разница, кто там скачет.
Однако, испуганный вскрик Элен заставил его обернуться, и ахнуть. Своего вороного жеребца он признал бы из тысячи - хоть вороных - чистокровных, арабов, ахалкетинцев и метисов всех сортов в Петербурге и в окрестностях было множество, а Конно-гренадерский лейб-гвардии полк и вовсе весь ездил на вороных лошадях, положенных гвардейцам как обязательное дополнение к черному мундиру с алыми вставками. Но фризских лошадей было мало, поскольку в моде того времени делался упор на изящество, а черный как смоль, рослый, мощного сложения фриз с его длинной спиной, могучим крупом, буйной гривой и хвостом до самых копыт отличался от прочих лошадей как античный борец от утонченных поэтов с лирами.
Жеребец пронесся мимо них бешеным галопом, низко наклонив голову, и возмущенно всхрапывая на каждом скачке, выводя поверх стука копыт горловое "хх-хх-хх". Куски дерна и комья земли летели из-под мощных копыт, словно брызги воды.
- Корсар! - Оболенский вскочил на ноги, и только теперь увидел, на спине удаляющегося жеребца - то, чего там быть не должно - маленькую фигурку, прилепившуюся к самой холке, вцепившуюся в гриву, фигуру какого-то мальчугана, казавшегося на рослом жеребце каким-то неправдоподобно маленьким. - Проклятье! Это еще что за явление!
О том, что его коня могут попросту угнать - он не беспокоился - жеребец то ли по молодости лет, потому что был всего лишь пятилетком, то ли по свойству характера - не терпел на своей спине чужаков, что сейчас убедительно доказывал неизвестному мальчишке. А вот навредить такому вот незваному всаднику он мог с легкостью. И бешеный галоп был еще наименьшей из мер воздействия - с него бы сталось броситься на спину и попытаться раздавить под собой седока.
Евгений вытянулся, и пронзительно засвистел, раз, другой, и третий, с перерывом.
Вороной на полном скаку засбоил, заскользив задними ногами под брюхо на начинающей влажнеть траве, но как-то устоял на ногах, развернулся почти на месте с проворством, неожиданным для столь массивного тела, и помчался обратно, на знакомый свист, развевая по ветру свою роскошную гриву. Оболенский едва не выругался, и кинулся наперерез, когда увидел, что отпущенный повод, специально наращенный им, чтобы конь мог спокойно пастись - съехал с холки и провис чуть ли не до земли. Не ровен час, жеребец мог наступить на него, и тогда уже повалиться вперед и кувыркнуться через голову, рискуя сломать себе шею.
- Стой! Стой, кому говорят!

+2

13

Бэнго1, как окрестил этого непарнокопытного дьявола Мирек, изогнув шею и вращая дикими глазами, вдруг на мгновение остановился, и мальчишка уж было собирался возблагодарить того, в которого до сей поры и веровать то не веровал, как мускулы коня вновь напряглись и он снова начал сыпать тропачками, как заправский плясун. В этот то момент, еле удерживалась на изогнутой спине, Морозов и понял, что все его беды только начинаются.
- Дэвла баро2 - пробурчал под нос мальчишка, когда почувствовал, что седло поехало в сторону и он сам вот-вот сползет своенравной скотине под брюхо и тогда поминай как звали. Как бы то ни было, прощаться с жизнью он уже мог начинать, о чем недвусмысленно ему намекали вначале недоуменный восклик хозяина, а затем и крик. Не этот черт во плоти убьет, так другой.
Драгомир, вцепившись в гриву до побелевших костяшек, клял на чем свет стоит себя, упрямого жеребца и паршивца Федьку. И последнего, сейчас сидевшего верхом на том самом бревне, больше всех. А кто же его самого только за язык дергал? Неудачи следовали одна за другой, да так, что он и думать забыл, о совсем недавних мечтах прокатиться на этом чуде. Терерь, сидя в вихляющемся седле и только и мечтая оказаться на твердой земле, он и вовсе думать забыл о тех удовольствиях, которые ожидал получить, очутись на спине у Бэнго.
- Тэрден, чаворо3, - шептал Морозов, у которого от страха, казалось и голос то пропал, а то и просто боялся напугать лошадь еще больше, - ну же! Гожо, авэла, мангав тут!4 Мальчишка продолжал бормотать дрожащим голоском ласковые и успокаивающие слова, кое-как удерживая равновесие и боясь разжать пальцы даже волосок.
Дальнейшее произошло слишком быстро, чтобы Морозов успел сообразить что-либо. Дикое ржание лошади, крики, мир, завертевшийся над ним волчком, синее-синее небо, словно для него одного раскрывающее свои объятья, а затем удар, резкая обжигающая боль и  запах прелой земли и зелени, ударившей в нос.


1 – Чёрт
2 – Господи великий
3 – Стой, мальчик
4 – Красавец, прошу тебя, достаточно
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/fbIBr.png[/AVA]

Отредактировано Драгомир (2016-06-19 23:10:17)

+2

14

Как и следовало ожидать. Седло, подпругу которого Оболенский расслабил, чтобы дать коню спокойно пастись, все более кренилось и, наконец, когда Корсар метнулся к хозяину - съехало набок от рывка. Маленькая фигурка слетела со спины жеребца, как будто ее ветром сдуло, захрустели ломающиеся ветки кустарника, фриз с победным ржанием взвился на дыбы,  а Евгений всласть выругался, подбегая к обоим. Одного взгляда на коня хватило, чтобы понять, что тот не пострадал, а вот что касается всадника...
Будь это взрослый человек, он бы выволок его из кустов за шиворот, да еще и добавил бы неслабо к тому, что тот уже получил от Корсара, дабы неповадно было угонять чужих коней. Но маленькая фигурка принадлежала все-таки явно ребенку...
Вороной, всхрапнув ткнулся ему мордой в плечо. Оболенский, похлопав его по шее, прошел мимо и склонился над брешью, пробитой в переплетении тонких веток.
Ну, точно мальчишка. Причем, похоже, цыганенок, уж очень характерными были взъерошенные вихры и черные глаза, после падения смотревшие не слишком ясно.
- Ну, шельмец, вылезай, приехал. - офицер без долгих околичностей извлек мальчишку из кустов, и поставил на ноги. Хоть он и хмурился, но особо рассерженным не выглядел. Оглядел с головы до ног. - Сильно ушибся?

+2

15

Ей так не хотелось, чтобы этот день хоть чем-то был омрачен. И почему ей было это так важно? Может быть, потому, что когда человек счастлив сам, он хочет, чтобы и другие были счастливы.
Могучий жеребец Оболенского пронесся черным вихрем мимо них, но повиновался своему хозяину беспрекословно. Элен на минуту просто залюбовалась черным красавцем, но сердце ее тревожно билось уже за двоих. За того, кто был на спине лошади и за Евгения. А вдруг Корсар не успеет остановиться, и Оболенский окажется под его копытами. Не смея подойти ближе, ей оставалось лишь наблюдать. Мгновения казались часами. Она видела, что конь взвился на дыбы, маленькая фигурка скользнула вниз. И, кажется, все закончилось. Корсар ткнулся мордой в плечо своего хозяина, а вот упавший человек пока не поднимался. Элен встала, и подобрав длинный шлейф амазонки поспешила к тому, кто был теперь ее женихом. Она хотела быть рядом, коснуться его руки, услышать его слова, увидеть его взгляд. «И в горе и в радости», мелькнуло у нее в мыслях, когда она бежала к нему.
- Что случилось? – Элен задала самый нелепый вопрос от волнения переходя на салонный французский язык, потом спохватившись, что ее жених не любит этого языка, заговорила на русском.
-  Это же совсем ребенок! – опять сказала она очевидное, рассматривая мальчонку. На первый взгляд он был похож на одного из мальчишек Неаполя, что целыми днями сновали по улицам кто по делу, кто без дела. Нелидова отвыкла видеть в России такие темные волосы, темные глаза, смуглое лицо и только потом, вспомнив масленичные гулянья, поняла, что это не уроженец солнечного юга, а один и цыган. Тогда, неподалеку от катальных гор, цыган показывал дрессированного медведя.
- Я могу чем-то помочь? – Как Елене хотелось быть сейчас нужной Евгению, хотя она решительно не предполагала чем.

+2

16

«Уууу.. хоямло рай1, - сразу же решил Мирек, как только до него дошла вся тяжесть ситуации, в которой он оказался по милости своей дурости и этой свиньи Федьки, - бить будут» Бежать было не куда, да и некогда. Его судьба в лице грозного барина неумолимо приближалась. «По морде попадет или как Бог на душу положит?» - вначале было размышлял мальчишка, но додумать не успел, поскольку поскуливая, был извлечен из кустов самым бесцеремонным способом. Морду было жалко, задницу, да и остальные члены тоже, но морду было жальче сильнее. Он и так успел изрядно проехаться ею по веткам, отчего левый глаз сейчас у него не глядел, а по всей левой щеке от брови и по скуле тянулся красновато-коричневый след. Все остальное вроде было на месте, в том числе и левый бок*, который сейчас жутко саднил и местами кровоточил.
- Никак нет вашсиясь! – был ли этот мужик графьём али бароном каким, Мирек понятия не имел, да и признаться, не особенно то и любопытствовал, но предпочел на всякий случай повысить барина. Не угадает, так польстит и то меньше тумаков достанется. Шкура все таки у него была одна и ее было немножечко жалко.
Бэнго фыркал неподалеку и так сильно привлекал внимание свалившегося с него мальчишки, что у того едва ли не текли слюнки при виде этого красавца. «Ээээ … - мальчишка украдкой с обожанием поглядывал на коня, - лачё грай2, ай лачё грай! Дэвлалэ… увижу ли еще такое?»
- Я это… того… - мямлил мальчишка, стоя с опущенной головой и то и дело, утирая заляпанным, относительно здоровым локтем, кровоточащий нос. По-хорошему бы ему сейчас стоило завязать язык бантиком и стоять по стойке смирно, но как-то у него с этим не сложилось, - случайно оно вышло... Не то, чтобы ему было стыдно (По правде сказать, о содеянном он ничуть не жалел. Разве только о том, что не удрал от него подальше, а свалился так близко – не убежать не спрятаться), просто ему так удобнее было рассматривать Бэнго. Да и не соврал он ни словом, вот хучь крест заставят делать на том. Не соврал!


1 – злой (гневный, сердитый) барин(господин)
2 – хорошая (добрая) лошадь
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/fbIBr.png[/AVA]

Отредактировано Драгомир (2016-06-28 00:25:58)

+1

17

Да, исцарапался малец знатно. И угораздило же его свалиться не куда-нибудь, а в аккурат в колючие заросли ежевики, обрамлявшие поляну. Оболенский смерил его взглядом с головы до ног и покачал головой.
- Случайно стало быть. Ты бы, парень поаккуратнее выбирал, на кого "случайно" верхом-то вскакиваешь. Скажи спасибо, что Корсар тебя по земле не размазал, или голову твою дурную об ближайший ствол не расколотил. Имей в виду - ему это раз плюнуть.
Вороной, словно понимая, что речь идет о нем, всхрапнул, встряхивая своей роскошной гривой. Евгений обернулся к девушке.
- Ну и что будем делать с этим парнишкой? Взрослому бы плетей за конокрадство, а этот мал еще. Да и схлопотал от куста уже достаточно.
Девушка смотрела на мальчика с удивлением, но и с острой жалостью, которой не увидел бы разве что слепой. И хотя Оболенский отнюдь не желал сейчас иметь дело с кем-то третьим, но пришлось смириться с мыслью о том, что их дивный тет-а-тет был столь бесцеремонно нарушен. Кровоточащие царапины следовало обмыть и отереть, да и глоток чего-нибудь после такой встряски бы не помешал.
- Идти-то можешь? - обратился он к мальчонке.  Тот сделал шаг, и припал на левую ногу с такой болезненной гримасой, что и тут ошибиться было никак нельзя. Вот же незадача. Евгений неопределенно поморщился, и, ничего больше не спрашивая - сгреб цыганенка в охапку и поднял на руки. В том, что он, как и все цыгане, болезненно горд, офицер не сомневался, и незачем было тратить время на дурацкие вежливые расспросы с предложением помощи от которой тот бы отказывался. К чему, если можно попросту сделать самому то, что считаешь нужным.
- Идемте, Элен. - обратился он к девушке, и неторопливо направился вместе с ней к расстеленной на траве скатерти с яствами, и брошенному там же мундиру. - Надо привести мальца в порядок. Думаю, глоток вина ему не помешает. А ты сиди смирно, и не дергайся. - быстрый взгляд льдисто-голубых глаз уперся в единственный открытый глаз цыганенка. Другой рефлекторно зажмуренный под тонкой струйкой крови, стекавшей из ссадины на лбу, следовало тоже промыть. - Откуда ты взялся-то на нашу голову?
Корсар, неторопливо перебирая мощными копытами, с нависшими над ними трогательными черными метелочками, шел рядом, а потом прибавив ходу, неторопливой рысцой направился вперед, совершенно самостоятельно пристроился рядом с кобылой Элен, и принялся за прерванную трапезу влажной травой еще до того как они дошли до места привала.

+2

18

Элен даже не смела предположить, что стало бы с мальчишкой, попади он под копыта Корсара. Конь Оболенского, это не ее деликатная тихая лошадка. И девушка не могла поверить, что мальчик был конокрадом, скорее всего он чисто по-детски не сдержал своего восхищения вороным конем и решил просто посидеть на нем, а Корсар понес. Да и мальчик говорил, что вышло все случайно.
- Ему надо помочь, Евгений, - несмело предложила Элен и обрадовалась, когда князь сказал именно то, о чем она подумала. Как отрадно ощущать, что они мыслят и чувствуют одинаково. Значит, их чувства не случайны, значит, их союз будет отрадой каждому из них. И Нелидова была даже благодарна этому случаю, еще раз почувствовав восхищение своим женихом. Один из самых родовитых дворян не погнушался взять на руки мальчишку, который чуть не угнал у него коня.
- Я пойду вперед, - предупредила она жениха и ускорила шаги, торопясь в их «зеленую столовую», такую уютную и гостеприимную. Корсар тоже торопился на прежнее место, и Элен улыбнулась, когда могучий вороной  оказался рядом с ее каурой кобылкой.
Раскрыв корзинку, девушка достала яблочный пирог и кувшин с узким высоким горлышком, завязанным тряпицей. Развязав и сняв крышку, Элен по запаху поняла, что там сладкий компот из слив и яблок, сваренный на меду. «Ему должно понравиться, ведь дети обычно любят сладкое», - подумала она о мальчике и тут же спохватилась чем  или во что можно набрать воды, чтобы промыть ссадины пострадавшего от падения в куст. Не найдя ничего подходящего, Элен взяла имеющиеся у них две салфетки и поспешила к реке намочить их. Берег реки был мелок и Элен, подобрав юбки, чтобы не замочить их, окунула салфетки в прохладную воду.

+2

19

Кровь с носа уже не текла таким ручейком, как прежде, но продолжала капать, поэтому мальчишка, снова провел тем самым относительно здоровой рукой по носу, отирая кровь. А барин гневался, но гневался совсем не так как ожидал Мирек, готовившийся уже выбирать между боком и головой. Пока выходило, что голову было жальче и прикрывать ее будут в первую очередь. Хотя был шанс, что еще все обойдется, вон как ковлэ раны1 смотрит на него. Пока же он послушно, как болванчик кивал косматой башкой. Да, надо быть аккуратней и вообще уже все осознал. (Вот только на морде, обожающе следящей за Бэнго ничерта не было этого раскаяния)
- Найста тукэ2 – мальчишка так и сказал коню, как и просили. Мало ли какие там у этих бар заскоки. Да и не самое это плохое, когда с конем говоришь. Мирек вот тоже любил. «Гожо3» - Мирек откровенно любовался конем, презрев последнее чувство самосохранения, беспечно решив, что хотя бы перед смертью на красоту такую наглядеться успеет.
- Ему надо помочь, Евгений, - несмело предложила раны и Морозов прямо воспрянул духом. Баре они вообще такие, что не захотят о себе впечатление портить.
- Могу, ковлэ рай4, - он снова тряхнул космами и утер нос. Пока он стоял на месте, Мирек был совершенно в этом уверен, но стоило сделать шаг, как нога стрельнула так, что на чумазой мордашке отразилась откровенно страдальческая гримаса. «Усё. Теперь тебе токмо ползать», - приуныл мальчуган. Кто ж знал, что судьба вообще решит над ним поиздеваться? Никто. А если бы и знали, то Мирек ни за чтобы сюда не сунулся. (Себе же он, конечно, врал. Сунулся, еще как бы сунулся, увидев Бэнго)
- Попачкаю вас, васьсиясь! - только и пискнул мальчишка, оказавшись на руках у него. «Топить?» - единственным оставшимся у него глазом, морозов зыркал по сторонам. Оказывается нет. Они и вправду решили ему помочь. «Ой, как бы тебе потом эта сомнительная удача не обернулась еще большей, - мрачно подумал он, - лучше б по ушам надавал, да отправил прыгать к своим. Тогда было бы понятно всё» Не верил он, что вот так все просто и ему помогут. Мало таких бар. Вот разве что только Бутурлины. Они да, они хорошие и Антонина Денисовна вот как эта гожо раны смотрит, добро. Зато рай… Мальчишка аж сглотнул. Вроде кажется добрым, а взгляд холодный-холодный. Велели не дёргаться? Не будет!
- Да мы это… - промямлил Мирек, - табор теткин рядом стоит, - тут он решил поправиться, - Уй, вернее хоровые они. Рядом стоят тут. Отпустит, вашсиясь, а? Пожалуйста! Я же не собирался красть! Тэ мэрэс мэ!5


1 – Добрая госпожа
2 – Спасибо тебе
3 – Красавец
4 – Добрый господин
5 – Честное слово! (Буквально: Умереть мне!»)
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/fbIBr.png[/AVA]

Отредактировано Драгомир (2016-10-29 19:21:28)

+2

20

От тарабарщины цыганенка Оболенский поморщился, как от зубной боли, но все же разобрал среди всего этого хоть что-то имеющее смысл, и усмехнулся.
- Да не бойся ты. Отпущу конечно, вот только приведем тебя в божеский вид, на кой ты нам собственно сдался.
Идти оставалось уже недалеко и очень скоро поставил мальца на ноги, на траву, рядом с разложенной для пикника скатертью с яствами.
- Спасибо! - он принял у Элен влажные салфетки, адресовав ей теплый взгляд, и, опустившись на колено, осторожно принялся стирать уже начинавшую подсыхать кровь на смуглой физиономии. - Ага. Ничего серьезного, хотя обцарапался ты изрядно. Уже хорошо. Стой-ка смирно... - второй салфеткой он промокнул бровь, вгляделся, и, удовлетворенно кивнув, скомкал салфетку в руке. Теперь мальчишка более ли менее походил на человека, хотя и на руках и на теле наверняка было довольно царапин. Впрочем, там они наверняка были неглубоки, все же рубаха должна была хоть как-то предохранить кожу от зубастых веточек.
- Вот так.
Офицер бросил изрядно вымаранные салфетки на уголок скатерти, и уже не обращая внимания на мальчишку - вновь растянулся на траве, в почти прежней позе, с любопытством поглядывая на цыганенка и Элен, похоже всерьез вознамерившуюся хорошенько угостить маленького оболтуса. Возражений у него, впрочем не было.

+2

21

Элен с трепетом в душе смотрела, как Евгений осторожно вытирает намоченными в речной воде салфетками личика цыганенка. Речи парнишки она совсем не понимала, но просьбу отпустить его поняла. Может быть не столько благодаря словам, сколько по молящим глазам спасенного мальчика и по тому, как тот оглядывался по сторонам.
В корзине, заботливо уложенной мадам Розмертой были и яблоки, и нарезанное холодное мясо и свежий хлеб, яблочный пирог и компот. Все это было сейчас разложено на импровизированной скатерти в их с Евгением зеленой гостиной на свежем воздухе.
- Угощайся, - протянула она мальчику отрезанный кусок пирога, полагая, что тот, как и все дети любит сладкое. - И вот еще компот, - протянула она один из стаканов.
- Я ему верю, Евгений Арсеньевич, он не хотел украсть Корсара, а лишь по детскому любопытству хотел покататься на нем. Красть – грех.
Как бы Элен сейчас хотелось сесть поближе к Евгению, взять его за руку и сказать, как она его любит и ждет того дня, когда Господь соединит их судьбы в одну. Раз и навсегда. Кольцо с изумрудом непривычно тяжело на пальце и она смотрит на руку, несмело гладя перстень. Она бы прикоснулась к нему губами, помня о том, что Евгений держал кольцо в руках, что это его подарок, который она никогда не снимет.
- У них хор, они поют, вот бы послушать, - несмело выразила Элен внезапно пришедшую им мысль. У цыган, за редким исключением, нет постоянного места жительства или своего государства, их табор можно встретить в любой стране. Вот и в Италии, как Элен помнила, были цыгане, которые устраивали на городской площади выступления, а одна из пожилых старух, больше похожая на ведьму из сказок, настолько она была вся седая и скрюченная, гадала на картах, а вот некоторым, по ее выбору и по руке. Когда Элен была еще маленькой, ее очень напугала эта старуха. Схватив ее за руку и посмотрев ей на ладонь, она что-то пробормотала на своем языке, сплюнула в сторону и тут же стала предлагать разложить карты проходящей мимо дородной матроне.
Служанка, бывшая в тот день в городе с Элен и ее гувернанткой, что-то быстро ответила цыганке и увела перепуганную Элен. На все расспросы она отвечала только, что старая ведьма напророчила той быть принцессой.
- Она, как только увидела твою руку, так и сказала. Принцесса. Вот и все. Не пугайся.
Нелидова сама не зная, почему сейчас вспомнила те слова. А ведь цыганское предсказание сбывается. Она станет княгиней.
- Тебе дать пирог или сделать сэндвич с мясом? – спросила Нелидова Оболенского, раз они вернулись к столу. А вот стакан у них теперь один на двоих. И вино им придется пить из него вместе. Да ничего, у них скоро будет одна жизнь на двоих.

+2

22

«Кто боится? Я боюсь? – мальчонка, наконец, оторвал взгляд от Бэнго и перевел его на этого странного господина с холодными глазами, - Да чтоб мне сдохнуть!»
- Так я это… - буркнул Мирек совсем опешивший от такой заботы, - сам лучше. Река вона рядом. При воспоминании о реке, в сердце полыхнула ненависть. Федька! Вот уж он его отделает, как только оправится! Век будет помнить поганец. У дядьки Хохадо стащит кнут и как есть отделает, шоб неповадно было! И шоб даже в мыслях не было поставить ему, Морозову, в укор, что того после неудачной кражи коня барин не только не пришиб, но и на руках таскал. Мирек понимал, что после такого ему останется только бежать в свой табор (А где он сейчас под Орлом или совсем уже далече неизвестно), но Федьку он точно отделаешь, а иначе греха не оберешься. Язык то у поганца, что красна дорожка у дворца – длинна, да пряма.
- Заживет, - буркнул мальчишка, - не извольте беспокоиться, барин. Урок, состоявший из скривившегося лица оного барина, пошел впрок. Теперь Мирек тщательнее думал, как и что сказать. «Пирог! Сладенький или с мясом? Вот бы с мясом? Или хотя бы рыбой!» - жадный взгляд впился в несчастный кусок, оказавшимся сладким.
- Найста, ковлэ раны1, - кивнул Мирек так, как это обычно делал бутурлинский сынок, благодаривший за что-то маменьку, и принял кусок, - спасибо, барыня. Стоял теперь мальчонка как памятник чревоугодию: в одной руке компот, в другой – пирог и взгляд такой задумчивый – задумчивый. С чего бы начать? «Хорошая барыня, добрая, - Мирек уже почти влюбленно глядел на нее. К слову сказать, точно таким же взглядом он всегда награждал их благодетельницу Антонину Денисовну. Святая женщина! – Мне верит»
- Они и в самом Петербурхе поют, - наконец определившись с предпочтением Морозов укусил пирог, да вовремя вспомнил, что говорить с набитым ртом плохо и потому спешно проглотил  откушенное и немного скривился. Нечего было жадничать! – А уж как граф Бельский их уважает… Похвалился он и запил компотом не пошедший впрок кусок. «Сен чего?» - подумал мальчишка. Из всего обращенного к странному мужчине, он понял, что тому предлагают что-то мясное.
- Очень вкусно, - как приличный мальчик поблагодарил он, - Спасибо большое. Я пойду? Я правда-правда хорошо себя чувствую!


1 – Спасибо, добрая госпожа
[AVA]http://s8.uploads.ru/t/fbIBr.png[/AVA]

+2

23

Есть Евгению не хотелось, а вот от глотка вина он бы не отказался, о чем и дал понять Элен,  подняв оставшийся им, один на двоих, стакан. И с улыбкой смотрел, как она наливает туда кроваво-красного крымского.Ему было странно приятно видеть ее, хозяйствующей за этим импровизированным столом, словно бы прообразом того, как, скоро, очень, очень скоро она будет распоряжаться в его собственном доме! От этих мыслей губы сами складывались в улыбку, странно мечтательную, и совершенно ему, казалось бы, несвойственную. Ростопчин, наверное, и глазам бы своим не поверил, не говоря уже об остальных его знакомых.
Слова мальчишки, и по-детски простодушная фраза Элен заставили его заинтересованно покоситься на цыганенка. Он подождал, пока девушка наполнит его стакан, жестом предложил  вина ей, и лишь после – отпил сам.
- Поют, говоришь? – прозрачно-голубые глаза обратились к девушке, облескивая золотинками, которые точно поселялись в их глубине при взгляде на нее, точно она была солнцем, которое он отражал с преданностью хорошего зеркала – А тебе интересно? Правда? Ну  так давай съездим туда, почему бы и нет
Везти девушку в цыганский табор! Вот уж что было  по меньшей мере эксцентрично – если дворянам приходила охота послушать цыган, то их попросту приглашали к себе. А ехать в самый табор – к их кибиткам и шатрам, да любая почтенная мамаша за голову бы схватилась от ужаса. Зато ему самому эта идея понравилась. Слушать цыганские песни надо не в гостиных, среди раздушенной толпы, а под открытым небом, у костра, смотреть, как искры взвиваются в ночное небо, слушать ветер и бег реки…
Он отпил вина и поглядел на цыганенка.
- Это интересно. Как звать-то тебя?
И выслушав мальчонку, кивнул.
- Проводишь нас к табору? Надеюсь там у вас привечают гостей.

+2

24

- На здоровье, - ответила девушка, улыбаясь тому, как мальчишка назвал ее барыней. Это звучало так взросло для нее, не барышня, а барыня. Это еще раз дало повод Элен подумать, что все, в ком течет цыганская кровь, обладают даром пророчества.
Нелидова налила вино в стакан, стараясь не пролить, и подала стакан Оболенскому. Он жестом предложил ей отпить, но она лишь покачала головой. Нет. Она сейчас и так пьяна без вина. Эта прогулка, кольцо, поцелуй… Все было так живо в ее душе, что ей было совсем не до еды или питья. Вот угощать их маленького незваного гостя или ухаживать за Евгением, подавая ему вино, это было счастьем. Как и обращение Евгения к ней на «ты».
Смела ли она еще недавно мечтать об этом? Да! Или нет? Нет, она не смела, она мечтала! Мечтала и думала каждый день о встрече с Евгением, с этим замечательным, красивым и смелым офицером.
- Мне интересно, Евгений! Если, конечно ты не против этой поездки и не считаешь, что нам пора возвращаться, – добавила Элен, смотря с нежностью в серо-голубые глаза князя. – Если уж сам граф Бельский уважает…, - она попыталась сделать серьезное личико, но это удалось ей лишь ненадолго. Нелидова была готова ехать с Оболенским сейчас куда угодно, лишь бы не возвращаться домой, под добродушно-строгие взоры маменьки и чересчур довольные брата. Алексей почти откровенно гордился тем, что так ловко сосватал приятеля и сестру.
- Поехали, - попросила еще раз она и наклонившись положила свою руку на его руку. От этого прикосновения Элен хотелось зажмуриться, а открыв глаза увидеть его улыбку. Такую милую, добрую, уже такую любимую и родную.
- Мы отвезем его туда, - предложила Нелидова, - а то он, наверное, устал. Корсар не обидеться, если ты посадишь его позади себя?

Отредактировано Элен Барятинская (2016-11-05 03:07:50)

+2


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Признания через годы » Июнь 1826г "Имеет сельская свобода свои счастливые права."(с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC