Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая Сюжет ЧаВо Нужные Внешности Реклама Правила Библиотека Объявления Роли Шаблон анкеты Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: 1844 год


10.10. Форум практически завершил своё преображение. Мы проводим тотальную перекличку!


07.09. На форуме проводятся технические работы, но мы по прежнему рады видеть новых игроков и старожилов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 10.05.1843 "Нельзя пускать в дом кого попало"


10.05.1843 "Нельзя пускать в дом кого попало"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Не подумайте, что я не люблю гостей. Я люблю гостей, как и всякий хоббит...
Но я предпочитаю знакомиться с ними прежде, чем они пришли!


I. Участники: Леонид Шувалов, Мария Каменская.
II. Место действия: квартира Каменских в доме Лопатина (Невский проспект, 68, бельэтаж).
III. Время действия: 10 мая 1843 года.
IV. Краткое описание сюжета (2-3 предложения вполне хватит): визит графа Шувалова к старому другу оборачивается неожиданным знакомством с его сестрой.

Эпиграф - х/ф "Хоббит: Нежданное путешествие".

+2

2

Новость, что Александр Каменский в Петербурге была праздником для Леонида. Друг сравнительно недавно проживал в столице, и теперь Шувалов старался как можно чаще видеться с ним, что до этого момента было редкостью. Сегодня ротмистр решил воспользоваться свободным временем и ближе к полудню подъехал к дому, в котором ныне жил граф Каменский.
- Александр Васильевич дома? - предварительно поздоровавшись, поинтересовался Леонид у слуги, открывшего ему дверь.
- Нет, отбыл пару часов назад.
- На долго?
- К обеду должен вернуться.
- Хорошо, я подожду его, - уверенно проходя в прихожую, подытожил граф.
- Тогда... может, пока чаю будете, Леонид Андреевич?
- Не откажусь.
Шувалова в этой квартире знали хорошо, как и его привычку спонтанно навещать Александра Васильевича. К другу Леонид позволял себе являться без приглашения, было такое всего пару раз и однажды ему также пришлось ждать Каменского. Не сказать, что ротмистр любил ждать, но дружба того стоила, тем более в последующие дни вряд ли выдастся такая возможность - были и срочные служебные дела и давнее обещание матери навестить её.
Граф сидел за столиком в уютной гостиной, попивая сладкий не крепкий чай и смотря в окно, за которым его так радовала солнцем майская погода. На коленях мужчины устроилась, сложив под себя лапки кошка. Сощурив от удовольствия глаза, она урчала под чесавшими её ушки и шею пальцами графами.
Пока прошло совсем не много времени и Леонид не успел заскучать для того, чтобы начать бродить по комнате в ожидании друга, он отдыхал от шумной улицы, наслаждаясь приятным тиканьем настенных часов.

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-11-14 06:20:21)

+1

3

Мария Васильевна прекрасно слышала хлопок входной двери, и тяжёлые мужские шаги, но не двинулась с места. И никто из слуг не поскрёбся осторожно в дверь спальни, не смея нарушить новый, заведённый сестрой хозяина порядок, требовавший лишь одного: не тревожить её во время молитвы. Со дня приезда графини Каменской в Петербург прошло почти две недели, и новая хозяйка большой квартиры в доме Лопатина ещё не сделалась понятной и близкой в доме Александра Васильевича и не торопилась менять размеренную жизнь брата. Саша был слишком занят, чтобы желать в своём доме какого-то особенного уюта: ему хватало чистой постели и сытного обеда, а на остальное не хватало времени. Может быть, он и побаивался, что с появлением сестры квартира превратится в шкатулку с безделушками, но этого не случилось, и единственным, кто осмеливался докучать графу Каменскому по вечерам, была кошка, с которой Мария, уезжая из дома тётки, не смогла расстаться.
- Аминь, - упало в тишину последнее слово, и женщина поспешила покинуть комнату. В доме всё было по-прежнему и совершенно иначе: уже выставили двойные рамы, до блеска натёрли полы, как следует вычистили щётками мебель и шторы. Совсем расхрабрившись, Мария третьего дня велела перестелить в столовой скатерть: старая, изрядно побитая молью, вызывала ужас даже у кухарки.
- Ты сегодня раньше обещанного, - в окна гостиной ярко светило солнце, и женщина щурилась, пытаясь разглядеть спрятавшегося за спинкой кресла брата. - Саша, что-то случилось?
Однако из кресла поднялся кто-то совершенно незнакомый. Кошка, сорвавшаяся с колен гостя, где, видимо, уютно устроилась до этого, метнулась к хозяйке, намереваясь пожаловаться на непочтительное обращение, но Марии было не до неё. Спутать незнакомца, высокого и крепкого, со среднего роста и поджарым Александром Васильевичем не смогла бы даже близорукая сестра графа Каменского, но, увы, именно это она и сделала. Залившись краской, женщина шикнула на путающуюся под ногами кошку и взглянула на гостя.
- Прошу прощения?..
Ей пришлось постараться, чтобы не опустить глаза и не подпустить в голос предательскую дрожь.

+1

4

Тиканье часов мерным ритмом незаметно начинало убаюкивать графа. Чай был уже выпит и оставался на дне чашки бледной лужицей. Кошка кажись вовсе задремала на коленях мужчины, перестав издавать бархатное, мелодичное урчание. Леонид и сам едва не опустил голову на грудь, если бы за спиной вдруг не раздался женский голос.
Шувалов, совершенно не ожидавший подобного обращения, вскочил с кресла, забыв, что на нём пристроилось и сопело живое, пушистое существо. Кошка приземлилась на все лапы и обиженно метнулась к подолу платья девушки, которой принадлежал прозвучавший голос. Глазам Леонида предстала невысокого роста, хрупкая, темноволосая и голубоглазая незнакомка, на чьей бледной коже вдруг выступил розовый цвет, выдав смущение.
- Прошу прощения?..
- А-а.., я... разрешите представиться - Леонид Андреевич Шувалов, - выдохнул граф, делая короткий почтительный кивок. - Друг Александра. А Вы, должно быть?...
Мужчина запнулся. Действительно, кто перед ним? Единственной, кто, видимо, мог появится на квартире друга могла быть только.., как же её имя..? Софья Стрекалова. Конечно! Каменский рассказывал ему как-то о ней, описывая совершеннейшим очарованием. Таким воодушевлённым Шувалов прежде не видел друга, Александр расцвёл на глазах и с искренней радостью делился с ним своим трепетным чувством.
Леонид вдруг выпрямился - внимательно посмотрел на девушку, и нельзя было не заметить невольного оценивания во взгляде мужчины. Скептические чувства тронули ротмистра с самого начала, как Александр Васильевич поделился с ним своей тайной влюблённостью. Зная о его горькой супружеской жизни, Леонид был готов с осторожностью относиться к любой его пассии, так, будто бы Каменский был ему таким же младшим братом как Михаил. Он сам не понаслышке знал как болит раненое сердце и не желал другу повторного испытания. Впрочем, та кто сейчас стояла напротив него не казалась избалованной мужским вниманием девицей, способной развлекать себя любовниками разных типажей, и с этой мыслью взгляд Шувалова быстро сменился на выжидающий. Наступившая пауза неловко затянулась.

Отредактировано Леонид Шувалов (2016-07-28 07:26:33)

+1

5

Теперь мало кто мог не согласиться с тем, что Мария Васильевна принадлежит к тем людям, что, кажется, физически не способны долго удерживать взгляд на чём-то или ком-то. Прошли те времена, когда она могла, затаив дыхание, часами любоваться дорогими сердцу людьми и вещами, не стесняясь своих чувств к ним. Сейчас ресницы её трепетали, раз за разом пряча глаза. Причиной тому было как нежелание смутить собеседника слишком пристальным взглядом, так и попытка выгадать мгновение, чтобы спрятаться за маской безмятежности и не выдать охватившей её тревоги.
- Мария Васильевна Каменская, - голос, однако, был тих и спокоен, а кроткое выражение лица не позволяло усомниться в дружелюбии женщины. - Я младшая из сестёр Александра Васильевича.
Тонкие пальцы перебирали чётки, торопясь найти в простом механическом движении какую-то опору для продолжения разговора. Но беспокойство от того, что Марию рассматривали, было сильнее привычки, всегда приносившей Марии спокойствие. Её оценивали. Искали в облике, словах, манере держаться, каждом вдохе и выдохе что-то, что было известно человеку, назвавшемуся другом её любимого брата, а ей - нет. Мария Васильевна покраснела ещё больше. В висках предупреждающе заныло - уйди, спрячься, что тебе за дело до незнакомцев, чей взгляд заставляет дрожать от испуга, берегись их, береги себя - но она не послушалась. Она не сможет прятаться до конца жизни, ей никогда не удастся скрыться от самой себя, и если только ей хватит храбрости ответить таким же прямым взглядом... Если хватит отваги и искренности ещё на один честный жест или поступок... Если, конечно, она ещё способна хоть на что-нибудь честное.
- Я очень рада знакомству, - ложь далась Марии с трудом, и улыбка едва нашла дорогу к тяжёлым от чувства вины губам. - Прошу, садитесь... Не желаете ли ещё чаю?
Она попятилась, уловив замешательство гостя, но не в силах догадаться о причинах. В её словах не было ничего, что могло бы вызвать неудовольствие: никаких двусмысленностей, обычная вежливость формально знакомых друг с другом людей. Так отчего же этот высокий, сильный мужчина чувствует себя настолько неловко, что не в силах толком этого скрыть?
Внезапная догадка заставила её остановиться и поднять глаза.
- Вы - Шувалов? - И, испугавшись того, как нелепо прозвучали её слова, Мария Васильевна поспешила исправиться. - Саша рассказывал... В Севастополе, в двадцать седьмом году...

+1

6

Незнакомка представилась, и гадкое чувство вины внезапно накинулось на Леонида. И как он посмел подумать, что перед ним Софья Стрекалова (которая отчего-то закрепилась в сознании графа в непривлекательном виде)?! Как он мог забыть, что у Саши большая семья, и как он мог не заметить и не почувствовать хоть минимального сходства Марии Васильевны с его лучшим другом! Но мужчина тут же оборвал себя на этой мысли, приглядевшись к сестре Александра. Он подумал, что общих черт между ней и старшим братом ничтожно мало, и дело не в форме носа или глаз. Мария Васильевна была другим человеком, словно бы оторванным от этого мира, и держалась сейчас так, будто не он был гостем в этом доме, а наоборот. И не почувствовать это, заметив алеющие щеки графини и беспокойно перебирающие четки изящные пальцы, было бы довольно трудно. От девушки веяло робостью, и от этого Леонид почувствовал себя неуютно.
- Я очень рада знакомству, - скорее из вежливости, чем по собственной воле проговорила Каменская, - Прошу, садитесь... Не желаете ли ещё чаю?
Леонид покорно сел, отчего-то продолжая смотреть на новую знакомую.
- Взаимно, - выдохнул он и после короткой паузы добавил. - Нет, благодарю.
- Вы - Шувалов? Саша рассказывал... В Севастополе, в двадцать седьмом году...
- Да, Шувалов.., Леонид Андреевич, - на всякий случай повторил граф медленно. - Я уже представился... Верно. Мы познакомились с вашим братом в Севастополе.
Леонид, наконец, перестал таращиться на Марию Васильевну и отвёл взгляд чуть в сторону. Он чувствовал, что сваливать на графиню тяготы беседы бесполезно, поэтому решил взять ситуацию в свои руки.
- Александр очень мало говорил о вас. Почти ничего, - мужчина дёрнул ворот кителя. Как бы это странно не звучало, но граф Каменский действительно мало рассказывал о своей семье. Шувалов немного знал о Николае, чуть больше об Анне и Анастасии, о Марии лишь то, что она есть. Раньше Леонид не задумывался о скудности своих познаний о брате и сёстрах Александра и теперь задумался, может ли он считаться лучшим другом человека, чья семья которого будто осталась за оградой?
- Вы, должно быть, недавно в Петербурге? - до этого сражённый неожиданным знакомством, наконец, спросил Шувалов. Он быстро приходил в себя и теперь настроился на общение, совершенно не задумавшись, желает ли того Мария Васильевна, неловкость которой невольно вводила в это состояние и её собеседника.

Отредактировано Леонид Шувалов (2017-05-20 17:00:35)

+1

7

- Прошу прощения, - повинилась Мария. - Я никак не ожидала...
Она не договорила, и в этой оборванной фразе было всё: и неловкость за холодный приём, и сожаление о собственной недогадливости, и просьба простить вызванное её глупостью недоразумение. Оставалось только надеяться, что её не сочли слабоумной. От неожиданности и удивления женщина выставила себя в неприглядном свете; пусть и не самое плохое, что с ней случалось, но всё же доставившее неприятные ощущения событие. Гораздо хуже было бы навредить брату: Бог знает, что подумал его друг после такого неловкого знакомства.
- Александр очень мало говорил о вас. Почти ничего, - Шувалов коснулся кителя, будто бы желая ослабить ворот. Солнечные лучи согревали гостиную, но Мария Васильевна, присевшая в соседнее кресло, не чувствовала тепла. Бусинки чёток быстро проскальзывали в озябших пальцах, прячась в закрытых митенками ладонях, а от неловкой улыбки не осталось и следа. "Мало говорил"?.. А что Саша мог о ней сказать? Какое дело было его другу до девочки-смолянки, до поглощённой заботами о своей семье женщины, до той, что навлекла позор на своих родных? Никакого, и Александр Васильевич не мог этого не понимать.
- Он немногословный, вы же знаете, - по безмятежному лицу нельзя было ничего прочитать. - Он и о вас рассказывал мне самую малость. Но всегда говорил с большой теплотой.
Саша рассказывал о своих друзьях, приятелях и сослуживцах редко и не слишком подробно. Уважая его право на молчаливость, Мария не спрашивала много, но, хорошенько подумав, всё же могла выделить одного человека, которого с уверенностью могла считать другом брата - графа Шувалова. Но, почти ничего о нём не зная, даже вообразить не могла, что однажды с ним познакомится. Вот и сегодня имя Леонида Андреевича ничего ей не сказало, и лишь чуть погодя она сопоставила того Шувалова - гвардейца, живущего в Санкт-Петербурге - с нынешним визитёром. Неожиданное вторжение в маленький мир, где Мария Васильевна едва-едва начала обживаться, нарушило её покой, но ещё оставалась надежда, что всё обернётся к лучшему. По крайней мере, ей верилось в то, что гость окажется обладателем многочисленных достоинств: с дурным человеком Саша не стал бы даже говорить, не говоря о многолетней дружбе.
- Вы, должно быть, недавно в Петербурге?
- И двух недель не прошло, - Мария кивнула и, выдержав крохотную паузу, заметила. - Здесь всё очень изменилось.
Столицу она знала плохо: из окон экипажа, в котором вывозили воспитанниц института, можно было увидеть совсем немного. А после выпуска младшую из девочек Каменских захватил пёстрый вихрь светских увеселений, и в памяти отложились не картины, а впечатления. Мария не помнила, как был украшен дом, где проходил её первый взрослый бал, но помнила, с каким воодушевлением и любопытством ждала своего дебюта. Не помнила, как её представляли высочайшим особам, но помнила, как кружилась голова и как казалось, что красивый мужчина с ласковой улыбкой, который не сводил с неё глаз, улыбается ей отовсюду. Не помнила спора матери с приказчиком, рвавшимся сбыть залежавшиеся кружева, но не могла забыть своего равнодушия к хлопотам вокруг свадебного платья и страстного желания приблизить тот чудесный день, когда её назовут не девицей, а женой... Отгородившись воспоминаниями от реальности, она не чувствовала, как, вопреки заметной грусти во взгляде, с лица сошло настороженное выражение.

+1

8

Леонид был согласен с Марией Васильевной. Александр предпочитал слушать, нежели говорить и в их дуэте должность болтуна занимал граф Шувалов. Не то чтобы он не интересовался, чем и как живут его друзья, просто у Леонида сложилось твёрдое убеждение, что окружающие не молчат без повода и лишние вопросы излишни, простите за тавтологию.
- Город меняется на глазах, - мужчина улыбнулся на слова графини. - Это даже старожилы отмечают. Петербург не постоянен даже в своих колоннах.
Любил граф этот город. Куда бы ни забросила его судьба, он всегда скучал по родимой столице, принимая её со всеми недостатками. Ему трудно было объяснить, почему Петербург так любим им, впрочем, это и не было важно.
- Отчего Вы загрустили? - Леонид внимательно посмотрел на новую знакомую. Тень печали неожиданно легла на лицо Марии Васильевны, и граф испугался - что он успел сделать или сказать, чем расстроил её? Прежде Шувалову не приходилось встречать столь закрытых людей, и он подумал, что имей новая знакомая на это силы, она бы сделала всё, чтобы эта комната немедленно опустела. Граф решил, что сможет подойти позже, когда Александр точно будет дома и поднялся с места, собираясь уйти.
- С кем это ты разговариваешь, Маша? - вместе со звуком раскрывшейся двери послышался знакомый строгий голос. Конногвардеец обернулся.
- Леонид! - Александр Васильевич заулыбался, прошёл в комнату и посмотрел на сестру. - Маша, это и есть Леонид Андреевич Шувалов, о котором я тебе говорил. Друг, прошу любить и жаловать, моя младшая сестра - Мария. Надеюсь, вы не выпили без меня весь чай. Надо распорядиться, чтобы приготовили ещё, - и он снова посмотрел на графиню, даже не представляя, что спас своим приходом обоих.

+1


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » 10.05.1843 "Нельзя пускать в дом кого попало"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC