Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » декабрь 1836 "Душевная рана или Великокняжеская обида"


декабрь 1836 "Душевная рана или Великокняжеская обида"

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

I. Участники: Ее Высочество Мария Николаевна, Его Высочество Александр Николаевич
II. Место действия: Санкт-Петербург, Зимний Дворец.
III. Время действия: 21 декабря 1836
IV. Краткое описание сюжета:
Не так давно Мэри избавилась от всех любовных нитей, связывающих ее и князя Барятинского. Эта связь не приносила юной великой княжне ничего, кроме страданий. Но любовь, да и к тому же первую, из сердца выжечь ничем нельзя. А когда рану разбередила лучшая подруга Мария Трубецкая, да и еще возлюбленная цесаревича, получилась жгучая кровавая смесь, способная довести до крайнего безрассудства. Мэри не смогла смириться с мыслью о предательстве, посему и решилась на своеобразную месть: откровенный разговор со старшим братом.

0

2

Время летит неумолимо. Августейшая семья готовится к ужину, но лишь юная Мэри, в очередной раз сославшись на недомогание, решила пропустить вечер, проведенный «с круасанами» и в компании  самых родных людей.
Как долго от него не было вестей. Пусть, нам пришлось расстаться, пусть разлука эта будет долгой, но разлюбить я его никогда… никогда не смогу. Вновь и вновь, каждый день перед моими глазами появляется он… Я не могу ни есть, ни спать спокойно. Моя жизнь превратилась в ад.
Естественно, длительное отсутствие за приемом пищи старшей дочери не могло не вызвать беспокойство Императора и Императрицы. Однако Мэри сообщила о том, что это лишь легкая простуда, а аппетит перебивает противная микстура, которую прописал ей доктор. Она пообещала, что в скором времени восстановит силы и вновь будет «блистать на балах».
После ужина, вся императорская семья отправилась почивать, а Мария, тем временем, плавной походкой вышла из своих покоев в коридор. Лицо ее было белым, как снег, а под глазами виднелись круги. Но это же естественно для хворающего человека.
- Ты, как всегда, прав, милый, - звонким и оглушающим выстрелом прозвучало в голове Марии Николаевны. За углом, в одном из коридоров дворца мило ворковали новоиспеченная фрейлина Императрицы, подруга Мэри княжна Трубецкая и князь Александр Барятинский. Нельзя описать словами всю ту беспомощность, которая пронзила тело несчастной Мэри и приковала ее к полу.
Почему я слышу его голос? Нервно улыбаясь и плача одновременно, качала головой она. Скажите, это же мое подсознание, это же вовсе не он там, в нескольких метрах от меня, обнимается с моей лучшей подругой. Нет… Это ложь! Зажав рот ладонью, великая княжна зажмурила глаза. Когда веки ее  распахнулись, в зрачках зажегся огонек ненависти и отчаяния, порожденный самой сильной болью, испытанной за все прожитые дни.
- Как же я тебя ненавижу… - отстраненно произнесла она, чуть сползая спиной по стене. А Машер… Как она могла? Она же моя лучшая подруга. Я доверяла ей, делилась своими переживаниями… В конце концов, Саша… Он же любит ее. Как это мерзко… Я должна оградить любимого брата от чар этой бестии. Завтра же, поутру.
Морозное зимнее утро выдалось совсем не добрым. Всю ночь великую княжну мучил один и тот же кошмар, главенствующее место в котором занимали не кто иной, как бывший возлюбленный Марии князь Барятинский и ее лучшая подруга Мария Трубецкая.
«Нынче утром великая княжна Мария Николаевна проснулась в дурном настроении, ее мучила головная боль и тошнота, посему Ее Высочество отказались от завтрака, немедленно оделись и принялись за письмо.»
Письмо это было адресовано Александру Ивановичу, так вероломно оскорбившему накануне чувства Ее Высочества. Зачеркивая и исправляя "неподходящие" фразы, Мария, в конце концов, разорвала испачканный чернилами листок бумаги на множество мелких кусочков и, хохоча, рассыпала их по всей комнате. Такое поведение великой княжны привело в недоумение одну из фрейлин.
- Ваше Высочество! Вам… Вам дурно? - испуганно воскликнула она, прикладывая ладонь к щеке. - За доктором! За доктором!
Мария, улыбнувшись, распахнула окно и глубоко вдохнула морозную свежесть.
- Не сметь! - грозно парировала она. - Доктор мне уже не поможет…
Прислуга и фрейлина, перепугавшись, ахнули.
- Я здорова, мне всего лишь нужен покой, - глубоко вздохнула она, кивком указывая на дверь.
После того, как дамы вышли, Мария вновь уселась за письмо, но мысли так и не шли в голову. Еще вчера она могла написать для него поэму, а сегодня ничего. Он настолько опостылел ей за последний вечер, что и сказать ему даже нечего. Он просто не достоин этих слов. Но дело было не только в резких жизненных переменах, Мэри собралась посетить старшего брата с нелицеприятной новостью. Однако решиться на этот шаг, она так и не могла. А правильно ли я поступлю, если разрушу то, что создавалось не мной. Это их отношения. Имею ли я право? Но если я не скажу, она сама разрушит этот хрупкий мир в его душе, а это будет гораздо больнее.
Поднявшись с кресла, Мария пару минут бродила из угла в угол, взвешивая все «за» и «против». Не найдя иного выхода из положения, она все же решила зайти к брату.
Постучав в двери кабинет цесаревича, великая княжна осторожно приоткрыла их.
- Не помешаю, Ваше Высочество? - спросила Мэри с шутливой улыбкой, которую она не могла скрыть, увидев Александра Николаевича.

Отредактировано Мария Николаевна (2014-09-22 20:34:42)

+2

3

Большие синие, точно два сапфира, чарующие глаза, темные волосы, обрамляющие красивое женское лицо, украшенное пренебрежительной улыбкой манящих алых губ, - вальяжно расположившись на кушетке в своем кабинете, рукой привычными движениями теребя шерсть пса, который сидел рядом и льстился к своему обожаемому хозяину, восемнадцатилетний наследник, прикрыв блаженно глаза, пытался до мельчайших подробностей представить себе Ее лицо. Этот процесс мысленного восхищения прекрасной дамой, рыцарем которой уже видел себя вновь в кого-то влюбленный цесаревич, напрочь вытеснил из головы дела насущные. Например, Саша совершенно не осознавал, что время не стоит на месте и скоро бы должны сюда прийти Паткуль и Виельгорский, а за ними и Константин Иванович* для очередной лекции по истории. Этот год был завершающим годом обучения для великого князя. В апреле месяце его и его товарищей ждали последние экзамены, а затем – путешествие по России, про которое с каждым днем все больше и больше говорит своему августейшему воспитаннику Жуковский. Александр ждал этого путешествия со всем положенным в таких случаях нетерпением. Вырваться из-под надзора строго царственного родителя, почувствовать вкус свободы и увидеть то, что происходит за стенами дворца – это не могло не быть соблазнительным для Александра, который еще только делал первые шаги в так называемую взрослую жизнь. Но новое чувство, ярким пламенем загоревшееся в цесаревиче, стало немного приглушать собой все происходящее вокруг: начиная от учебы и заканчивая старыми увлечениями, вроде прелестной княжны Трубецкой.
Все глубже погружаясь в собственные мысли, наполненные любовной негой, наследник престола даже не услышал легкого стука в дверь, не почувствовал как она открылась, и в кабинете появилась изящная фигурка старшей из великих княжон. Открыть глаза и, наконец, вернуться в реальность его заставил звонкий лай Мули, который резко вскочил на лапы и, радостно виляя хвостом, помчался к Марии Николаевне, в надежде, что сестра наследника окажется более ласковой к любимцу цесаревича, чем сам его хозяин с его ленивыми почесываниями уха четвероного друга.
-Мэри! – поднявшись с кушетки и пытаясь застегнуть одной рукой верхнюю пуговицу мундира, а другой пригладить растрепавшиеся волосы, Александр взглядом устремился на часы, вспомнив в миг и про своих товарищей, и про учителя. – Нет. Нет, не помешаешь. У меня еще есть время перед занятием с Константином Ивановичем.
После того, как он закончил прикидывать сколько свободного времени у него осталось, Саша, наконец, посмотрел на младшую сестру и широко улыбнулся ей.
-Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? Maman волнуется, Papa готов уже приглашать из Европы лучших докторов. Твое состояние очень всех пугает, - задавая вопросы о самочувствии сестры, Саша одновременно подошел к ней и «с боем вырвав ее из лап» упрямого Мули, повел Мэри к все той же кушетке, на которой сам недавно придавался безделью и мечтам, чтобы предложить ей присесть.

*Арсеньев, Константин Иванович (12 октября 1789 – 29 ноября 1865) – с 1828 по 1837 преподавал историю, географию и статистику Наследнику Цесаревичу Александру Николаевичу.

+1

4

Мэри с порога была одарена радостными объятиями и преданным лаем любимого пса Александра Николаевича. Девушка не могла не ответить Мули на его теплый прием добродушной улыбкой и приветливым поглаживанием блестящей вычесанной шерсти.
- Ахаха, Мули, милый… - засмеялась Мэри. - Я тоже рада видеть тебя.
Немного усмирив разыгравшегося пса, девушка обратила взгляд на брата. Глазки ее загорелись от приятной и одновременно многозначительной встречи. Саша, несмотря на его высочайший статус, был тем человеком, которому можно открыть душу, спросить о чем угодно и быть уверенной в том, что он ни за что не доложит Его Величеству о многих безрассудствах в голове юной великой княжны. Лучезарная улыбка брата будто рукой сняла боль от кровоточащей  сердечной раны, он будто перенес ее в мир без бед и печали.
- Благодарю, Саша, гораздо… лучше, - нагло солгала она, отводя взгляд. - Передай papa: не нужно доктора, я справлюсь. Вот выйду в сад, подышу воздухом и непременно полегчает.
Надумали беспокоиться обо мне… Зачем мне это? Легче все ж не станет… Нынче от той болезни ни микстуру, ни пилюлю не придумали. Но как же облегчить мои страдания, Боже? Какой в них толк, и что я обрету от тех мучений? Опыт ли, а может нервное расстройство? Не хочу… Несвязные девичьи думы, прервал  жалобный вой Мули. Он будто слышал ее и старался ободрить, дать совет. Мария слабо  улыбнулась и протянула опущенную руку, призывая к себе собаку. Мули несмело подошел к девушке, склонив голову, и, обнюхав ладонь, лег рядом, задевая подол великокняжеского платья.
- Тихо…тихо… - нежно прошептала Мария, теребя шерстку питомца.
Вспоминая о своей миссии, Мэри вновь побледнела и тяжело вздохнула.
- Ты расскажешь мне о своих уроках с Константином Ивановичем? - Теребя в руках платок, спросила великая княжна.
Приподнявшись с мягкой кушетки, Мэри задумчиво посмотрела на письменный стол, на котором расположились перо и бумага.
- Должно быть, это очень интересно… - протянула она, рассматривая золотую чернильницу. - Впрочем, я пришла к тебе по другому вопросу.
Быстро вернувшись на место, Мария взяла в свои ладони ладонь брата.
- Мне очень… очень важно знать… Только не лги мне и не сочти мои слова за фантазию глупой девочки, - твердо попросила она. - Ты все еще любишь ее? Ее, мою закадычную подружку Марию Трубецкую? Мысли о ней еще терзают твою душу?
Глаза Марии Николаевны покрылись тонкой прозрачной водянистой пленкой. Она готова была сейчас же поступиться своими принципами и пустить слезу жалости к брату, и, прежде всего, к себе.

+1

5

С улыбкой Саша наблюдал, как Мэри ласково теребит шерсть разыгравшегося Мули. Пес, которого бы цесаревич с легкостью мог бы назвать своим еще одним близким другом, был любимцем у всей августейшей семьи. Мария Николаевна, ласкавшая собаку, не была исключением.
-Он рад тебе, - приглаживая волосы, сказал цесаревич, любуясь своей сестрой, но стоило заговорить им о ее здоровье, как она сразу отвела от него взгляд. Странно это, и вызывало в душе наследника вполне понятное волнение.
-Ты уверена? – склонив голову на бок, Саша внимательным изучающим взглядом измерил фигурку сестры. – Я передам, но волноваться не перестану, пока не увижу, что тебе стало действительно лучше.
С кушетки Мария быстро поднялась, начав с какой-то нервозностью во взгляде рассматривать его кабинет и рабочий письменный стол, будто была здесь впервые.
«Ну, что же происходит на самом деле?»
Взгляд задержался на ее тонких изящных пальцах, таких же как у maman, которыми она теребила свой белоснежный платок. И внутри все сжалось от грусти. Трепетно любивший своих сестер, Александр не мог наблюдать за тем, как что-то печалить одну из них. А он даже не знает что именно и не может поэтому никак помочь. Мысли о том, что виной всему князь Барятинский, даже не посетили голову Александра. Цесаревич был уверен, что это безрассудство завершилось уже давно, его адъютант ведь после той истории уже побывал на Кавказе, вернулся героем, а Мэри должна была успеть за это время забыть все свои глупые девичьи грезы, которые могут посетить юную голову только в безрассудные 16 лет. Саша был уверен, что так и произошло. Тем более, что ему даже думать не хотелось о том, что было. Ведь с одной стороны был его друг, с другой – любимая младшая сестра.
-Это не очень интересно, - неуверенно ответил Александр, да впрочем Мария не за этим к нему и пришла, и сама очень быстро увела нить разговора от Константина Ивановича. Но к кому? Марии Трубецкой?
Цесаревич удивленно уставился на Мэри. Перед ним сидела семнадцатилетняя девушка. С которой, казалось бы, не столь давно он играл в парках Петергофа. От которой мчался по коридорам Зимнего, отобрав у нее ее любимую куклу. А теперь она сидела перед ним, высокая, красивая, с серьезным взглядом, и задавала такие вопросы, на которые отвечать было не ловко, потому что, не смотря ни на что,  он все еще видел перед собой ту малышку, которую как-то отец назвал обезьянкой, когда им с Олли завили локоны и одели платья с декольте, как взрослым барышням. Вот и сейчас она словно опять стала той «обезьянкой», которая слишком маленькая, чтобы говорить о таких вещах. Но ведь на самом деле она уже повзрослела, да и он уже не тот шаловливый мальчишка. Но свой возраст воспринимать легче, чем осознавать, что младшая сестра тоже уже не ребенок.
-Марию Трубецкю? Но я никогда и… - а теперь ему захотелось провалиться сквозь землю и по иной причине. Сестра, вероятно, думала, что ее старший брат, как благородный рыцарь к своей прекрасной даме, испытывал к юной княжне самые пылкие искренние чувства. А их почти не было. Красивая, чернобровая Мария Васильевна вызывала чувства совсем иные, и признаваться в их низости своей сестре было стыдно. – Мэри, это все слухи, - Саша резко отвернулся от сестры и уставился на противоположную стену кабинета, решив отвечать так, будто бы говорил не с сестрой, а, например, с матушкой, а потому сделать вид вообще не причастности к красивой подруге младшей сестры. – Меня и княжну Трубецкую ничего не связывает. И к чему такие вопросы?

+1

6

Словно острым клинком пронзили девичью душу слова родного брата:
- Меня и княжну Трубецкую ничего не связывает.
С раннего детства Марии и ее младшим сестрам  внушалось единое понятие семейных ценностей, доброты, верности и чести. Еще в утробе матери на них был возложен императорский венец, они должны были стать примером добродетели для всех подданных Российского Государства. Александр же воспитывался в иных условиях. Ему предстоит стать императором этой великой страны. Однако между императорскими чадами никогда не ощущалось розни. Дети всегда были одинаково любимы своими родителями, братья и сестры были предельно откровенны друг с другом. Для Марии семья всегда была, есть и останется святым словом. Так было заложено в ее голове с детства. Семья всегда поддержит и никогда не предаст.  Помнится, однажды Мэри простудилась, она даже находилась пару дней в бреду, но, к счастью, болезнь отступила, и удалось предотвратить тяжелейшие осложнения. Саша часто навещал сестру, только одно его присутствие облегчало состояние Марии Николаевны. Его присутствие сыграло особую роль в этой истории.
Сейчас Мэри чувствовала себя абсолютно одинокой в этом огромном кабинете, его стены с неистовой силой давили на нее. Ее кожа приобрела прозрачную бледность. К чему столько лицемерия? Будто заговор против меня… Великая княжна крепко сжала в руке платок и поднесла его к губам, отводя взгляд. В голове зазвучала нежная мелодия, доносящаяся из соседних комнат. Мария закрыла глаза и почувствовала легкое жжение в области затылка, но не стала заострять на этом внимание.
- Ложь… - тихо произнесла она, - Кругом одна ложь…
Глубоко вздохнув, Мэри приподнялась с кушетки и подошла к брату, положив ладонь на его плечо.
Ах, как же ты вырос, дорогой мой братец. Детские игры в бравого рыцаря сменились игрой в обычного мужчину.  Что же ты сейчас делаешь? Говоришь мне о каких-то слухах… Ты сам их придумал. А я всего лишь стала свидетельницей этой молвы, да и «парящая» Машер после встреч с тобой стала тому подтверждением.
- Право, это даже смешно, Александр Николаевич, - строго сообщила Мария брату. - К чему этот спектакль? Я же прекрасно знаю о вашей связи с Марией Трубецкой. И, боюсь, что эта новость давно коснулась ушей придворных сплетниц.
Мэри неестественно улыбнулась и взглянула на лицо брата.
- Вы оба дороги мне! Вы оба горячо любимы мною! И вы же нечестны предо мной! - воскликнула она, вспоминая вовсе не свою драгоценную подругу Трубецкую. В тот же миг девушка испуганно поморщилась от произнесенных слов. Отвернувшись от цесаревича, Мэри обратила глаза вверх, прижала ладони к щекам и прошептала. - Они стоят друг друга. Прости…

+1

7

Слава Мэри больно задели цесаревича, и он с воспаленной обидой посмотрел на младшую сестру, которая, поднявшись с кушетки, встала около и опустила свои руки ему на плечи.
- К тому, что это касается лишь только меня и Марии Васильевны, - сдержанно ответил Саша, также поднявшись и пройдя по кабинету к своему столу. Но тяжелый взгляд по-прежнему он не отводил от своей сестры. Радости от прихода Марии уже почти не осталось. Обсуждать свои увлечения, как настоящие, так и уже почти прошлые, Александр не намеревался, и был готов уже попросить сестру уйти. Пусть это было грубо и совсем на него не похоже, но расспросы Мэри оставляли неприятный осадок. Не мог же он обсуждать княжну Трубецкую с младшей сестрой – невинной девицей семнадцати лет – так же, как это делали они с князем Барятинским, его довольно близким другом. И в тоже время обманывать сестру он не мог: отрицать связь с этой фрейлиной было бы уже глупо, а романтизировать ее, чтобы не пасть в глазах Мэри, наследнику не хотелось.
После пламенных восклицаний Марии, цесаревич уже хотел приступить к задуманному и стал мысленно подбирать правильные слова, как вдруг великая княжна сказала одну лишь короткую фразу, заключившую ее возмущения, и прижала свои ладони к вспыхнувшим румянцем щечкам, и это заставило Александра обомлеть и напрочь забыть о своем решении.
- О ком ты говоришь, Мэри? Кто стоит друг друга? – не в силах уже придумать хоть какое-то объяснение поведению сестры, Александр сделал несколько резких шагов в ее сторону и пристально посмотрел в голубые глаза великой княжны, ища в них ответа, и находя лишь встревоженность и обиду.
- Я не понимаю, что происходит. Мэри объясни мне, наконец, зачем ты пришла ко мне и при чем тут княжна Трубецкая?

+1

8

Стараясь ускользнуть из-под сильного взора брата, Мария сжала зубы. Нельзя говорить цесаревичу о воскресших чувствах к князю Барятинскому, страшно представить, как он отреагирует на эту новость. Но для чего же Мэри пришла сюда? Нет, вовсе не для того, чтобы узнать подробности личной жизни Александра Николаевича, вовсе не для того, чтобы узнать об уроках географии или французского. Марию коробит увиденное накануне зрелище, оно не оставляет ее память и душу. Как же я расскажу обо всем Саше? Его эта история теперь не касается, а я сама же оказалась в неловком положении. И кто меня за язык тянул?!  Будь, что будет… Медленно отводя взгляд, Мария Николаевна немного отдалилась от Александра и неуверенно сложила руки на плечи. Глаза ее беспокойно смотрели в пол, даже музыка, звучавшая на этаже пару секунд назад, стихла. Настала глубокая и затянувшаяся тишина.
- Княжна Трубецкая и князь Барятинский, - словно молнией рассекло оковы мучительного молчания. - Я видела их. Они были вместе. Вчера.
Мария прижалась к стене, спрятав руки за спину. Прикусив нижнюю губу, она закрыла глаза. Как же много боли в этих словах! Она так долго ждала его, тайно мечтала о его возвращении… Она делилась своими переживаниями с Машер, не найдя ей лучшую замену.  Княжна Трубецкая всегда казалась Мэри близкой по характеру, ее взгляды никогда не противоречили взглядам великой княжны. Княжна была тем человеком, который не станет осуждать августейшую особу за ее «необдуманную» влюбленность. Эта ранняя слабость сильно подкосила здоровье Марии Николаевны. Зачастую она отказывалась от пищи и питья, да и сон переставал одолевать юную девушку.
- У меня больше нет сил, Саша… - пересохшими губами произнесла она. - Вы можете сослать его куда угодно, вы можете запереть меня в четырех стенах, но как быть с памятью? Я долго и бессмысленно боролась с собой, пыталась стереть его из своей жизни.
Потирая холодные влажные ладони, Мария с наигранной улыбкой посмотрела на брата.
- А как могла она так поступить со мной? - покачав головой, спросила она. - Я доверяла ей…
Опустив голову, Мария больше не посмела посмотреть в глаза брату. Сейчас она сказала больше, чем намеревалась рассказать. Мули, прятавшийся под письменным столом, осторожно и не спеша подошел к Мэри и, жалобно заскулив, лег рядом с подолом ее платья.

+1

9

Александр не мог отвести от сестры взгляда, и от удивления он даже слегка приоткрыл рот. Его вовсе не встревожили слова о том, что Мария вчера увидела княжну Трубецкую в компании князя Барятинского. Александру Ивановичу давно уже приглянулась красавица-фрейлина, и он не скрывал это от своего августейшего друга, который, в свою очередь, не имел ничего против того, что его адъютант теперь, когда сам наследник потерял к княжне уже почти весь интерес, проявляет к ней знаки внимания. Мария Васильевна даже вновь стала казаться интересной и, будто бы, в ней вновь появилось что-то таинственное, что может привлечь в женщине мужчину. Но не настолько она была притягательной, как та – другая, а потому отпустить ее, и дать Барятинскому все карты в руки для цесаревича оказалось несложным. И уж куда проще это было, чем сейчас слушать признание Марии.
Нервно сглотнув ком, образовавшийся в горле, Александр медленно подошел к сестре. Между ними теперь был лишь Муля, тоскливо приютившийся около юбок великой княжны.
- Ты же не хочешь сказать, что?.. Мэри, ты хоть понимаешь, что ты говоришь!? - хрипловато выдавил из себя цесаревич, беря в свои руки холодные ладошки сестры.
- Послушай меня. Ты же понимаешь, что тебя не может ничего связывать с князем Барятинским, и, если бы, не дай Бог, отец услышал то, что сейчас слышал я… - Александр сделал внушительную паузу, выразительно посмотрев на сестру. – Ты и сама можешь догадаться. Но для княжны Трубецкой Александр Иванович мог бы составить прекрасную партию, - Саша откровенно лукавил, прекрасно видя всю картину отношения князя к его новому увлечению. Это связь «не грозила» княжне Трубецкой выгодным замужеством, но Мэри было не обязательно это понимать. – Отпусти его, и ни в чем не обвиняй свою подругу. Ты должна помнить, что отличает нас, а также, что Марии Васильевне нужно думать и о своей жизни. Мы не можем обвинять придворных в том, что они не только служат нам, но и устраивают свою судьбу.

+1

10

Не без усилия вырвав ладони из рук брата, Мария посмотрела на него так, как никогда раньше не посмела бы. Терять было уже нечего. Все то, что раннее тревожило великую княжну и истощало ее жизненные силы, было сказано. Осторожно, даже неуверенно, Мэри прижала ладонь к лицу и закрыла глаза. Каждое слово цесаревича ранило ее, каждое слово все дальше и дальше отдаляло его от нее. Казалось, между ними пропасть, пропасть из совершенного непонимания. Почему, Саша? Круговорот мыслей, парящий в юной головке Марии Николаевны, сменился жуткой тоской. На ее глазах навернулись слезы, которые застилали глаза и искажали видение изумленного лица Александра. Ты самый родной, самый близкий мне человек…  Ты всегда помогал мне, да и сейчас, наверно, стараешься помочь… Только я тебя совсем не понимаю, и ты меня не понимаешь…  Зачем ты говоришь мне об этой якобы прекрасной паре тогда, когда мне и подумать об этом страшно? Сама мысль об их связи выжигает мою душу. И она болит…  Скользнув ладонью по лицу и шее, Мария прижала ее к груди и зажмурила глаза. Сердце ее бешено заколотилось, но почти сразу смолкло. Нахлынувшее отчаяние немного отступило, а лицо великой княжны приобрело легкую безмятежность.
- Ты считаешь, что князь Барятинский для меня неподходящая партия, - спокойно, будто ничего не произошло, утвердила Мэри. - Но он же твой друг, а ты такого недоброго мнения о нем.
Глубоко вздохнув, девушка отвернулась и взглянула в окно.
- Ваше Высочество, вы можете предложить мне лучшую партию? - некрасиво улыбнувшись, спросила она. - Скажите, он богат и красив? Быть может, он является наследным принцем Нидерландов?
С интересом и дерзкой ухмылкой, Мария Николаевна обратилась к брату. Тот же час она опомнилась, посмотрев в его глаза. На дне души лежал до того неприятный осадок, что хотелось пасть на колени и молить Александра о прощении, извиниться за свою несдержанность и глупую слабость. Она уже потянулась к его ладони, как вдруг осеклась: ей стыдно, страшно и даже странно говорить с ним о своей тонкой душевной организации.
- А что, если это не пройдет? - поморщившись, наивно спросила она. - Тогда я вовсе не пойду замуж. Я не смогу жить с нелюбимым человеком, дарить ему тепло и заботу. Это хуже смерти… Я не смогу покинуть Родину, ибо она дороже мне всего на свете.

Отредактировано Мария Николаевна (2015-02-24 23:07:44)

+1

11

Александр был в полной растерянности. Он понятия не имел, что ему сейчас отвечать сестре, что сделать, чтобы она успокоилась. Как просто все было в детстве, и насколько сложно сейчас, когда они оба уже переросли те славные веселые годы, но еще и не повзрослели окончательно. Цесаревичу было очень неловко разговаривать на такие темы с сестрой. Лучше бы она пошла делиться своими переживания к сестрам или матери. Саше казалось, что им бы все это было проще понять и подобрать слова, чтобы утешить великую княжну. Хотя, как ни странно, именно судьбы Александра и Марии в этом отношении сложаться весьма схоже. Сначала страстные чувства к тому, с кем быть не суждено, потом – искренняя, полная нежности, любовь к тому, кому дадут клятву в вечной верности, несколько чудесных лет семейного счастья и уюта, но в одночасье все это разрушится, и они вернутся к тому, с чего начинали. Но пока никто из них не мог и предположить, что с ними будет через несколько лет. Ведь они еще были в начале своего пути, и оба думали, что именно сейчас в их жизни самые большие чувства, самые искренние переживания, апогей всего, что предначертано.
- Ты же ведь и сама понимаешь, почему Александр Иванович тебе не пара, и дело вовсе не в том, какого я мнения о своем друге.
Голос наследника прозвучал ровно, хотя сам он не чувствовал никакой уверенности.
- Тебе нужно отдохнуть, Мэри. Ты сейчас очень взволнована, потому и говоришь так категорично. Я уверен, что через некоторое время все это пройдет, и ты снова повеселеешь.
Слова о том, что она не может оставить своей Родины, наверняка бы, вызвали в отце огромную гордость своей старшей дочкой. Александр же насторожился, боясь, что однажды это упорство станет причиной больших страданий Марии, ведь участь великих княжон дома Романовых была всегда одинакова. Но он не стал ничего говорить. Лишь приблизился к Марии и, вновь взяв ее за руки, оставил на девичьем лбу братский поцелуй.
- Иди к себе и приляг. Сначала тебе нужно полностью оправиться от болезни, а потом уже думать о замужестве, тем более, что не в ближайшее время тебе идти под венец.

Отредактировано Александр Романов (2015-02-25 21:23:52)

+1

12

- Иди к себе и приляг. Сначала тебе нужно полностью оправиться от болезни, а потом уже думать о замужестве, тем более, что не в ближайшее время тебе идти под венец, - предложил Александр, явно уставший от девичьего безрассудства.
Конечно, замужество юной Мэри не светило в ближайшее время, однако в ее голове уже формируется образ того единственного, который будет любить и оберегать ее, а самое важное, он согласится остаться в России. Фрейлины и приближенные ко двору дамы постоянно лепечут то о герцогах, то о принцах заморских, каждый из которых непременно может стать незаменимой партией для старшей дочери императора. Как бы ее ни уговаривали оставить мысли об «идеальном» супруге и вернуться к реалиям нынешнего века, как бы ее ни уговаривали осознать, наконец, свое происхождение и принять уготованную судьбу «по контракту», девушка продолжала упрямо стоять на своем и твердить  о намерениях пойти замуж лишь по любви и остаться в России. В ее глазах пылал страстный огонек надежды и искренней веры в желанное будущее. Чувства к князю Барятинскому будто затуманили рассудок Мэри, она жила только сердцем, закрывая глаза на все недостатки возлюбленного. Все разговоры о первой, второй и прочих любовницах князя казались ей абсурдом до того момента, пока она не убедилась в этом сама. Горькая правда глубоко полоснула острым лезвием по ее беззаветно любящему сердцу. Жгучая боль испепелила все ее нежные, но никому ненужные чувства.
Сильно сжав в маленький кулачок оборки платья, она виновато вздохнула, посмотрела на брата и выпустила ткань из рук. Напряжение с лица вдруг исчезло, складочки на лбу расправились. Лицо великой княжны, бывшее абсолютно белым, несколько потемнело, а голубые глаза болезненно заблестели, на лбу выступили прозрачные капли. Мария вновь почувствовала тянущее к земле недомогание. Бессильно обняв брата, она сжала пальцами обоих рук его ладонь.
- Благодарю, Ваше Высочество, - улыбнувшись уголками губ, слукавила девушка. - Мне стало легче  от беседы с вами.
Опустив из рук ладонь цесаревича, Мария Николаевна направилась к двери, но неожиданно остановилась перед ней. Медленно приподняв голову, великая княжна обернулась.
- И, прошу, простите меня за мою несдержанность, - сухо и отстраненно продолжила она. - Мне было крайне необходимо высказаться.
Присев в реверансе, Мэри оправила платье и вышла из кабинета. Прижавшись спиной к двери, она закрыла ладонями лицо и тяжело задышала. В голове ее в художественном беспорядке витали слова брата, сказанные несколько минут назад, милое воркование князя Барятинского и княжны Трубецкой. Юной девушке порой очень трудно смириться с простой, но коварной истиной, которая так внезапно может постучаться в доверчивое сердце. Но рано или поздно это должно было произойти. Судьба преподает хорошие уроки людям, утопически верующим в свою правду. Пожалуй, произошедшая история есть самый настоящий урок, навсегда оставивший след в душе Марии.
И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь,—
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

С.Есенин

Отредактировано Мария Лейхтенбергская (2015-02-27 18:05:50)

+1


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » декабрь 1836 "Душевная рана или Великокняжеская обида"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC