Петербург. В саду геральдических роз

Объявление


Восхитительный, упоительный момент проверки на мужество, на то - чей дух крепче - человека ли отнявшего добычу, или десятков распаленных гоном собак, секунда, и...
Евгений Оболенский

Никогда в жизни еще Стрекаловой не было так страшно, как сейчас наедине с кузинами! Она даже разозлилась на себя за это. Ну что, разве съедят они ее, в самом деле? А захотят попробовать, так мы тоже кусаться умеем!
Софья Стрекалова

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Palantir



Гостевая История f.a.q. Акции Внешности Реклама Законы Библиотека Объявления Роли Занятые имена Партнеры


Система: эпизодическая
Рейтинг игры: R
Дата в игре: октябрь 1843-март 1844



07.09. Идёт набор в админ-состав!

07.07. ВНИМАНИЕ! НА ФОРУМЕ ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕПИСЬ!

07.01. Администрация проекта от всей души поздравляет участников и гостей форума с Новым годом и Рождеством!

17.11. НАМ ПЯТЬ ЛЕТ!

14.05. Участвуем в Лотерее!

23.03. Идет набор в игру "Мафия"!

05.02. Внимание! В браузере Mozilla Firefox дизайн может отображаться некорректно, рекомендуем пользоваться другим браузером для качественного отображения оформления форума.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » ноябрь 1838 "Замыкая круг"


ноябрь 1838 "Замыкая круг"

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Вот одна из тех историй,
О которых люди спорят
И не день, не два, а много лет.
Началась она так просто,
Не с ответов, а с вопросов,
До сих пор на них ответа нет.
"Замыкая круг"

http://sa.uploads.ru/8j3Xf.pnghttp://savepic.org/5599280.png
I. Участники: Александр Бенкендорф и Ирина Строганова
II. Место действия: Зимний дворец. Покои Елены Павловны
III. Время действия: ноябрь 1838 г.
IV. Краткое описание сюжета: Беседа с начальник III отделения кажется не сулит ничего хорошего. Но что делать, если ты не виноват и тебя оговорили, а ты не веришь в это?

Отредактировано Ирина Строганова (2016-08-01 21:02:57)

0

2

Начальник Третьего отделения уже, наверное, минут пять смотрел сквозь очки на письмо от Толстого из Парижа отсутствующим взглядом, оставив все попытки сосредоточиться на старательно выведенных агентом буковках. Несмотря на здоровый сон и относительно хорошее самочувствие утром, ближе к полудню то ли от невеселых мыслей о собственном состоянии, то ли от пёстрых новостей из-за рубежа граф Бенкендорф почувствовал себя совершенно разбитым. Вздохнув до боли в правом подреберье, он с глухим хлопком закрыл увесистую папку с выбивающимися листами и, положив на стол, отодвинул её подальше от себя: сил, впрочем, как и желания, заниматься бумажной работой не осталось. Вдруг, будто бы очнувшись ото сна, Александр Христофорович изменился в лице, сощурился, силясь среди конвертов разглядеть ещё один, но щемящее чувство в груди так и не перешло в облегчение и счастливую полуулыбку: баронесса не написала.
Бенкендорф осторожно поднялся и медленно, чуть прихрамывая от долгого сидения, прошёлся по кабинету, чтобы размять затекшие ноги, а заодно и отвлечься. О, с каким бы удовольствием (пусть и не без труда) он сейчас прошёлся по дорожке к водопаду, который так далеко от особняка на Фонтанке, суеты Петербурга и всего этого бумажного хаоса на столе! Граф остановился у окна и, заметив экипаж, постучал указательным пальцем по подоконнику. Вечером он отдохнёт, а пока нельзя – служба.
В Зимнем кипела жизнь, и Александру Христофоровичу, отвыкшему от неё, было несколько неудобно под маской любезности и дружелюбия. Преодолев последнюю ступеньку и переведя дух, он решительным шагом направился к комнате дочери. На стук дверь сразу же распахнулась:
Добрый день, papa! – Елена,  отступила, пропуская отца.
– Добрый, Элен, – при виде толстого кота гордо вышагнувшего ему навстречу, Бенкендорф сделал лицо, будто бы его угостили уксусом, и, выпроводив замешкавшегося местного любимца настойчивыми тычками в пушистый рыжий бок, закрыл за собой дверь; улыбка его потеплела, и он, определив тонкую кожаную папку на книжную полку, крепко обнял молодую женщину. Она подняла на графа лучистые и строгие карие глаза, в которых вместе с радостью отец разглядел немой упрёк и от дочери, и от супруги.
Вы бледны, – прошептала Элен, не отводя внимательного взгляда.
– Пустяки, дитя моё, пустяки, – украдкой бросив взгляд в зеркало в углу, сказал он и поцеловал приемную дочь в лоб. – А сейчас пригласи Ирину Ивановну, моя дорогая, не будем злоупотреблять терпением графини.
Хорошо, papa, – кивнула женщина, поджала тонкие губы и, шурша юбкой, вышла.
Дойдя до покоев графини Строгановой, она постучала и, услышав негромкое «войдите», приоткрыла дверь:
Ирэн, вас ждут, – Елена, скомкав батистовый платок в ладони, посмотрела на девушку. – Следуйте за мной.[STA]Шеф III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии[/STA][AVA]http://savepic.org/5591088.png[/AVA][SGN]http://savepic.org/5647416.gif[/SGN]

Отредактировано Александр Бенкендорф (2014-08-04 09:39:37)

+6

3

Вот уже добрых полчаса графиня сидела как на иголках, принимаясь то расхаживать по комнате, то усаживаясь на стул возле самого окна. Эти виды еще не успели надоесть юной фрейлине, но, тем не менее, не давали ей отвлечься. Это же надо, сам Александр Христофорович разговаривать желает! «И чего ему только надо? Ужели с папенькой чего?» - Ирина стиснула в руках, машинально снятый неброский браслетик. Какой же иной ей казалась эта волшебная жизнь при дворе! Балы, праздники, маскарады обернулись в реальности совершенно иными обязанностями. Ирен даже не представляла чтобы она делала, если бы не добрые фрейлины всегда и везде подсказывающие как лучше поступить. И совершенно неважно, что иногда у нее выходили глупости. В этом виновата только ее нерасторопность. Тётушка и мадам Гренье сделали всё, чтобы они с Танечкой ничуть не отличались по воспитанию от знаменитых выпускниц Смольного, но всё же Ирина часто чувствовала себя не в своей тарелке. И вроде бы она и знала как поступить в какой-то ситуации, а внутренняя трусишка приводила ее в замешательство. Вдруг совсем всё не так?
Тихий стук в дверь был для графини сравни грому среди ясного неба. Она так и подскочила на месте, вперив тревожный взгляд дверь, будто за ней находится чудовище а не стас-дама.
- Войдите, - почти пискнула фрейлина и невольно схватилась за горло, которое ее подвело, предательски пересохнув.
– Ирэн, вас ждут, – Елена, скомкав батистовый платок в ладони, посмотрела на Иру. Не было в этой молодой женщине ничего страшного, да и не боялась ее никогда фрейлина, разве, что с самого начала чуть-чуть, но сегодня Елена Павловна вызвала в душе девушки весьма противоречивые чувства.  –Следуйте за мной.
- Да, Елена Павловна, - кивнула графиня, сжавшись под взглядом стас-дамы и пошла вслед за ней. Что же будет, когда она предстанет пред светлы очи самого графа Бенкендорфа? Едва подумав об этом, Ира запнулась на ровном месте и чуть было не упала, словно ноги сами не хотели идти. «Трусиха, - раздраженно подумала фрейлина, - с чего я взяла, что меня будут ругать?»  Но самовнушение не помогло и Ирина Ивановна по-прежнему тряслась, как осиновый лист, уверенная, что она сделала что-то не так и ее фрейлинской карьере пришел конец. А ведь тётушка так надеялась! Да что тётушка? Папенька был так горд, что до сих пор светился от счастья, что его доченька при Ольге Николаевне. А что может быть для нее хуже, чем не оправдать надежд тех, кто в нее столько вложил? Только скорое замужество за титулованным стариком из чудесной российской глубинки, где ей предложат растратить свою молодость и красоту на почетный раритет и склоки с управляющим.
- Здравствуйте, Александр Христофорович, - Ирина сделала реверанс, как и требовал, случай, - мне сказали, что меня желают видеть. «Начальник III отделения собственной Его Императорского Величества Канцелярии, - добавила про себя девушка, - что само по себе звучит страшно»

Отредактировано Ирина Строганова (2014-08-04 21:57:10)

+4

4

– Здравствуйте, Александр Христофорович; мне сказали, что меня желают видеть.
Граф Бенкендорф, совсем недавно остановившийся у трюмо и с тоской разглядывавший себя, перевёл подслеповатый взгляд сначала на отражение Елены Павловны, а затем и на виновницу его вынужденного визита в Зимний. Развернувшись на каблуках и заложив руку за чуть округлившуюся спину, он с мягкой улыбкой произнёс:
– Всё правильно, Ирина Ивановна, здравствуйте, – он кивнул и жестом указал на стоящие у окна кресла. – Прошу, присаживайтесь.
Растерянно посмотрев по сторонам, помрачневший граф наконец обнаружил свою пропажу – без одной из многочисленных папок с содержимым разного рода начальник Третьего отделения был как без рук – у падчерицы, привыкшей к забывчивости сиятельного отчима, в руках и поспешил перейти непосредственно к цели посещения.
Опустившись в кресло, нацепив на нос очки и положив кожаную папку на колени, Александр Христофорович принялся перебирать бумаги, мельком посматривая на свою визави, вблизи оказавшейся к тому же совсем юной и прехорошенькой. Внутри всколыхнулось былое, флигель-адъютантское, отчего граф Бенкендорф позволил себе усмехнуться в усы, однако с начавшимися коликами и общей слабостью озорной огонёк во взгляде быстро потух.
Как ни пыталась графиня Строганова «властвовать собою», совладать с волнением всё-таки никак не получалось, и Бенкендорф, в очередной раз подняв увеличенные стёклами светло-голубые глаза, окончательно смутился: то ли у него успели вырасти рога (при этой мысли граф тут же провёл ладонью по голове), то ли вместо шефа жандармов несчастная со страху увидела самого чёрта. Конечно, он мог бы прямо сейчас отпустить графиню, но что делать, если донос правдив? Как говорится, болезнь проще предупредить, чем вылечить.
– Итак, Ирина Ивановна, – выдержав паузу, начал Бенкендорф и аккуратно вытащил слегка помятый лист, – ко мне пришло одно преинтереснейшее… – граф нахмурился, разглядев знакомый почерк, и безжалостно разорвал его: прохвост Медокс*, даже сидя в Шлиссельбургской тюрьме, не собирался сдаваться, а Бенкендорф в свою очередь более не желал  наступать на те же грабли. – Прошу прощения.
Отыскать нужное не составило особого труда, и Александр Христофорович, освежив в памяти содержимое доноса и задумчиво пошевелив губами, продолжил:
– И зачем же вам, голубушка, – граф пристально посмотрел на неблагонадежную фрейлину, – душе чистой и благородной, да и ещё только получившей место фрейлины Её Высочества, понадобилось крамольные стишки распространять?


*Роман Михайлович Медокс (1795-1859) - авантюрист XIX в., агент III отделения и просто занятная личность.[STA]Шеф III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии[/STA][AVA]http://savepic.org/5591088.png[/AVA][SGN]http://savepic.org/5647416.gif[/SGN]

Отредактировано Александр Бенкендорф (2014-08-15 08:30:51)

+2

5

Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.

     Провалиться бы сквозь землю, вот взять бы и провалиться! Под таким то взглядом! А ведь пока он только отражался в зеркале. Что же будет дальше? Бедной девушке хотелось сжаться в комок и спрятаться. Александр Христофорович обернулся, и Ирочка невольно сделала шаг назад, устремив испуганный и непонимающий взгляд на графа Бенкендорфа. Что ему было нужно так и не было понятно, но то, что это не просто приглашение на чашечку чая было ясно и Василисе.
     - Благодарю, - дрожащим голоском отозвалась графиня и почти тенью, скользнула на предложенное ей кресло. Присев на самый краешек, девушка сложила руки на коленях. Граф смотрел по сторонам, точно не знал с чего начать: с плохой новости или с очень плохой. Девушка тяжело сглотнула и продолжила украдкой следить из-за полуопущенных ресниц за каждым его движением. Всё ее хваленое самообладание, коим она всегда гордилась, растаяло как облако.
     – Итак, Ирина Ивановна, – наконец заговорил граф, и Ирочка испуганно вскинула взгляд вверх, – ко мне пришло одно преинтереснейшее… Она чувствовала, как сильнее забилось ее сердце, занервничав еще сильнее, точно ожидая грозу. Граф рассматривал какую-то бумагу, нахмурился и порвал. От неожиданности фрейлина вздрогнула, продолжая перепугано смотреть на Александра Христофоровича, который задумчиво продолжил излагать суть дела.
     - Что?! – удивленно воскликнула девушка, так и подскочив на месте, удивленно воззрившись на мужчину. Подобное для нее было удивительно вдвойне, поскольку стихосложение у нее никогда не выходило изящно, о чем всегда печалилась тётушка, папенька и мадемуазель Лессаж, ведь стихов подобных которым писала покойная Вера Михайловна не было равным, по мнению всех домашних. Ее стихи всегда ставили девочкам в пример. Именно так Ирина поняла, что и здесь стала разочарованием для своих домашних. 
     - Какие стишки? – она недоумевала и только и делала, что хлопала глазами. – Я…  Я даже не умею! – заикаясь зачастила Ирочка и вдруг замолчала на полуслове, - Елена Павловна… - обернулась фрейлина и устремила взгляд на стас-даму, ища поддержки.

+2

6

Свернутый текст

Нижайше прошу меня извинить, Ирина Ивановна. Как-то не ожидал я, что меня настолько поглотит постижение наук.
Ваш блудный Бенкендорф А. Х.

Граф откинулся на мягкую спинку, не спуская ставший апатичным взгляд с Ирины Ивановны. Он уже хотел было попросить дочь удалиться, но не стал лишать подозреваемую единственной надежды и опоры. О, женщины! Если девушка играла, то получалось у неё это просто замечательно – чем не волк в шкуре невинного агнца?
– Не умеете, значит, – со вздохом и даже как-то огорчённо повторил Александр Христофорович слова графини Строгановой, в свою очередь, не дав сердобольной падчерице возможности вставить слово. Усмехнувшись, он попытался незаметно принять более удобное положение в кресле: пульсирующая боль в боку не спешила униматься, что превращало беседу в пытку не только для «жертвы». – Это даже хорошо, голубушка, что не умеете. Написать, конечно, могли и не вы, не спорю, а содействовать распространению по доброте душевной или же по неведению – вполне, – Бенкендорф опустил глаза на бумагу с доносом. – Елена, mein Schatz, приоткройте окно.
Затем он поправил очки и жестом предложил фрейлине присесть. Долг велел ему оставаться бесстрастным, что бы ни происходило, но чем дальше, тем естественнее выглядели и смятение, и страх несчастной девушки. И без того чересчур восприимчивое и мягкое сердце для шефа жандармов дрогнуло. Мужчина поймал на себе пристальный взгляд дочери.
Это клевета! – улучив момент, уверенно произнесла статс-дама, щёки которой раскраснелись из-за бушевавшего внутри негодования, и приблизилась к графине Строгановой. – Поступок низкий и недостойный благородного человека. К Ирине никогда не было ни упрёков, ни замечаний, и она
– Не сомневаюсь, – неумолимо продолжал Бенкендорф, кивнув, – но просто так я не появляюсь. Поверьте, графиня, я вам не враг и, признаюсь, не хотел бы им становиться, однако как, любезная Ирина Ивановна, вы можете объяснить появление этой дивной «поэзии» и, собственно, самого доноса у меня на столе? Вот, пожалуйста, можете ознакомиться.
Александр Христофорович тяжело поднялся и протянул девушке бумагу.
– Любопытно, не так ли? – он заложил руки за спину и прошёлся по комнате. – И какому же это анониму вы так неудачно перешли дорогу?[STA]Шеф III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии[/STA][AVA]http://savepic.org/5591088.png[/AVA][SGN]http://savepic.org/5647416.gif[/SGN]

+3

7

Свернутый текст

Прощаю, потому как в Петропавловке обеды невкусные, а в Сибири холодно =)
Верная дочь Отечества, Строганова И.И.

В том, что у знаменитый Александр Христофорович ведет свой род от не менее известных Медузы Горгоны и Василиска Ирочка уже ни капельки не сомневалась. А иначе бы она сейчас сидя в этом кресле, как пигмалионово изваяние? А он так на нее смотрел! Так, будто всё знает, а ее допрашивают лишь для соблюдения приличий.
- Никак нет, ваше высокопревосходительство, - не поднимая глаз на графа Бенкендорфа, пролепетала девушка. Она ни секундочки не сомневалась, что участь ее уже решена и как только она сама себе в этом призналась, стало немного легче. Но груз, давящий на ее плечи меньше не стал, а лишь добавиться пакостный осадок. Ведь по чьей-то воле она здесь оказалась? А шеф Третьего отделения смотрел на бумажку, являющуюся корнем ее бед и продолжал свою воспитательную и абсолютно бесполезную беседу. «Зачем он это делает, - с тоской думала фрейлина, - если уже все решил? Зачем мучает?» Графиня  Строганова вновь отвечала отрицательно, но кого это интересовало?
– Это клевета! – раздался уверенный голос Елены Павловны и у Ирен немного повеселело на душе. Она даже перестала комкать в руках платок. Если хотя бы один человек верит в ее непричастность, значит нельзя терять веру в благополучный исход. Поблагодарить словами за неоценимую поддержку статс-даму Строганова не могла, но она улыбнулась, пытаясь вложить в одно это всё, что испытывала в этот момент.
- Любезная Ирина Ивановна, вы можете объяснить появление этой дивной «поэзии» и, собственно, самого доноса у меня на столе? Вот, пожалуйста, можете ознакомиться, - сказал граф, протягивая ей ту самую бумагу. Фрейлина могла собой гордиться, рука, что брала этот документ у графа, почти не дрожала. Ирина следила взглядом за его движением до тех, пор, пока ее взор не коснулся протянутого листа. Она читала и ее тонкие белесые брови, которые она всегда считала невыразительными, ползли вверх, а последующие слова его высокопревосходительства достигали ее так, точно она находилась за стеной. Ирочка не верила своим глазам и удивлялась всё больше и больше и уж точно рот ее тоже был бы открыт от удивления, коли бы она вовремя не спохватилась и не приложила к нему ладонь.
- Александр Христофорович, - она подняла на мужчину удивленный и испуганный взгляд, - чем угодно готова поклясться… - Она снова посмотрела на писульки, которые ей были знакомы, но не желали вспоминаться. Ей казалось, что видела у кого-то такой же почерк, но по закону подлости, именно сейчас это вылетело у нее из головы, - я не причастна, - девушка покачала головой, подтверждая свои же слова, - И не знаю, кто это мог написать. «Но если узнаю, он мне за это заплатит», - злопамятно пообещала себе девушка, уже решив, что сей бесценный опыт общения с шефом жандармов нельзя оставлять без благодарности.

Отредактировано Ирина Строганова (2015-01-24 17:55:25)

+2

8

Как много, оказывается, замечательных скрытых особенностей можно обнаружить в  собственной личности,  всего лишь ознакомившись с доносом!  Благородный на бумаге оказывается последним мерзавцем, консерватор до мозга костей, багровея от негодования, обнаруживает себя карбонарием, а нерешительный вдруг предстаёт отчаянным авантюристом и вообще опасным человеком.
Дабы более не  смущать  пугливую фрейлину Бенкендорф предусмотрительно отошёл и, остановившись у приоткрытого окна, приподнял штору странного зелёного цвета с крупными бледно-розовыми цветами. И без того хмурое ноябрьское небо из комнаты статс-дамы показалось ему ещё более мрачным и тяжелым, что больше подходило бы виду из особняка на Фонтанке или, на худой конец, Петропавловской крепости. Граф, не без усилий держа спину прямо, сосредоточенно смотрел куда-то вдаль, будто бы заинтересовавшись чем-то, что происходило вне Зимнего. Из стеснённой мундиром и коликами груди вырвался тяжёлый вздох – не о клевете и лжи помышлял начальник Третьего отделения, призывая к «сотрудничеству» и беря под опеку сочувствующих. При этой мысли Александр Христофорович изменился в лице, и апатичный пустой взгляд его оживился.
– Не стоит, смею вас заверить, теперь охотно верю и без клятв, – медленно кивнув и обернувшись, ответствовал он с самой благожелательной улыбкой и отпустил шторку. – Однако, не могу, Ирина Ивановна, упустить возможность столь любезно предоставленную нам анонимом, позвольте мне также поговорить с вами, но, надеюсь, теперь о более приятном.
Вновь расположившись в кресле, граф Бенкендорф стянул очки и, приняв вид дружелюбный и деловой, продолжил:
– Вижу, вы до сих под впечатлением от сего прелюбопытнейшего сочинения, дорогая графиня, – улыбнулся Александр Христофорович, не сводя внимательного взгляда с девушки, и, кажется, даже не обратил внимания, как Елена Павловна переместилась в другой комнаты. – Я вполне могу себе его представить, и, как человек, чьё честное имя подверглось, мягко говоря, сомнению, вы, несомненно, жаждете справедливости. Того же желает и ваш покорный слуга, и возмездие не заставит себя долго ждать, – многозначительно посмотрев, граф склонил голову в поклоне и, выпрямившись, подался вперёд к своей собеседнице. – Вместе с тем, обстановка во Фрейлинском коридоре вызывает у меня мысли определённого характера, посему я вынужден попросить вас о помощи. Согласны ли вы, любезная Ирина Ивановна, как и прежде оберегать покой Августейшей фамилии, но теперь вместе с Третьим отделением, моей поддержкой и защитой? [STA]Шеф III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии[/STA][AVA]http://savepic.org/5591088.png[/AVA][SGN]http://savepic.org/5647416.gif[/SGN]

+2

9

Ирочка уверенная в своем непростом и даже весьма скверном характере до сегодня не подозревала о своем коварстве и мелочности. На эти качества ей открыл глаза донос, любезно отправленный шефу жандармов неким анонимом, что обеспечил ей увлекательное свидание с интересным человеком. Этих приятных минут графиня ему не забудет никогда, а обнаружив своего благодетеля от всей души поблагодарит его. В этом, сколько бы то не отрицала Ирен, она была похожа на Агнию Львовну, которой девушка сейчас была благодарна за то, что прежде, до получения места фрейлины и этой скверной ситуации, почитала за бессмысленную нелепицу. Если бы не уроки крестной, то Ирочка бы уже давно расплакалась, утратив на долгое время способность думать. Сейчас же она сидела точно на иголках, наблюдая за графом Бенкендорфом, рассматривающем что-то за окном. Фрейлине было видно лишь тяжелое свинцовое небо, делающее и без того мрачный ноябрьский день еще тоскливее.
– Не стоит, смею вас заверить, теперь охотно верю и без клятв, – медленно кивнув и обернувшись сказало он с улыбкой. Улыбкой! Фрейлина отказывалась вериться своим глазам. Это несомненно была какая-то ловушка, иначе зачем человеку, который смотрел на нее так, словно желал, чтобы она окаменела на месте под его взглядом, благожелательно ей улыбаться? Ирен настороженно навострила уши и внимательно слушала графа, стараясь не пропустить ни единого словечка и понять что же от нее хотят. А Елена Павловна, как назло оставила их вдвоем так неожиданно, что Ирочка чуть было, не растерялась так внезапно лишившись поддержки.
- Оно настолько любопытно, - хлопая глазами со смешанными чувствами отвечала графиня, - что я до сих пор не могу прийти в себя.
Она вновь и вновь возвращалась к этому сочинению и пыталась вызвать в памяти воспоминания, которые либо сейчас позволяли ей заблуждаться, либо же помогли ей понять, кто инициатор сей встречи.
- Благодарю вас, Александр Христофорович, - отвечала Ирен на многозначительный взгляд шефа жандармов и, возвращая на стол донос, - Я желаю восстановить справедливость не столько ради себя, сколько ради моей семьи, на которую могла лечь тень ужасного позора. Ее отец много лет верой и правдой служил Отечеству, а тётушка бесчисленное количество сил отдала на улучшение домов призрения и сиротских домов, что они просто не заслужили, чтобы их имена склоняли все кому не попадя.  А после, слушая продолжение этой речи, она понимала, что не став фрейлиной оказалась идущей по острию меча, а именно сейчас. Граф Бенкендорф определенно умел располагать к себе и мастерски играл словами, а потому Ирина не могла отказать в предложенной чести. Сам вопрос был поставлен так, что отказ поставил бы ее в еще худшее положение. Однако она немного лукавила думая так. Предложение защиты и возможности найти того писаку определенно имели значительный вес в ее рассуждениях.
- Если это пойдет во благо Августейшей фамилии, - осторожно начала Ирина, - то я не смею отказаться. Что от меня требуется? – осторожно спросила фрейлина, ступая на тонкий лёд.

+2

10

– С вашего позволения, голубушка, – граф Бенкендорф взял в руки листок и осторожно определил его к остальным бумагам в папку. Во взгляде его мелькнула лёгкая досада при мысли, что именно сейчас сочинитель сего всё ещё беззаботно и безнаказанно разгуливает где-нибудь в Зимнем дворце прямо под носом и у шефа жандармов, и, что было куда неприятнее, у самого Императора.  А к досаде прибавились и колики, настойчиво напоминавшие сиятельному больному о его незавидном положении.
– Признаюсь, я действительно рад, что вы отважились, Ирина Ивановна, – задумчиво покрутив пальцами дужку очков, наконец произнёс Бенкендорф,  исподлобья глядя на девушку, – несомненно, это поступок благородного и смелого человека.
На мгновение он, раньше не обращавший внимания на мелочи или вовсе не предававшийся подобным размышлениям, почему-то вдруг ощутил себя пауком, осторожно заманивающим легкомысленного мотылька в свои искусно расставленные сети, и чувство это Александру Христофоровичу совсем не понравилось. А могла ли несчастная графиня  сказать «нет»? Пожалуй, выбора у фрейлины не было. Начальник Третьего отделения, сам того не желая, попросту не оставил ей этой возможности одним своим видом. Но, с другой стороны,  покровительство как таковое ещё никому не вредило, а в случае Ирины Ивановны, по мнению графа, даже было в какой-то мере необходимостью.
– Не волнуйтесь, дорогая графиня, многого не потребуется, – выдержав паузу и понизив голос, медленно начал Бенкендорф с прежней добродушной улыбкой, не сводя своих светлых и холодных глаз с фрейлины. –  Вместе с вашими прямыми обязанностями, вы будете наблюдать за всем, что происходит во Фрейлинском коридоре, а ежели какой-нибудь разговор, поведение или событие вызовет у вас подозрения в неблагонадёжности или, упаси Господь эти заблудшие души, крамоле, то вы, – Александр Христофорович умышленно выделил «вы», – Ирина Ивановна, как можно скорее должны будете связаться со мной или Михаилом Леонтьевичем. Кроме того, – переведя дух, продолжил он, приняв серьёзный вид, – уверяю вас, эта деятельность никоем образом не скажется на вашей репутации.
Теперь Бенкендорф умолк окончательно и, ожидая ответа, выжидающе посмотрел на графиню Строганову.[STA]Шеф III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии[/STA][AVA]http://savepic.org/5591088.png[/AVA][SGN]http://savepic.org/5647416.gif[/SGN]

+1

11

- Благодарю, ваше высокопревосходительство, - опустив очи долу негромко ответила Ирочка, чьи кончики ушей покраснели не то от похвалы, не то от стыда. Она догадывалась, какого рода услуги от нее потребуются и это ей категорически было не по нраву. И последующие слова шефа жандармов подтвердили ее худшие подозрения. Это же подумать только! Она, графиня Строганова, будет доносчицей! Никогда за всю свою жизнь она ни на кого не ябедничала и не думала , что когда-то придется. Это было против ее внутренних убеждений. «Представь, что ты предупреждаешь соседей о воре», - подумала графиня, но это ее ничуть не успокоило, так же как и то, что всё это было во благо Августейшей фамилии. «А сколько еще таких среди придворный дам?» - поразила ее внезапная мысль и девушка побелела. Это же означало, что никому, даже дворцовым статуэткам верить нельзя. Вот уж воистину и у стен есть уши!
Шеф жандармов смотрел на нее на удивление тепло и благожелательно, вот только от этого взгляда было во сто крат холоднее, чем от того, которым ее встретили. Доброжелательность, расточаемая этим человеком, казалась ей такой же липкой как мушке паутина и Ирочка понимала, что обратной дороги у нее нет. Единственное, что ее сейчас немного бодрило, было данное графом Бенкендорфом обещание покровительства, а как говорила тётушка, некоторых людей, как бы они не пугали или бы не были противны, лучше держать в друзьях, чем в недругах. Ирина, после доноса на нее уже не знала, кого кем считать, но одно знала точно – из Александра Христофоровича враг выйдет отменный и потому с ним лучше дружить, тем более что он действует в интересах государства и монарха. 
- Не буду лукавить, - ответила девушка после некоторых раздумий решив быть предельно честной, - ваше предложение вызывает в моей душе двоякие чувства. Меня всегда учили хранить тайны, чтобы такого я не узнала, - девушка перевела дух, осторожно посматривая на шефа жандармов,  - Однако папенька всегда говорит, что нет интересов превыше интересов государства и потому я повторю, что согласна принять ваше предложение, - девушка украдкой бросила взгляд на часы, а затем посмотрела на Александра Христофоровича в ожидании ответа, в мыслях надеясь, что ее сейчас отпустят.

+1

12

"Вот так вознаграждается добродетель", мог бы сказать тут сочинитель, но подобные высокие и, честно говоря, безнадёжно оторванные от действительности речи сейчас были как минимум неуместны. Граф вообще не замечал за собой особенной склонности к чтению моралей, и потому воздержался от всякой оценки.
- Всё бывает когда-то в первый раз, - резонно заметил Александр Христофорович. Конечно, было бы странно требовать от юной графини спокойной уверенности человека, убеждённого в правоте своих поступков, но сейчас было бы разумнее на своём примере показать, что бояться тут нечего, чем что-то доказывать с пеной у рта. Излишняя эмоциональность вообще следовало бы отнести к грешкам - по крайней мере, на этой службе - проку от неё никакого, а больше вреда. Да и голова иногда побаливает от лишнего шума, - разве Вам не хочется помочь благу Отечества?
Если говорить совсем простым языком, всё-таки мы ведём разговор о государственной безопасности и помощи Отечеству, а не о какой-то там авантюре. Порой граф даже огорчался, когда слышал обидное слово "шпионить". Выходит, истребить вредную заразу и, между прочим, наставить крамольника на путь истинный (уж кому, как не ему было знать, сколько встречается таких повторяющих с чужого голоса речи, смысл которых не всегда даже сами понимают?), показав истинную сущность таких размышлений - это позорно, а сделать вид, будто ничего не происходит и остаться караулить пороховую бочку, пока ей не вздумается взлететь на воздух - вполне достойно, ибо "не доносить". Воистину, никогда не перестанешь тут диву даваться.
Слава Богу, что Ирина Ивановна оказалась не из таких и не пришлось лишний раз объяснять очевидные вещи. Всё-таки приятно, когда попадаются такие умницы - и в столь молодые лета.
- Ну вот и славно, - на губах замерла одобрительна улыбка, - Ваш папенька весьма разумный человек, и я чрезвычайно признателен ему за то, что он рассказывал своей дочери о таких важных вещах. То, что иногда кажется ничего не стоящим пустяком, при небрежении может превратиться в серьёзную угрозу. А, как известно, погасить тлеющие угольки куда проще, чем целый пожар.
На миг их взгляды одновременно обратились к стрелкам часов и оба, вероятно, подумали об одном и том же. Бенкендорф медленно поднялся со своего места.
- Ещё раз считаю своим долгом поблагодарить Вас за благоразумие и за согласие, Ирина Ивановна. - движение резко отдалось неприятным ощущением в боку, но на лице не дрогнул ни один мускул, - Смею надеяться, что наше сотрудничество принесёт добрые плоды. Засим прошу ручку Вашу и остаюсь покорный Ваш слуга.
Ну что же, шеф жандармов не человек разве? Имеет право отдохнуть после нелегкой государевой службы. Даже если сегодняшнее дело оказалось весьма приятным.

[NIC]Александр Бенкендорф[/NIC][STA]Шеф III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии[/STA][AVA]http://savepic.org/5591088.png[/AVA]

Отредактировано Venatus Magister (2016-07-31 18:56:23)

+1

13

Ситуация, прямо сказать, была даже не патовой. Ей просто на просто поставили детский мат в четыре хода.  Она знала, что при их весовых категориях, шансов выбраться из расставленной кем-то неизвестным ловушки, которой так удачно воспользовался Александр Христофорович, у нее просто не было. Умудренные опытом могут спорить хоть до хрипоты, что выход есть всегда. Но, скажите же ей, девчушке, еще вчера жившей едва ли не провинции, где был этот выход, когда предъявили эти писульки, а затем сделали предложение от которого просто невозможно отказаться без еще больших потерь. Так что не было у нее выбора, не было. С годами графиня еще четче осознает всю мерзость своего положения, однако к тому моменту она сумеет найти в нем и положительные стороны, что немного позволит примирить ее с этой ситуацией. А пока же Ирочку трясло как осиновый лист, но она храбро держалась. Строганова она или не Строганова? А может так даже будет проще добраться до того или той, кому она всем этим счастьем обязана? Ведь кто-то же писал эти стихи и кто-то же так красиво ее подставил. Она еще не умела ненавидеть и планировать месть на несколько шагов вперед. Этому она тоже научиться. Правда неизвестно еще, сколько при этом придется наломать дров и набить шишек. А вот этого умника она найдет. О большем она пока и не мечтала.
- Я полностью с вами согласна, - слова давались фрейлине тяжело, но она их произнесла, просто потому что не могла не произнести. Все сказанное Александром Христофоровичем представлялось правильным и ясным. Только откуда такой гадкий осадок? Вновь подавив в себе эти чувства, девушка непроизвольно бросила взгляд на часы и вот когда переводила его на графа, то столкнулась с его взглядом, что заметно смутило его. «Наверное, подумал, что я не знаю как бы побыстрее оказаться отсюда подальше.  Подумает так? И будет прав»
- Благодарю Вас, Александр Христофорович, за Вашу веру в меня и оказанное доверие, - произнесла она, едва ее руку отпустили и перед тем как удалиться, сделала книксен. На выходе ее ждала неизменная и какая-то встревоженная Елена Павловна. Она не сказала  ни слова, но Ирочке почему-то казало, что ее видят насквозь и от этого бедной девушке хотелось поежиться. Почти всю дорогу до комнат они провели в молчании и лишь когда графиня оказалась возле своих дверей посоветовала быть осторожнее и пожелала удачи. Растерянно поблагодарив обер-гофмейстерину, фрейлина удалилась к себе, где и позволила дать волю своим чувствам.

0


Вы здесь » Петербург. В саду геральдических роз » Завершенные истории » ноябрь 1838 "Замыкая круг"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC